Часть 11

Сокджин удаляется от дома всё дальше и дальше. Ещё принимая душ, он решил, что поедет в соседний городок — Лоусон. Там есть гостиница, и она точно пустует в это время года. Лоусон — скорее, деревня с некоторыми городскими удобствами и коммунальными услугами, чем реально город в прямом значении слова. Здесь буквально одна гостиница, и она совсем небольшая. Что-то вроде семейного пансиона. И вообще всё в Лоусоне небольшое, компактное и, как правило, в единственном экземпляре. Джину как раз достаточно. Сейчас ему нужно одиночество и уединение. И здесь, в отличие от Мэшвилла, он точно никого не встретит. Не то чтобы за ним кто-то гнался или что-то в этом духе, но всё же ему совсем не хочется увидеть соседей, которые могут выбраться в супермаркет за продуктами или Намджуна, который, возможно, захочет прогуляться. Может, это и нелогично, но Сокджину кажется, что он должен полностью оградить себя от мира, по возможности. Словно это является гарантией того, что он примет правильное решение, и словно случайная встреча с мужем что-то изменит. Это больше похоже на какое-то самостоятельно выдуманное суеверие, но Ким так решил, а значит, так нужно. Снегопад, что застаёт его в дороге, к счастью, не такой сильный, чтобы помешать добраться до места назначения в относительно краткий срок. Когда Сокджин въезжает в Лоусон, минуя вывеску с названием города и рисунком лося под ней, снег уже прекратился. На улицах почти нет людей. Оно и понятно — будний день, да и погода не располагает к прогулкам. Сверившись с навигатором, Сокджин направляется к гостинице, которая находится в условном центре города. Условном, потому что городок такой небольшой, что в нём просто нет удалённых районов и окраин. Центр города и несколько расходящихся от него лучами улиц, улочек и переулков. Джин паркуется, заходит в здание, предварительно стряхнув снег с обуви, и здоровается с приветливой женщиной-администратором. На ней цветастый джемпер оптимистичного оранжевого оттенка, и её щёки немного более розовые, чем они могли бы быть от естественного румянца. Сокджин снимает номер на втором этаже, берёт ключ, сумку и идёт наверх по лестнице. В гостинице пахнет чем-то похожим на кондиционер для белья и едой. Кафе находится тут же. Номер скромный: небольшая комната, в которой стоит кровать, стол, стул и вешалка для одежды у двери. Сокджина устраивает. Здесь чисто и тепло. Он достаёт свои вещи из сумки и думает о том, что может быть ему стоит прогуляться, но желания снова выходить на холод почему-то нет. Мужчина переодевается в домашний костюм-пижаму и устраивается на кровати. Проверяет вай-фай, он работает, и следом автоматически проверяет почту. Ответив на одно письмо по работе, Сокджин откладывает телефон и какое-то время просто пялится в стену. Когда человек уезжает подумать, предполагается, что он будет думать, но Сокджину не думается. Он чувствует себя странно и не может идентифицировать, с чем это связано. В самой гостинице тихо, тихо и за окном. Такое ощущение, что сейчас не около полудня, а ночь или поздний вечер. Тишину прерывает негромкий стук. За окном что-то капает или это звук, похожий на то, как падают капли. Может, кондиционер снаружи подтекает? А есть ли он здесь вообще? Капли… «Капелька». Сокджин вспоминает это прозвище, данное ему Намджуном много лет назад. Ещё до того, как они поженились. Насколько Джин помнит, это было в первый год их отношений. Они тогда гуляли по студенческому городку и внезапно пошёл дождь. Смеясь, они побежали, взявшись за руки, к крыльцу то ли магазина, то ли аптеки, чтобы спрятаться там под козырьком. Вымокнуть они не успели, разве что совсем чуть-чуть. На носу Сокджина повисла одинокая капелька дождевой