Мелки и цепкие стебли вишни.

С момента их знакомства прошло около двух с половиной месяцев, на улице царили последние жаркие деньки огненного августа, когда листья ещё были зелёными но не за горами уже были видны слегка пожелтевшие листочки клена и вязкой липы. С тех пор мальчики много раз не появлялись дома, гуляли по ночам у местных речек и шустрых ручейков, бегали по опустошённой асфальтированной трассе на выезде из деревни, делали фотографии на старый фотоаппарат Криса из 90-х, который ему передал его же отец. Сажали в банку светлячков что развелись за это лето у Ли в комнате и вскоре служили фонариком и легкой музыкой для двух мальчиков, кошатник отпускал их но они снова прилетали и драконили его котов, заставляя их прыгать и в полете изгибаться в неестественные позы и ночевали друг у друга. Одна из таких ночевок была самой запоминающейся. В тот день они собрались у Хана, в довольно просторном и светлом доме с уютным и довольно современным декором напоминающим дома в крупных городах, откуда блондин собственно и родом. На кухне тогда сидела Санна, мама Джисона, играла с неугомонным белоснежным, курчавым Ббамой. В то время как Сынмин сидел у потрепанного большого телевизора в гостиной, что плавно переплывала в кухню и собирал свой рюкзак, готовясь пойти к Чонину, чтобы тот "подтянул его знания". На самом деле тот уже давно перестал ходить к старшему за этой просьбой, они просто тусовались у Яна, гуляли вдоль домов и часто сидели в магазинчике на работе Чона. Сняв обувь Мин и Сон побежали ко второму в комнату, закрывая её на хлипкий, дрожащий серый замок с проржавевшей шеколдой и с разбега плюхаясь на небольшую кровать Джи, пиная друг друга и пыхтя. Хо уселся поудобнее, выпутавшись из под конечностей друга и принялся осматривать уже привычную комнату как свою собственную, немигающим взглядом анализируя пустые стены и ободранный потолок с кривыми деревяшками торчащими сверху. —Мда... Тихо промяукал светловолосый. —Я тебе рисовал на стене уже четыре больших рисунка в купе с ещё десятком маленьких, да и вроде украшений различных тебе для комнаты втюхивал... Но всё равно как-то не густо... Озадаченно потерев брови пробубнил он, надув губы и хумря при этом фигурные брови - лезвия. —Не густо? Я помню как просыпаюсь и первое что я вижу и чувствую это то, как ты вышибаешь мне окно стремянкой и по ней же заползаешь на меня с вёдрами краски и мешком как у деда мороза за спиной, отдавив мне все бедра! Взвыл Джисон, вспоминая то, как Минхо за полчаса буквально чихнул радугой на его комнатушку. —У меня в комнате как будто антикварный магазин, ты посмотри! Указал он на висящие по всюду гобелены, разукрашенные стены, поселившиеся на его полу и полках цветы и растения, ветряные колокольчики и сервиз в виде чашечек, блюдечек из глины с росписью вишенок и голубых цветочков в переплетении с зелеными стеблями который Мин уже успел переселить к Сону на полку и так уже треснувшего по швам стеллажа. Лишь закатив на такое глаза, обвиняемый в чрезмерной яркости комнаты чихнул и спрыгнул с кровати, подходя к рабочему столу блондина и находя там разноцветные мелки для волос, сразу притихнув и тихонько сташив их к себе под майку что-то замышляя и делая вид что что-то смотрит и присвистывает. ****** Джисон в тот день сильно уморился и отрубился за процессом когда Хо массировал ему макушку и расчесывал волосы гребешком в виде ракушки, который Минхо сам сделал слегка подпилив ракушку и покрыв лаком и бусинками. Дождавшись пока дрёма младшего перерастёт в полноценный сон Ли достал те самые мелки из под своей длинной белоснежной майки с отпечатком его и Джисоновой ладони, открывая шуршащую упаковку и снимая пленку. Выбрав сначала красный мягкий мелок, Хо начал слегка ляпать его на светлую макушку спящего парня, который даже и не подозревал что из него вскоре сделают на целых две недели радужную куколку.