Часть 1

      Просыпаться с мыслью о том, что ты нужен, пусть и в унизительной роли декорации, приятно. Об этом думает Сэйдзи Тооно, когда просыпается ранним утром от боли в глазу. Пусть он почти бесполезен, но Бэнико-сан сказала, что Сироси-сан стал чаще улыбаться, когда он появился. Пусть он доставляет больше хлопот, чем пользы, зато у Сироси-сана нет к нему никакого отвращения. Зато Сироси-сан спокойно берет его за руку, хоть и в целях скрепления договора, и просит продолжить чаепитие. Зато Сироси-сан спокойно поглаживает его, чуть влажную от не удачной шутки Бэнико-сан руку, своим изящным большим пальцем. Если уж говорить об изяществе, то Сироси Сайдзё нет в этом равных. Пусть по началу он и создаёт впечатление пижона и самодура, на самом деле Сэйдзи знает, что его Сироси-сан хороший. Пусть и не человек, все же лучше многих. Поэтому Сироси на секунду теряет свое лицо и немного терпения, когда Ака по сути дела чуть не лишил его глаза. А может, думается Сэйдзи, он так злился из за раны его глаза? Это не то, что встречаешь каждый день, так что вполне разумно беречь такой ресурс. В голове мысли путаются, думать сейчас сложно и даже немного больно. Сэйдзи встревожен. Но тогда к чему эта забота. Доверие. Этими мыслями он позволяет Сироси-сану закапывать ему в глаза и смеяться с того как он морщится.       Новый день начинается с того, что Сэйдзи вспоминает все, что было до его первого пробуждения. Хотелось бы сказать что то по типу "не густо", но при таких обстоятельствах это не представляется возможным. В глаза будто бы песка насыпали. Душно. Привстав и облокотившись на изголовье кровати можно открыть окно без особых усилий. Потянуло свежестью. Кажется, вечером была гроза. Хоть он и проспал приличное количество времени, кажется, Сэйдзи так и не отдохнул. Размеренно вдохнув свежий ночной воздух он начинает вспоминать. Картинки проносятся перед закрытыми глазами как кино в быстрой перемотке. Прохладная ладонь на щеке. Кровь, в духоте начинающая липнуть и неприятно заливающая глаз. Боль. Прохладная рука. В ушах эхом фраза "Так вот каково держать человека, который хоть немного тебе интересен". Так ведь сказал этот чертовски неприятный мальчишка. Как его зовут? Ака? Как "хи" в "хииро"? Нужно отвлечься. Парень бегло оглянул комнату на предмет изменений. Ничего, кроме того, что в вазе стоял новый букет гардений. Запах свежих цветов приятно сливался с послегрозовой свежестью из окна. В свете луны капли на траве от прошедшего дождя блестели так же, как и на молочных лепестках. Интересно, Сироси-сан сам их поставил?       Через неделю его встречает бабочка во тьме. Она тёплая, освещает абсолютную темноту этого места. Это кажется очень реальным и Сэйдзи кажется, что он падает в бездну. Ему не даёт разбиться только эта бабочка. А может, в аду все же есть цветы. Иначе, зачем бабочке сюда прилетать. Сэйдзи обернулся. Молочно-сливочный цвет гардений с их таким же молочно-сливочным ароматом встречают его среди кромешной темноты. Вопрос почему они оказались в его сне отпадает через пару секунд - гардении оказываются новым свежим букетом на тумбе рядом с его кроватью. Шрам на глазу начал чесаться. Ничего, успокаивался Тооно, это пройдёт. Осознал он себя за завтраком. Сон все ещё его не отпускал, хотя прошла неделя. Неделя с того самого момента, как он проснулся в окружении гардений.       "Возможно" , - думается Сэйдзи, - "этой белой бабочкой был Сироси-сан".       А потом они едут в настоящую мясорубку. Хотя, с их работой каждый день - это мясорубка. Чего только стоило общество Одоро, этого скользкого мальчишки Аки и Кэндзиро-сана. Надобность сгладить напряжённое молчание, явно неудачный выбор темы, который все усугубил. На самом деле, он никогда не был достаточно хорош для официальных обедов, по большей части оставаясь неловким, так что этот ужин явно не был исключением. И, конечно, не стоит забывать про целых три трупа. Но, кроме явно неприглядных мыслей, тайфуна, Одоро, Аки и трупов были и приятные моменты. Пусть Сэйдзи и чувствовал себя немного не в своей тарелке, они с Сироси-саном работали как настоящая команда. И когда на крыше они вышли вместе, хотя присутствия Сейдзи здесь не требовалось, внутри у него что то зашевелилось.       Осознать себя после эпопеи с Акой или теперь уже Хибаной было сложно. Ещё сложнее осознать то, что они все таки живы. -Ты так волновался за меня. -Что? - Сэйдзи все ещё не отпустил рукав цветастого кимоно, которое сейчас нервно сжал. Парень замялся и, кажется, впал в небольшую панику. -я сказал, что ты за меня волновался, - Сироси заглянул в забавно бегающие глаза, - Сэйдзи, ты схватил меня за руку, а сейчас умильно мнешь мне рукав. Если ты можешь, то, прошу, прекрати это делать. -Я не..! - Сэйдзи запнулся и все же посмотрел Сироси в глаза, - Прости. Парень отпустил рукав и неловко прижал руку к себе. Сироси непринуждённо улыбнулся. На улице после тайфуна было свежо, а только взошедшее солнце уже любвеобильно лизало им носы. Медиум легко перехватил пальцы напарника, далее так же легко подхватывая ладонь. -Сироси, я не... - Сэйдзи вновь замялся. Сцена затягивалась и, должно быть, Одоро все ещё там стоял, но он готов был подождать, - Я не хотел. Я просто вдруг вспомнил, что он ранил меня и ну... эм, не хотел что бы с тобой такое произошло. Прости ещё раз. -Спасибо Сэйдзи, - Сироси чуть сильнее сжал его руку и улыбнулся шире прежнего, - Я очень ценю твою заботу. В нашем деле такое случается. Не о чем беспокоиться. - Вам, пожалуй, стоит идти, - из за спины доносится голос Одоро, про существование которого Сэйдзи и думать забыл. - Пожалуй, - откликнулся Сироси, - Ну что, домой? - Да, - полушепотом ответил Сэйдзи, - домой.