1

POV Ghost

      По всему тиру громко играл какой–то фонк. Биты долбили по ушам так, что Гоуст показалось что еще немного, и он либо оглохнет, либо его контузит еще до того, как пойдет на миссию. От высоких стен отражался эхом звук песни, что была поставлена на повтор. Перед стойкой для тренировки в такт песни на одном месте прыгала девушка. Высокая девушка, в районе 170–175 в полной экипировке, с бронежилетом и АР 15 за спиной. Она прыгала точно в бит и пела на русском громко и отрывисто. При этом каждый раз, когда её ноги касались земли, раздавался выстрел из её Глока 19.       Саймон Райли округлил глаза так что они стали походить на блюдца. Рядом с девушкой Юрий наблюдал за этим цирком одного актера с самой что ни на есть кислой миной. Николай, что стоял рядом с ним отчаянно пытался спрятать ухмылку, но получалось просто отвратительно. Как только патроны закончились, девушка в прыжке достала новую обойму из отделения на груди и скинув пустой магазин вставила новый, не сбиваясь с ритма и не переставая горланить песню.       От каждого прыжка, её темно каштановые волосы завязанные в высокий хвост раскачивались из стороны в сторону, но голубые глаза точно смотрели в цель.       Даже с такого расстояния Гоуст прекрасно понимал, что она попадала. Мало того что попадала, эта выскочка аккуратно и с отвратительной точностью стреляла таким образом, что на бумажной мишени получалась звезда. Но не с одной вершиной наверху, а перевернутая вверх ногами.       Когда последний выстрел был сделан, она остановилась и начала что–то говорить с таким самодовольным видом Юрию, что Саймон отчетливо увидел, как у него дернулся глаз, а Николай уже не сдержав смех заржал как конь.       Юрий фыркнул и закатил глаза, но девица лишь растянула свои губы в ядовитую ухмылку и пританцовывая под фонк, словно она была каким–то наркоманом под метом, снова начала напевать песню.       При этом протянула руку в сторону Юрия и явно что–то у него просила… да нет, скорее требовала.       Николай, еще раз чуть хрюкнув от смеха, отвел взгляд. Достав сигареты, вставив одну из них между губ, зажег её и стал что–то говорить Юрию отчего тот снова закатил глаза и с недовольным видом полез в карман.       Следом Юрий отдал девушке что–то и развернувшись на пятках пошел через другой выход из тира. Девушка крикнув ему что–то в след снова на русском, но получила показанный средний палец в ответ. Но это её не разозлило, она лишь громко гомерически расхохоталась и стала махать чем–то над головой. Только тогда Гоуст заметил, что она размахивала ничем иным как купюрой в 100 долларов.       Мужчина тихо фыркнул и выдохнув закатил глаза:       – Эта женщина, вообще может прожить хоть день без того, чтобы оправдывать свою фамилию?

POV Алекс Ардор

      – Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе. Но я устал, окончен бой, беру портвейн, иду домой! – Пропела я на русском кружась со 100 баксами словно они были тем самым флагом капитуляции который получила от своего противника.       – Саш, – Николай затянулся и выпустив дым со смешком бросил, на русском – Ты бьешь по-нежному мужскому эго, ты в курсе?       – Конечно, Коль, но кто же виноват, что он такой азартный. – Я ответила ему так же на русском. Пусть он был и не мой родной, но говорила я на нем неплохо. Во время обучения в зеленых беретах мне пришлось учить и более сложные языки чем русский, но из-за моих корней хотя бы с ним больших проблем не было.       Мужчина усмехнулся, но внезапно чуть выпрямился и взглянув мне за спину произнес:       – Гоуст.       Я обернулась и тут же замерла и так же выпрямилась словно на построении. Саймон Райли наш лейтенант подошел ближе и произнес:       – Выключи музыку. – Если честно, я едва могла разобрать что он сказал. Но поняла по его карим глазам, что именно от меня требуется. Я тут же остановила мелодию и в тире наступила давящая тишина. Он выдохнул, и через маску почесав мочку уха спросил: – Это что было?       – Ну… – протянула я скосив глаза на Николая. Тот же приподнял брови и едва заметно пожал плечами как бы говоря: «Сама заварила, сама выпутывайся» – проводили эксперимент.       – Эксперимент?       – Да, эм… – я пыталась в голове быстро придумать как лучше обыграть то что фактически Юрий докопался ко мне когда я слушала этот фонк–ремикс Агаты Кристи в комнате отдыха. И слово за слово все пришло к тому что мы оказались здесь. Где, поспорив на 100 баксов, я должна была отстрелять две обоймы точно в цель. И если я промахиваюсь – плачу ему, если я попадаю – платит он. Я если честно сама не поняла как к этому пришло. Возможно, его и правда разозлил ремикс. А может то, что даже с учетом того, что я имела русские корни, больше общалась на английском чем на русском с ними. Или то, что я была самым молодым старшим сержантом в нашей ОТГ 141. Хотя обычно у нас с Юрием отношения были чисто деловые, но, видимо, все звезды сошлись на то, чтобы у нас произошел этот спор. А от хорошего спора, в котором я знаю, что одержу верх – я никогда не отказываюсь. – Мы…       Я причмокнула губами и снова взглянула на Николая, но то лишь пытался скрыть ухмылку. Я прищурила глаза мысленно повесив на него бирку «предатель», взглянула на Гоуст выдохнув договорила:       – Эксперимент с выносливостью проводили, сэр. Юрий считал, что мне не хватит выносливости, когда выйду в поле с ним. – Технически мои слова не были ложью. Технически. Не говорить же этому мрачному лейтенанту, что мы просто поспорили из-за песни… ну и в целом насчет моего музыкального вкуса?       – Эксперимент с выносливостью? – Бровь Гоуст поднялась вверх, и он взглянул на меня своими карими глазами. Глаза цвета горького шоколада смотрели на меня так внимательно будто он хотел вскрыть мою черепную коробку и убедиться, что там есть мозг.       – Да. – Я хлопнула своими голубыми глазами и попыталась состроить самое честное выражение лица. Но глаза Саймона только сильнее сощурились. Черт, явно не поверил. Я была в ОТГ 141 чуть больше года, но некоторые из команды ко мне относились с каким-то холодным пренебрежением. Некоторые это Саймон.       – Ага, вот значит как. И поэтому он тебе дал 100 баксов? – Вот же глазастый. Я отчетливо услышала фырчанье со стороны Николая, который пытался замаскировать смех за приступом кашля. До меня в ОТГ 141 не было запретов на ставки или пари, но после того как я вступила к ним, азартность мужчин снизилась практически до минусовой отметки. А со мной они старались не то что не спорить, но и вовсе не играть в любые игры в которых задействован хоть какой–то намек на азарт. Так как им хватило примера Роуч который проиграл мне (я ободрала его как липку) за один вечер свое жалование за 4 месяца. Естественно, я не забрала сумму (кто–то доложил Прайсу и нам запретили ставить такие крупные суммы. А я уж надеялась, что еще пара таких игр в покер и смогу себе обеспечить несколько лет безбедной жизни), но осадочек у ребят остался. У меня тоже, ведь я денег так и не получила и теперь Роуч каждый раз вздрагивал и закатывал глаза, когда я, ухмыляясь, задавала ему вопрос: «Где деньги, Лебовски?». Но это уже стало какой–то локальной шуткой, ведь все думали, что я не стану из него вытрясать такую сумму…Наивные. Я просто жду подходящего момента. Саймон переведя взгляд на Николая кивнул, отвлекая меня от размышлений: – Можешь идти.       Я округлила глаза и перевела взгляд на Николая. Тот же, затянувшись, развернулся и махнув мне на прощание с улыбкой на губах, вышел из тира. Вот же… дерьмо. Мы остались с Саймоном один на один. Саймон, выдохнув произнес:       – Ты опять подбила их на какой–то спор?       – Я? – С фальшивым удивлением тыкнула себя пальцем, – да ни за что. Это был эксперимент, сэр.       – После которого ты получила от него 100 баксов? – в голосе Саймона я впервые услышала, что–то похожее на нотку смеха и иронии. Мы с ним обычно очень мало общались, максимум на общих миссиях, и иногда могли перекинуться парой слов во время завтрака или когда находились в общей компании в комнате отдыха там, или на планировании. Но мы с ним еще ни разу не разговаривали наедине. Обычно всегда рядом с нами кто–то был. С лейтенантом Райли у меня не было конфликтов или каких–то стычек. Просто мы оба существовали в разных мирах. Пересекаясь только по мере необходимости.       Я не скажу, что испытывала к нему какие–то негативные эмоции. Я часто замечала, что он читает книги в комнате отдыха, держится особняком, но может поддержать беседу и даже умеет шутить. Юмор, правда специфический, британский. Я не пыталась с ним сблизиться и втянуть его в какую–то авантюру. Так как старалась не лезть на ту территорию, которая заранее была проигрышной. Гоуст не азартен, по нему это было видно. А с такими людьми сложнее всего играть. Они всегда знают когда остановиться.       Я чуть повела плечами и поправила свою нашивку на груди. Зеленый щит с желтым мечем и тремя молниями пересекающими его. Нашивка моего «дома». Зеленые береты США. Саймон опустил взгляд на нашивку и снова поднял взгляд на меня:       – Сержант Алекс Ардор, вот ты мне скажи, откуда у тебя такая мания постоянно всех подбивать на спор? Что ты от этого получаешь, помимо того, что тешишь свое эго? Или ты так оправдываешь свою фамилию?       Я прищурилась. Шуточки про мою фамилию? Серьезно? Моя фамилия была буквально словом «азарт». Во времена моего обучения и службы я часто слушала нравоучения от старших по званию, что моя фамилия фактически как клеймо на моем лбу и если я не перестану её оправдывать, но в какой–то момент мне может выйти боком какая–то моя «ставка».       Отчетливый британский акцент катался на языке Райли и из-за этого даже в купе с его грубым голосом вопросы не звучали грубо, а скорее с какой–то насмешкой. Я впервые услышала от него так много слов что были обращены лично ко мне, что даже выпала в отсадок от неожиданности.       – Эм… сэр, я невиновата, что всем вокруг так и хочется втянуть меня в какую–то авантюру.       – Да неужели? – Гоуст приподнял бровь и взглянул на меня так словно говоря: «А ты сама–то веришь в то, что говоришь?».       – Да–а–а… – неуверенно я протянула. И второй раз за все время услышала смешок со стороны Райли.       – Хорошо, допустим. – Он подошел ближе и бедром облокотился на край стола. Затем, сложив руки на груди, посмотрел на меня. – Ты же понимаешь, что ты у наших с тобой товарищей буквально отбила желание играть хоть во что?       – Соуп отлично со мной играет в Дженга. – парировала я.       – Да и вчера ты обыграла его на 20 баксов.       – Я не тянула его за язык, он сам решил сделать ставку.       – Алекс, – я приподняла брови в удивлении. Впервые слышу, чтобы он обращался ко мне по имени, а не «сержант» или «Ардор». – Мы здесь должны как поддерживать свою физическую форму, так и психологически восстанавливаться и отдыхать. А твои вот эти…ставки, так скажем, влияют не очень хорошо.       – Хотите сказать, что раз они проигрывают девушке, их эго страдает? – Я едва смогла подавить ехидство в голосе. Но судя по тому, как хмыкнул на мои слова Саймон – мне это не удалось.       – Может, тебя еще никто ни разу не обыгрывал?       Я немного расслабилась и уперев руки в бока, приподняла бровь.       – Я родилась в Вегасе, сэр. И мой отец шулер. Как вы сами думаете?       Гоуст уже отчетливо рассмеялся. Он чуть прищурился, и у него появились небольшие морщинки вокруг глаз. Черт, а у него красивый смех, тихий, и такой тягучий как прохладный Гиннес. Его смех, так же как чертов Гиннес, заставил мое сердце биться чуть быстрее, а щеки немного покраснеть. Мужчина наклонил немного голову влево и сузил глаза.       – Довольно смело такое говорить своему лейтенанту, что твой отец шулер.       – Ну он же не сидел. – Я просто развела руками и пожала плечами, – значит, в этом ничего такого нет, так, фокусы различные знает и в картишки играть может, да и вам я доверяю.       – Доверяешь значит? Хм… – его взгляд немного изменился и прошелся по мне начиная от макушки и до самых носков ботинок. Затем снова вернувшись к моим глазам, он чуть приподнял подбородок. – Давай заключим с тобой сделку.       Я нахмурилась и пару раз глупо хлопнула глазами. В начале, я подумала, что ослышалась, но смотря в хитрые глаза лейтенанта я поняла, что услышала его правильно. Мне предлагает пари сам Гоуст? Тот который не азартный от слова совсем? Он? Мне? Сделку? Видимо на моем лице было такая гамма эмоций, что Гоуст со смехом произнес:       – Не нужно делать такое лицо. Ты же сказала, что никогда не проигрывала, так что же, ты чего–то боишься?       – Это вы спросили, я такого не говорила. – Наконец, после минутного молчания, медленно произнесла я, пытаясь не поддаться на его провокацию. Хах… интересно, Соуп мне говорил, что Гоуст хороший игрок в покер, но отчего–то моя интуиция кричит мне, что МакТавиш даже не представляет на что способен этот человек. – Я просто сказала, что мой отец шулер. Все остальные выводы сделали вы сами.       Я заметила, как его губы под маской двинулись. Мне на мгновение показалось что они сложились в какую–то очень странную улыбку. Улыбку, которая не предвещает ничего хорошего для меня.       – Ну что же ты, Алекс, неужели ты отказываешься от заключения сделки со мной?       – Я не говорила, что отказываюсь. Просто…       – Просто что? – Райли легко оттолкнувшись от столешницы сделал шаг ко мне и подошел ближе. Теперь нас разделяло меньше полуметра. – Не ты ли кричала на каждом углу, что если дьявол попытается заключить с тобой сделку, то в итоге это ты заберешь: «его адскую задницу и полный котел грешников»?       Он слышал, когда я так говорила? Это интересно. Я всегда считала, что Гоуст обычно просто занимается своими делами, когда мы болтаем с коллегами в комнате отдыха и не слушает нас, но видимо я была не права. Я ошибалась на его счет. Интересно, в чем еще я допустила промах? Я сделала пол шага вперед и приподняла голову смотря ему прямо в глаза:       – Допустим, это я сказала, но я не ввязываюсь в тот спор, который мне не выгоден.       – Хм… – лейтенант задумчиво потер подбородок, не отрывая от меня взгляда: – А если я скажу, что в случае твоей победы я попрошу Прайса разрешить игры на территории базы? Навряд ли, конечно, кто–то из наших ребят согласится, но вот новобранцы… вполне могут стать твоим полем для развлечения.       Я прищурилась, смотря на него:       – Зачем вам это?       Гоуст чуть повел плечами и в его глазах появился какой–то опасный огонек. Он еще немного приблизился ко мне:       – Считай, я занимаюсь благотворительностью.       Хмыкнув я улыбнулась и качнула головой:       – Что–то не замечала в вас задатков самаритянина.       Он стоял так близко ко мне, что я могла почувствовать тепло его тела и дыхание на своей коже. Слишком близко. Никогда прежде он не подходил так близко. По моему телу прошлись мурашки и я сглотнула. Рукава его темно–серой толстовки были чуть подтянуты обнажая сильные предплечья, и я могла отлично рассмотреть его татуировку.       – Так тебе это не нужно? Может, тогда нужно подкинуть мысль Прайсу о полном запрете каких либо пари и игр на территории базы?       – Вы пытаетесь на меня давить, сэр?       – Что ты, Алекс, просто говорю мысли в слух. – Черт, да я слышу нотки смеха и сарказма в его голосе и теперь отчетливо понимаю, что он там под маской ухмыляется как кот, наевшийся сметаны.       Я цокнула языком и чуть закатив глаза поджала губы, пытаясь скрыть легкое раздражение. Мне не нравится, когда меня такими манипуляциями пытаются втянуть туда куда мне не хочется.       – Хорошо, допустим, вы скажете Прайсу о том, чтобы он снял запрет, но кто мне гарантирует что запрет действительно перестанет существовать? «Обещать не значит жениться» – последнюю фразу я произнесла на русском смотря на него.       Саймон приподнял бровь:       – Что ты последнее сказала?       – Я сказала: обещать не значит жениться. Это значит, что если вы пообещаете – то не факт, что исполните.       – Давай так, я… даю тебе слово офицера, что в случае твоей победы Прайс снимет ограничение. Так пойдет?       – Слово офицера? – Я цокнула языком. – Ладно, допустим. Но я еще не слышала условия пари и того, что вы хотите получить от меня если я проиграю.       Я отчетливо увидела, как ухмылка Райли стала шире и по моему позвоночнику пробежал холодок. Такое ощущение, что я сама ступаю в логово матерого тигра с одной зубочисткой в виде оружия.       – Пари простое. В течении двух недель ты не заключишь ни одного пари, и не сыграешь ни в одну игру.       Я приподняла брови и произнесла, не скрывая недоумения:       – Что, простите?       – Это условия спора. Ты в течении двух недель обязуешься держать свою жажду азарта под контролем. Если нарушишь условия… – я клянусь, его глаза на мгновение стали более темными. – Тогда ты выполнишь любое мое желание.       Мое сердце в груди стало биться чуть быстрее. Наказание в виде желания? Мы что в третьем классе? С другой сам спор бы очень заманчивым, продержаться две недели без сделок и азартных игр я, наверное, могла бы, но вот условия поражения меня не слишком радовали. Да и сам лейтенант был так близко, что одной своей могучей фигурой давил на меня, не прикасаясь и пальцем.       – Нет. Такое условие мне не подходит. – Я покачала головой и ладонью помахала перед лицом словно отгоняя муху. Абсурд, а не сделка. Только абсолютно обезумевший человек может согласиться на выполнение «любого» желания. Отец меня с самого детства учил обходить такие условия стороной. – Вы можете мне загадать сделать какую–то глупость, из-за которой у меня потом будут неприятности.       – Ты мне не доверяешь? – Райли чуть склонился над мной и я немного отпрянула:       – Я не ввязываюсь сделки, которые подразумевают наказание в «неизвестно что». Условия должны быть четкими и понятными.       – Хм, умно. Ты права. Что же… – его карие глаза прошлись по моему лицу и он медленно произнес: – Тогда если проиграешь, то ты пробежишь в полной экипировке 10 кругов и будешь петь вот эту свою песню. Но если одержишь победу, то я поговорю с Прайсом и, добавлю еще одно поощрение… я сниму балаклаву.       – На целый вечер. – произнесла я в эту же секунду, – и ты сыграешь со мной в покер.       Глаза Райли на мгновение распахнулись шире, но спустя мгновение я услышала короткий смешок. Я впервые обратилась к нему неформально и перешла на «ты», но в тот момент я даже не заметила этого.       – Да ты та еще маленькая пиранья. Сунешь тебе палец, а ты откусишь по локоть. – Лейтенант покачал головой, но поведя плечом кивнул: – Хорошо, я согласен. Партия в покер, на весь вечер я для тебя сниму маску и разговор с Прайсом в случае твоей победы. Если проиграешь, то бежишь 10 кругов вокруг базы.       Я, если честно, вбросила дополнительные условия, просто для того, чтобы, он отказался. И не ожидала что он так легко согласится. Кажется, это четко было видно на моем лице судя по его прищуру. Это пари было не равным, но не для меня, а для него. Я должна была лишь бегать в случае проигрыша, в то время как он обязан выполнить аж три условия в случае проигрыша. Хм… Почему он согласился? В чем выгода?       – Ну так что, Алекс, ты согласна?       Я втянула воздух сквозь зубы и облизнув губы произнесла:       – Да. Сделка. – Я протянула ладонь и почувствовала, как большая рука Райли коснулась моей ладони и чуть сжала её.       – Сделка. – В карих глазах лейтенанта я отчетливо увидела, что совершила ошибку…