воды, и Намджун, нежно смахнув её рукой, произнёс: «Капелька». В тот момент было непонятно, констатирует ли он факт наличия капли или обращается к Сокджину. Но нежное прозвище прижилось. Намджун называл его так в первое время почти всегда, словно забыв про его имя. Потом всё реже и реже, но это прозвище всё ещё жило и до настоящего времени, и иногда Намджун обращался к мужу именно так. У Сокджина само слово «капелька» вне контекста и в нём неизменно вызывало тёплые чувства. Намджун так обращался к нему только наедине, это было словно их маленькой тайной, общим секретиком. Вроде и простым, но особенным и только для них двоих. Сокджин откидывается на спинку кровати. Он пробует представить себе свою жизнь без Намджуна. Что будет, если они всё-таки подадут на развод? Сначала Джин точно будет один и очень долго. Потом, конечно, будет пытаться с кем-то встречаться. Но он очень сомневается, что найдёт такого же партнёра, как Намджун. У Сокджина не очень хорошо получается сходиться с людьми. Из-за его недоверчивости, осторожности и некоторой замкнутости. У него и друзей-то не слишком много. Если точнее, то мало. Намджун в этом плане сильно отличается: у него не возникает проблем завести новое знакомство, разговориться с кем-то, подружиться. Почему-то Джин в этот момент представляет, что Намджун быстро найдёт ему замену, и от этой мысли его ощутимо колет. Неприятно. Но дело даже не в ревности и не в том, что у Сокджина проблемы с тем, чтобы сходиться с людьми. Дело в том, что если даже он встретит кого-то и у них начнутся отношения, этот «кто-то» будет не Намджун. Последняя неделя показала, что чувства у Сокджина к Намджуну ничуть не ослабели, а может, и окрепли с годами. Он пытался похоронить их под грузом своих обид и их недомолвок, но ничего не вышло. Да и в том, что Намджун любит его, Джин теперь не сомневается. И им хорошо вместе, и они абсолютно притёрлись в быту. А про секс, — думая об этом, Сокджин вспоминает прошлую ночь и краснеет, — и говорить нечего: он прекрасен. И всё же стоит, наверное, вернуться на пару недель назад, когда он вынашивал решение развестись с мужем и почти выносил его. Точнее, принял решение уехать и подумать обо всём, взвесить все «за» и «против», разобраться в своих чувствах. Тогда последней каплей стал тот ужин с родителями, а до этого было пару раз, когда Намджун проигнорировал его просьбы. Всё это возникло в результате того, что Намджун, по мнению Джина, отдалился — он стал уделять много времени своей книжной тусовке и написанию книги, а не ему. Если подумать без эмоций, Намджун идёт к своей мечте. Он хотел быть писателем, он мечтал об этом, и ему удалось начать публиковаться и даже обрести свою аудиторию. Этот процесс продолжается, и Сокджин почти уверен, Намджун добьётся своего. К тому же, ему действительно хорошо платят, они, можно сказать, закрыли ипотеку. Аванс, который Намджун получил за новую книгу, станет последним взносом. Стоит ли Сокджину так злиться на то, что у Намджуна, помимо него, есть свой мир? В конце концов, Намджун его не выгонял оттуда, а наоборот, приглашал на эти вечеринки. Джин ведь сам отказывался, потому что не любит большие компании, к тому же ещё и незнакомых людей. Намджун также всегда готов был ему почитать из своей книги, посоветоваться с ним. И как-то, между прочим, Сокджин его довольно резко оборвал, потому что снова почувствовал что-то похожее на обиду человека отошедшего на второй план у любимого. Джин ведь не такой, он не завистлив, он рад за Намджуна, но со стороны можно было подумать, что он ревнует мужа к успеху и его новой жизни. И это не красит его — это очень незрело. Ему, наверное, стоило бы сказать понастойчивее, что ему не хватает внимания, не