Часть 1

-Я считаю. -Не говори так. Сережа ковыряет носком ботинка землю на курилке за университетом и выдыхает дым в серое небо. Миша слушает важно, спокойно, сжимая руки в кулаки. Потому что Мише очень нравится Сережа, но не его убеждения. Потому что Миша не считает. Ему, в его недавно стукнувшие семнадцать, кажется, что в этом мире слишком много стало мнений. И эти мнения никому не нужны. Они не конструктивные, они не реальные, они не интересные, и их никто не просил. Миша сходит с ума. -Почему это? -Твоего мнения никто не просил. Серёже не нравится дождь, вино, классика, скейты, математика и Мишины мысли. Серёже кажется, что Миша идиот и ничего не понимает, потому что Миша и правда странный. Потому что Миша слишком много жалуется, слишком часто плачет и любит авангард. Потому что не хочет слушать чужое мнение, свое сердце и миллион песен, которые скидывает ему Сережа. Потому что Серёже кажется, что Миша появился в его жизни не просто так, но все же за какие-то его грехи, потому что с ним сложно. -А его надо просить? -Конечно. Иначе оно зачем? В пустоту? С Мишей тяжело просто потому, что это он. И никаких больше причин. Потому что Миша недалёк, глуп и не слишком образован. Потому что Миша лезет туда, где его видеть не хотели. Лезет везде, где его не хотели. Потому что он разливает на стол горячий чай, бьёт посуду и топит за толерантность, а сам шутит пошлые и грубые шутки. И в этом весь Миша, который не нравится Серёже, но нравится себе. Нравится в отражении зеркала, в очередной быстрой фотографии, в строчках собственных стихов и принципов, в результатах ЕГЭ и похвале от учителей. Нравится потому, что не нравится больше никому, даже своим друзьям. Миша нравится себе, но так хочет нравится другим. И от этого каждую ночь по полтора часа пытается уснуть. -А чего тогда ты просишь? -То, чего не дают. Сережа тушит окурок о скамейку, пока Миша стреляет ещё одну сигарету, и думает, что не помнит, когда Миша стал таким. И Миша не помнит. Но точно знает, что сейчас он такой, каким не хотел быть. И Миша мирится с этим. С не лучшей версией себя, но хоть с какой-то. С той, которой не нравился дым сигарет, но теперь она курит. С той, которая не хотела пить, но теперь все чаще появляется на тусовках. С той, которая так хотела быть умной и честной, а теперь врёт в лицо даже по мелочам и выбирает вуз из остатков, а не из тех, которые хотела. И Миша смиряется с тем, что с ним сложно. С тем, что любить сложно. С тем, что вокруг него людей по пальцам одной руки посчитать можно, и ещё останется. С тем, что, возможно, он вырос в тех, кого в детстве так сильно боялся. Потому что мама шепотом уверяла, что если Миша не будет учиться и слушаться, он станет таким же. И Миша, вроде, и учился, и слушался, а все равно не получился. Не склонился, не сросся. -Кто не даёт? -Сейчас, ты. -Сейчас? -Ты сам все понимаешь. Сережа жмурится, пока Миша даже не пытается договаривать. Сережа понимает, пока Миша корчит рожи, чтобы в этот раз казаться веселее, чем вчера. Сережа не спасает, пока Миша не просит о помощи, потому что устал кричать в закрытые двери, ведь все это просто возвращается назад. Сережа учится, пока Миша влюбляется в сотый раз за год, собирая себя в кого-то другого, не совсем похожего, но на первое время интересного. Сережа больше не появляется, пока Миша любит. Любит первый альбом ВИАГРЫ, Скриптонита, Дом в котором, хорошее вино, лёгкие сигареты, браслеты, справочники по ботанике, актеров, фильмы, шутки и стэндапы. Любит чужие плачущие лица, хорошие тексты, стихи, "что было дальше?" и много мата. Миша любит Серёжу, себя и каждого второго. И живёт. Пока может. Пока романтизирует прыжки с крыши и старые ванные в подтеках крови, революцию, декабристов, погромы и хаос, потому что так интереснее. -Все так плохо? -Ты не узнаешь. Миша не любит когда скучно, и никто не любит Мишу.