обломовщина 1.1

миша ещё никогда не чувствовал себя так потрёпанно. его ментальное состояние было на дне, впрочем, такое было довольно часто. он не знал куда податься, куда деть себя. куда нужно обращаться за советом, чтобы избавиться от всего того, что творится у него в жизни. он опущен жизнью и не собирался никак это исправлять, ведь это уже стало системой. системой его жизни и его моральным ориентиром — следовать за говном, даже если это говно, катится в большее говно. так и жил он. жили многие люди. ну, не будем о грустном. хотя тут без этого никуда. как же вышел михаил из ситуации, где он пришёл домой, почти потерял ключи, что оказались возле подъезда, брошенные и забытые ещё вчера ночью поодаль подъезда? как он поступил, когда зашёл в пустую, безжизненную квартиру, полную ужаса? она ведь была… когда-то жива. когда-то он мог назвать её домом. но это было лишь тогда, когда мать пришла и сказала, что она будет заезжать сюда раз в неделю, смотреть как мишка тут живёт. а потом перестала. потому что мишка не жил а существовал. это превратилось в то, что она стала просто звонить. раз в день. раз в неделю. теперь же дай бог раз в месяц. и то не всегда. хотя бы по праздникам звонит. спасибо. миша сам частенько забредал в их дом. но гордиться родителям было нечем. они сами были слишком хороши для публики, потому такой выродок лишь портил им репутацию. логично любить сына, но очень тихо. громко любить его не позволяют нормы приличия, морали и… цинизм. миша поправил пальто, снял его. посмотрел на него жалким взглядом. взглядом ценителя прекрасного. подумал, что на нём красиво остался след от мела заброшки. неплохо. прям на жопе. такой черкаш, как будто он мазнул его случайно кистью, пока писал какую-то странную картину. непонятно почему жопой, но всё-таки вышло действительно красиво. он сел на стульчик около окошка, посмотрел на мужичка, который курил у мусорки. закурил. но уже не косяк. просто сигареты. какие-то ебучие кэмэл, потому что так велела судьба злодейка. курить какую-то дешёвую поеботу. денег-то не то, чтобы много. они есть, но проблема в том, что горшенёв тратил их не на благо. затяг. второй. выдохнул в окно, стараясь не оставлять дыма в квартире, хоть и знал, что обычно ему на это похуй и он выдыхал чуть ли не в подушку. но в этот раз подумал, что приличный. взял вторую и снова закурил. что вообще можно сделать в этом случае? ну, то есть… он сидит в своей квартире, потерян и одинок. но почему-то кризис в голове пришёл именно сейчас (как обычно после приходов), почему-то эта ебучая жизнь доканала его именно сегодня. сегодня и никогда до этого. странно но факт. миша тупо смотрел в окно. думал и смотрел в окно. почему его волновало что-то, когда обычно он забивал хуй? именно сегодня почему-то его жизнь показалась ему разрушительной. какой-то ничтожной. звонок в дверь. миша встрепенулся. потушил бычок и пошёл в коридор. открыл глазок и глянул. никого. стук. он отворил дверь и прищурился во мрак, рассматривая железные прутья и деревянные балки подъезда. никого. снова кошмар. снова видения. снова что-то слышится. нехорошо. очень нехорошо. он закрыл дверь на все замки и даже на ключ, пошёл на кухню и подумал, что что-то точно не так. совсем не так. почему всё так хуёво? знать он мог ответ на какой угодно вопрос, особенно накурившись, но не на этот. он снова закурил, придерживаясь логики, что прошлую докурил лишь до серёдки. а что за дело, оставлять так сигарету? не дело совсем. закурил и начал петь какую-то несвязную белеберду прям в окошко. но тихо. неслышно. чтобы никто не мог этого заприметить. но тут снова звонок в дверь. на этот раз это было правдой, но миша пока этого не знал. решил пока что ничего не делать, посидеть и переждать, пока закончатся глюки. посмотрел в стену снова, напевая тот мотивчик. пессимистично. звонок сменился какими-то глухими ударами в дверь. горшенёв-обмудший встрепенулся и встал, побежал к двери, снова ожидая распахнуть её и увидеть…ничего. но открыв дверь он увидел мужчину. статный, как из какого-то фильма. пиджак под пальто, забавно, что автор решил добавить ему пальто, словно это делает персонажа каким-то более аристократичным. он держал руку на поясе, второй же придерживал подол, ковыряя плотную ткань. брюки коричневые, как и пиджак. выглядело тупо, но зато статно. — ну, привет. — гаденько плюнул мужичок за порогом. — войти дашь? — спросил он. горшенёв в ответ харкнул себе в пепельницу, которую держал в руке. — чё? — переспросил невнятно он. — войти дашь, олух? — повторилось из уст мужичка. — не иначе как обломовец … — произнёс он скудно и сухо. больше не спрашивая он прошёл в коридор, переступая порог. выхватил сижку из рук джентельмена, затушил об его же слюнявую пепельницу.