хватает Намджуна рядом, не хватает времени, проведённого вместе. Он тогда боялся сделать это, потому что думал, что Намджун скажет, что он занят, что книга важнее, что у него контракт и сроки. Но ведь буквально семь дней назад он послал и издателя, и своего агента, и бросил работу, которую должен сдать в конце января — и всё это ради него, Джина, и ради их брака. Намджун, может, и не идеален, но, если уж начистоту, так ли уж много у него недостатков? За все эти годы Намджун ни разу не подал ни одного повода для ревности, даже тогда, когда они были моложе и глупее. Муж не смотрел на других, и у Сокджина было полное доверие к Намджуну в этом смысле. Джин вспоминает рассказы своих знакомых, коллег и друзей. Практически в каждой паре были какие-то истории, где кто-то кем-то увлёкся, влюбился, изменил. Сокджину такое было неведомо, даже в теории он не мог заподозрить мужа в неверности. В быту у них с Намджуном тоже не было проблем. Они делили обязанности, никогда не придирались друг к другу, всё было отлажено и в их собственном доме, и в тех съёмных квартирах, где они жили раньше. Из-за чего ещё возникают проблемы в парах? Деньги? Финансовые проблемы у них были, особенно, в начале, но как-то им удавалось не делать из этого драмы. Если подумать, Намджун всегда старался внести в общий бюджет больше: даже тогда, когда они учились, он брал подработки, чтобы они ни в чём не нуждались, и даже умудрялся баловать Джина в меру своих возможностей. Намджун — надёжный, верный, заботливый. Этих трёх качеств уже достаточно, чтобы считать его хорошим мужем. А ведь это ещё не всё. Далеко не всё. Сам Сокджин ведь тоже не подарок. С его комплексами, с любовью к контролю, со страстью к неуместным загонам. Намджун никогда не упрекал его и всегда старался принимать таким, какой он есть. По сути, Намджун вообще никогда от него ничего не требовал. Да, и Джин был рад отдавать, а не только получать. Что ж, они напоролись на кочку, на ухаб на дороге, но разве это развалило их брак? Возможно, многое Сокджин себе надумал… не всё, но многое. По сути, Сокджин мог бы быть и более поддерживающим с того момента, как Намджун стал писателем. Он мог бы переступить через себя и сходить на одну-две вечеринки писательского бомонда с мужем. Он также мог бы слетать с Намджуном на ту встречу с читателями. Намджун приглашал, а у Джина как раз было затишье на работе. Три дня точно бы ничего не решили. Но из-за своих обид и временного упрямства Сокджин отказался, а Намджун полетел один. И ведь не упрекнул его в этом ни разу. Даже вида не подал. Сокджину запоздало становится немного стыдно за свой эгоизм. Намджун тоже не был ангелом: он действительно проигнорировал те просьбы, и с ужином вышло не очень хорошо. Но с другой стороны, не такая уж это трагедия. Намджун галантно оплатил счёт, ещё и щедрые подарки родителям передал. Всего один ужин, а до этого он беспрекословно ездил с Джином к родителям младшего при каждой возможности. Джин вздыхает. Да, он был неправ, и Намджун где-то был неправ. Но стоит ли всё это того, чтобы разрушить то, что у них есть? У них ведь на самом деле всё хорошо. А самое главное — Сокджин любит Намджуна. Любит, уважает его и восхищается им. И есть за что. Это не просто пелена на глазах влюблённого, это зрелое чувство, которое он пронёс через время. И Намджун чувствует то же самое. Сокджин не сомневается больше. Им просто нужно поговорить. Поговорить и обсудить некоторые деликатные моменты. Они способны обсудить всё как взрослые, зрелые люди. Сокджин не замечает, как за мыслями проходит не менее пары часов. Он проголодался. Переодевшись, Джин спускается вниз в кафе гостиницы, и его приглашают присесть за стол и приносят меню.

