absolutely nothing.

— Ребёнок, ты сводишь меня с ума, — хрипло выдыхает Круз и отстраняется от покрасневшей шеи Патрика. Мужчина был так увлечен парнем, а точнее его юным телом, что не заметил потускневшего взгляда своего партнера. Настойчивые поцелуи отвлекали парня от ощущения, что он остался один среди огромной толпы в этом клубе, но дурацкие мысли возвращались вновь. Он совершенно один, его никто не любит. Затем он чувствует, как мужчина расстёгивает пуговицы на его летних брюках и поглаживает через нижнее белье мягкий член младшего. Но мыслями Патрик совсем не здесь, не с ним. Парень слышит шум за спиной. Слегка отстранившись от Круза, он видит его. Ивана. Тот некоторое время смотрит на пару, и, вглядываясь Патрику прямо в лицо, стал приближаться так тихо, что отец явно не заметил присутствия сына. Бланко прикрыл глаза от накатившего удовольствия благодаря умелым рукам футболиста. Когда Патрик открыл глаза, первое, что он успел осознать — это был сон. Странный, но такой реальный. Ощущения тоски во сне были чуть ли не настоящими, ведь они всегда преследовали его с гибели матери, со времен, когда старший Коммерфорд совсем перестал проявлять к детям какой-либо интерес. Сейчас было раннее утро, а рядом лежал спящий Иван, его парень. Последнее время только в его руках парень чувствовал себя спокойнее всего, тело сразу блаженно расслаблялось. Утренний сон уже позабылся, пока Патрик рассматривал ставшее таким родным и любимым лицо. Самое красивое, которое он только видел, с самой красивой улыбкой. Даже во сне парень улыбался, наверное, снилось что-то хорошее. На сердце было так легко, ведь он ощущал своей кожей тепло, исходящее от тела парня. Пожалуй, Бланко ещё никогда не чувствовал себя настолько целым и счастливым. Он чувствовал не свежее, но такое дорогое дыхание на своей щеке, что прижался только сильнее. Он больше не один. В эту самую минуту, пока он нежится в постели и делит сон с Карвальо, наверняка, Бенхамин и сестры не находят себе места. С момента, как отца забрала под стражу местная полиция по делу Самуэля, прошло не так много времени. И через несколько дней должен состояться суд, где решится дальнейшая судьба всей их семьи. С этой мыслью он захотел зарыться в русые волосы парня еще сильнее и забыть эту реальность, убежать от нее. Но от этого никуда не деться и он это понимал. Он был невыносимо зол на Бенхамина за все, поэтому ни разу не пошел к нему на встречу. Кажется, отец впервые понимал парня и ничего не говорил, не писал и не звонил. Или окончательно убедился в том, что Патрик чертов эгоист. Так, размышляя, Патрик задумчиво гладил загорелую кожу Ивана, и постепенно сам ушел в объятия Морфея. Карвальо проснулся где-то через час, совсем лениво, так, словно он где-то на отдыхе. Открыв глаза, Иван устроился поближе к Патрику и обнял его крепче, потому что почувствовал, что тот спит совершенно беспокойно. Он так аккуратно стал водить пальцами по коже парня, как бы успокаивая, что Бланко расслабился и стал дышать гораздо спокойнее и умереннее. Сыну футболиста совершенно не хотелось отрываться от своего занятия, словно бледная кожа Патрика манила его только сильнее с каждым прикосновением. Он очень надеялся, что Коммерфорду не снятся те тревожные сны, о которых он рассказывал ему на днях. Молодому парню пришлось пережить слишком много потрясений за свою недолгую жизнь, в отличие от него, Ивана, и это убивало Карвальо: он хотел защитить и подарить покой своему парню. Ему хотелось только беречь Патрика и больше никогда не причинять боли. И не давать другим причинять ему боль. Во сне зеленоглазый перевернулся, что теперь они лежали лицом к лицу, и Иван залюбовался. Парню захотелось покрыть его лицо сотней поцелуев. Ему до сих пор не верилось в то, что этот великолепный парень был с ним после всего того дерьма, через которое они успели пройти. Но, может, истинная любовь стоит того? Впрочем Иван понимал, что допустил слишком много ошибок за короткий срок, и теперь он точно не допустит ни одной. Он всегда будет поддержкой для Патрика. Так он решил в тот вечер, когда увидел его разбитым у дома Коммерфордов. Он обязательно докажет ему, что дороже Патрика у него никого нет и не будет. *** В один из вечеров, как Патрик переехал к ним, они долго разговаривали, говорили о детстве, своих травмах, влюбленностей и обо всем, что так волнует нормальных подростков, которые скоро выпускаются из школы. В тот раз больше говорил Патрик, он не утаил от Ивана ничего: ни болезненные переживания из-за смерти матери, ни влюбленности в практически каждого парня на своем пути, потому что так он восполнял дефицит