***

Намджун после отъезда Сокджина честно пытается работать над книгой. Перечитывает последнюю написанную главу, настраивается, набрасывает план. Вроде всё идёт как надо, но стоит ему занести руки над клавиатурой Макбука, чтобы начать непосредственно писать, как нужные слова куда-то улетучиваются. Вместо этого он мысленно видит удаляющуюся фигуру Сокджина и слышит, как закрываются ворота за ним. Стоит ли написать Сокджину сообщение и узнать, нормально ли он добрался? Нет, это как-то навязчиво, словно Намджун напоминает о себе. Джин просил у него два дня без него, и его желание нужно уважать. Намджун пытается снова вернуться к книге, пишет абзац, и снова его отвлекают мысли о муже. Что, если Сокджин возьмёт и решит развестись? Намджуна аж передёргивает от этой мысли, и он трясёт головой. Нужно писать, а не заниматься загонами. Ким перечитывает написанный абзац, и он ему категорически не нравится. Намджун жмёт на delete и почему-то злится на себя. — Ты решил отпустить ситуацию и отвлечься, — ворчит он себе под нос, — так что тебе не пишется, что тебе неймётся? Он должен подумать, а сидя и ковыряя свою душу негативными сценариями, ты делу точно не поможешь. Намджун даже не хочет представлять жизнь без Сокджина. В его голове в той жизни только пустота, такая огромная, что заполняет весь мир и всю Галактику. Сокджин любит его, и он не уйдёт. Он не оставит его. Они слишком крепко связаны. Эти мысли немного успокаивают, но крошечный червячок сомнений всё же долбит черепушку, и Намджун сначала делает глубокий вдох, а затем выдыхает. Может, ну её книгу? Хотя бы на время. Ему нужно отвлечься. Для готовки обеда ещё рано, но можно, к примеру, прикинуть, какие есть продукты, и достать мясо из морозилки. Намджун на автомате совершает какие-то действия по дому: достаёт курицу, моет овощи, проверяет, достаточно ли у них риса для паэльи, которую он хочет приготовить. Потом Намджун решает пропылесосить в гостиной, в надежде отвлечься от мыслей и успокоиться посредством физических действий. Но, оказывается, можно пылесосить и загоняться одновременно. Наконец, спустя два часа Намджун берёт себя в руки и пишет главу. Он встаёт, чтобы размяться, потягивается и решает, что правкой займётся после обеда. Намджун чистит овощи, пока варятся мясо и рис, добавляет лук и томаты в глубокую сковороду и бросает следом горсть пряных трав.

***

Сокджин тем временем доедает свой обед. Не супер вкусно, но вполне терпимо: салат, сэндвич с тунцом, тушёное мясо с картофельным пюре. На десерт его уже не хватает, но от чашки капучино Ким не отказывается. После обеда он решает прогуляться по городку. Решение, можно сказать, уже принято, но теперь ему нужно «настояться», а потом с ним нужно переспать. Если наутро завтрашнего дня Сокджин будет чувствовать себя также, то он вернётся домой. Он так решил.