тепла и любви своих родителей, ни то, что ему особенно нравились холодные и эмоционально недоступные парни, которые его отвергают, в точности как Бенхамин. Он рассказал Ивану все, даже об Андере, своей самой большой влюбленности. Перед своим отъездом он заставил его плакать всю ночь, что Коммерфорд в прямом смысле не мог дышать. Зеленоглазый признался, что до сих пор чувствует к бывшему однокласснику что-то большее, чем должен был. Он ждал, что Иван разозлится, начнет ревновать, но тот не сделал ничего из этого. Карвальо только кивал и внимательно слушал. Во время разговора Патрик дал понять парню, что ни за что больше не примет подобного отношения к себе, и Иван заверил его, что плохое между ними не повторится, ведь он наконец разобрался в себе. Патрик поверил ему. — Спасибо, мне было это нужно, — Бланко нежно коснулся руки Ивана и слегка улыбнулся. — Патрик, я готов слушать тебя вечность и мне не надоест, — с серьезным выражением лица отозвался кареглазый. — Тем более, когда ты говоришь о вещах, которые тебя волнуют. Знай, я всегда здесь, чтобы тебя выслушать и поддержать. Коммерфорда это развеселило: — Только не надо строить из себя наседку. Я справлюсь. — Нет, конечно, справишься, но я делаю это не из жалости. — А почему? Иван всматривался в лицо напротив своими большими карими глазами и сказал, не моргая: — Потому что люблю тебя? — Это вопрос? — Я люблю тебя, Патрик. Бланко не нашел, что ответить. Никто никогда не говорил ему этих важных слов. Он слегка неуверенно потянулся к Ивану и тронул его пухлые губы своими. Вскоре поцелуй стал более требовательным, но оба сразу же отстранились друг от друга. Не сейчас. Они пересели на диван и продолжили разговаривать уже о более приятных темах, избегая сложные времена из прошлого, ведь где-то больные точки так пересекались. И просто наслаждались компанией друг друга. Они болтали до самой ночи, и Иван подумал, что это самый лучший день в его жизни. *** — О чем думаешь, красавчик? — послышался хриплый ото сна голос Патрика совсем близко, а следом он почувствовал влажный поцелуй на своей щеке. — О тебе, — улыбнулся в своей манере Иван и в ответ стал блуждать пальцами по щеке своего парня. Патрик заглянул в карие глаза с вопросом в собственных, сосредотачивая всё своё внимание на лице Карвальо. — Поделись. Тогда Иван посмотрел на него своим теплым взглядом и спросил: — Поужинаем вечером? — Это свидание? — как в первый раз в школе, уточнил у него Патрик. — Да. — Хорошо, — Патрик потянулся ближе и поцеловал желанные губы с заметной силой, затем свободной рукой направился к боксерам Ивана и тут же вытащил мягкий член. Они провозились в постели недолгое время, затем лицо Патрика оказалось слишком близко к вставшему пенису Ивана. — Учись, — посмеиваясь, проговорил он, и проглатил головку. Затем он погрузил в себя член парня полностью, задерживая тяжелое дыхание. Он очень хотел сделать Ивану хорошо. — Да, вот так, Патрик! — застонал в голос Иван. Это продолжалось недолго — через некоторое время кареглазый парень обильно кончил, после чего растянулся на кровати. — Иди сюда, — позвал он Бланко, чтобы теперь доставить удовольствие ему. *** Они вместе собираются в кафе, непринужденно болтая обо всем, что взбредет в голову, как самые настоящие родственные души. Патрик даже не думал, что когда-нибудь он сможет делиться с кем-то так легко мелкими необдуманными деталями из своей головы. Его нежность в глазах по отношению к Ивану переходит все рамки и здравый смысл, но ему это нравится. Он хочет, чтобы эти чувства, переполняющие его сейчас, никогда не заканчивались. — У меня для тебя подарок, — проговаривает Иван за столом к концу ужина. — Не стоило, — но Иван перебивает Патрика, встает и протягивает ему руку. Бланко улыбается, хватается за протянутую руку и идет за ним. Они выходят на балкон. Вокруг практически ни души. Зеленоглазый переводит взгляд на своего парня, оглядывается и ничего не понимает. Это какой-то пранк? Но тут начинается салют, самый красивый, который когда-либо видел Коммерфорд. Затем внизу на улице напротив балкона появляются люди, а точнее музыканты, и начинают играть любимые мелодии Патрика, которые он любил выставлять в свой инстаграм. — Ты издеваешься? — Патрик весь покраснел и уставился ошалелым взглядом на своего парня. — Тебе не нравится? — Иван улыбается. — Нравится, но не нужно было? — как бы вопросом говорит парень. — Это, конечно, красиво... Иван продолжает улыбаться и затем несильно обнимает его, и они начинают двигаться в такт музыке. На долю секунды Патрику показалось, что никого кроме них не существует. Все у них будет хорошо.