***

После обеда Намджуна клонит в сон, и он решает дать организму отдых. Кажется, он не спал вот так днём один уже очень давно. В этом есть что-то из детства. В четыре часа дня Ким встаёт, варит себе кофе и, отыскав коробку шоколадного печенья, угощается им, запивая сладость кофе без сахара. Следом Намджун убирает посуду, оставшуюся с обеда и смотрит на часы. Почти пять часов вечера. Прошло меньше семи часов, как Джин уехал, а Намджун уже соскучился. Интересно, как он там?.. Намджун вспоминает, как писал письма Сокджину, пока тот лежал в инфекционной больнице, и ему в голову приходить мысль снова написать письмо мужу. Где-то фоном его сознание царапает опасение, что Джин всё-таки решится оставить его. И тогда это письмо будет последней надеждой Намджуна на спасение их брака. Намджун решает написать письмо от руки. Так оно будет более личным. Ким приносит бумагу и ручку и садится за стол в гостиной. Намджун пишет около часа. Он описывает свой день с той минуты, как Сокджин уехал, о каждом своём шаге и каждой своей мысли, а потом он пишет о своих чувствах — о том, что чувствует к мужу без утайки. …и мир определённо станет пустым без тебя. Словно планета Земля превратится в пустыню Гоби или Сахару. Или какие там ещё есть пустыни. Хотя в пустынях всё равно есть жизнь. Это будет похоже на выжженную поверхность Марса или холодную, утыканную кратерами Луну. Так один человек освещает собой всё вокруг и заменяет и Солнце, и звёзды, и небо, и, возможно, кислород. Это очень жалко, что я так цепляюсь за тебя и наши отношения? Знаешь, и пусть. Пусть лучше ты поймёшь, насколько дорог мне, и останешься, чем я не попытаюсь тебя удержать. Намджун пишет и рисует смайлики и что-то перечёркивает, а потом пишет снова. За окном уже сумерки, и, наверное, стоит зажечь свет, а не портить и без того неидеальное зрение, щурясь в полумраке. Но Намджун боится, что если он встанет включить свет, он прервёт поток собственных мыслей, и у него уже не получится изъясниться так гладко. …я обещаю, что я буду впредь внимательнее к тебе и твоим нуждам. Я буду внимательнее к твоим просьбам и постараюсь проводить с тобой так много времени, как только смогу. Как только я напишу эту книгу и закончится её рекламная кампания, мы обязательно поедем в отпуск. Туда, куда мы ещё не ездили. Барбадос? Фиджи? Галапагосские острова? Просто ткни пальцем в глобус, Капелька. И мы заведём собаку. А то мы только говорим об этом уже почти год, но так ничего и не сделали. Мы возьмём из приюта или у заводчиков. Решим вместе, какую мы хотим, да?

***

Сокджин нарезает километры по Лоусону. Он прошёл его уже вдоль и поперёк и не единожды. На городок опустились сумерки. Джин немного замёрз. Он уже заходил в кофейню погреться и выпить горячего какао. Но то было более часа назад. Может, стоит вернуться в гостиницу и заказать горячий чай в номер, а, может быть, и что-то покрепче. Чем там занят Намджун? Пишет книгу? Наверное, да. Сокджин внутренним зрением видит мужа за письменным столом и понимает, что соскучился по нему. Хочется просто поехать домой и обнять старшего покрепче. Такое с ним порой случалось на работе. Во время деловой встречи или работы в программе он вдруг вспоминал мужа, и ему не терпелось, чтобы рабочий день поскорее закончился и он мог бы побыстрее добраться домой и упасть в объятья Намджуна, от которого неизменно пахло лосьоном после бритья и домом. Может быть, вернуться в гостиницу, расплатиться и уехать? Немного глупо, конечно. Как будто он своим словам не хозяин. Сказал — два дня, а сам и суток не выдержал? Откровенно говоря, Сокджина тянет домой как магнитом, но он решает всё же остаться до утра. Пьёт в номере горячий грог, потом заказывает ужин и смотрит какой-то старый фильм, поедая чипсы, купленные во время прогулки. Мысли нет-нет да и возвращаются к Намджуну. Без него жизнь Сокджина, наверное, возможна. Но она ему явно не нужна. Жизнь без Намджуна Сокджину не нужна. Это осознание загорается в его голове словно яркая лампочка на сто двадцать ватт, в сознании словно происходит сдвиг, и он засыпает, когда часы показывают начало десятого.

***

Намджун ужинает в одиночестве, гадая, поел ли Сокджин и хороший ли у него номер в гостинице. Сначала он пытается заставить себя совсем не думать о Джине. Но потом сдаётся. Думать о муже приятно, а не только привычно. Это любовь, да. Сомнений в этом у Намджуна, впрочем, никогда и не было. За окном снова начинает идти снег. Намджун стоит у окна в гостиной и смотрит на снегопад. Он сейчас думает о том, что скоро День святого Валентина, и ему следует подумать о подарке для мужа. Тут же Намджун сам себя одёргивает: а вдруг к середине февраля у него уже не будет мужа? Но потом сам себе говорит, что такого просто не может быть. Его Капелька не может оставить его. Они созданы друг для друга. Пусть это и звучит как клише. Намджун садится на диван и начинает искать в телефоне сайты окрестных приютов для животных. Он просматривает огромное количество фотографий собак, прежде чем останавливается на явно беспородном псе с доброй мордой и умными глазами. Собака средних размеров и средней пушистости, чёрно-белая, немного смахивает на охотничью. Её, судя по анкете приюта, зовут Дэли. Намджун регистрируется, заполняет свои данные и подаёт заявку на Дэли. Конечно, стоило бы, наверное, сначала обсудить всё с Джином, но это не окончательный выбор, а просто заявка. Серьёзные приюты долго рассматривают заявления потенциальных хозяев и не факт, что их выберут. В любом случае, заявку можно и отменить. Перед сном Намджун ещё немного работает над книгой, а потом принимает душ и ложится спать. Засыпая, он думает, что завтра ему предстоит ещё один день без Сокджина.

***

Джин просыпается очень рано. Он заснул чуть ли не в девять, хорошо выспался, хотя на часах нет ещё и семи утра. Можно поваляться ещё, может быть, он сможет снова уснуть. Второй раз Сокджин просыпается в начале девятого, принимает душ и одевается. Чашка кофе и завтрак были бы кстати, а потому Джин спускается вниз и заказывает омлет с ветчиной и сыром и капучино с корицей. За завтраком он сверяет свои ощущения со вчерашним решением. Да, он готов вернуться домой. Вот сейчас он позавтракает, вернётся в номер и соберёт свои вещи.

***

Намджун тоже встаёт относительно рано и после завтрака садится поработать. Работа идёт неплохо, и в половине одиннадцатого у Кима есть примерно треть будущей главы. Намджуну кажется, что он слышит какой-то шум внизу, и он выходит из своего кабинета и спускается вниз. Джин смотрит на него снизу вверх, стоя у лестницы. Намджун не знает, стоит ли ему броситься к мужу и обнять его или подождать, пока тот предпримет какие-то шаги сам. — Привет, — говорит Сокджин. — Привет, Капелька, — слова сами слетают с губ. Они стоят и смотрят друг на друга, будто расстались несколько лет назад, а не вчера. — Я не ждал тебя сегодня, — добавляет Намджун. — Не рад? — шутит Сокджин. — Очень рад, я скучал. — Тогда обними меня скорее. Намджун, забыв про всякие «но» в своей голове, резво спускается по лестнице и заключает мужа в объятья. Он прижимает его к себе так крепко, насколько это возможно, а потом они никак не могут наговориться, как будто и впрямь очень давно не виделись. — Я не готов развестись с тобой, Намджуна, — говорит, наконец, Джин долгожданные слова. — Я слишком люблю тебя. — И я тебя люблю, Капелька. Их губы соприкасаются, и они утопают друг в друге, напрочь забыв об окружающем мире. Много позже Сокджин будет читать письмо Намджуна, едва сдерживая слёзы, а Намджун будет показывать Джину фото Дэли. Они дадут друг другу значимые обещания и проведут наедине ещё несколько прекрасных дней. А уже через месяц в их доме будет носиться забавная лохматая собака, вызывая смех обоих своей любознательностью и активностью. У них впереди будет ещё много непростых моментов, но счастливых и радостных будет гораздо больше. И в своей следующей книге Намджун вместо того, чтобы рассказать теорию тринадцати свиданий, напишет об их истории с Джином. Это будет его первая художественная книга. Бестселлер под названием «Капелька» принесёт Намджуну столь желанное признание и успех.