💿🩰

— пять, шесть, семь, восемь! — раздаётся громкий голос, сопровождаемый ритмичными хлопками ладоней. в просторной студии душно, дышать нечем совершенно, даже не смотря на то, что открыто два окна. тэхён твёрдым оценивающим взглядом обводит всех в помещении, цепляясь глазами за каждое движение корпуса, ноги, кисти и даже пальца. он, задумываясь, языком проводит по нижней губе и закусывает ее, помечая что-то в блокноте. — меня скоро начнёт тошнить, голова уже кружится, — шепчет девушка другой на ухо, пока часть команды отрабатывает свою партию. новый громкий хлопок. — ладно, отдохните немного. через пять минут чтобы все были здесь. прогоним финальную, и я вас отпущу, — ким тянется за бутылкой воды, пока из груди команды, как единого организма, вырывается тяжелых выдох, граничащий с озлобленным рыком. они до смерти устали, хотят есть, принять душ и лечь спать, но сил хватит только на то, чтобы зайти в круглосуточный за очередным литром воды и всем составом разлечься на лавочках, недалеко от их танцевального зала. а должно хватить ещё на, как минимум, полчаса, тренировки. — боже, мои ноги так сильно забились, что я не могу поднять их к последней части, — стонет чимин, занимая место в углу зала рядом с чонгуком и джихё. — эй, джихё, дай глоток сделать, у меня — пусто. — тогда по пути домой зайдём за курочкой, ты платишь, — довольно улыбается и передаёт бутылку парню. — ты ела ее на прошлой неделе! — выкрикивает. — прояви уважение к восхитительному хрустящему мясу? — девушка выгибает брови, награждая чимина оскорбленным взглядом. — напомни, почему мы дружим? — парень вздыхает, закатывая глаза. — чонгук, ты пойдёшь с нами? чонгук? тот, с грандиозным успехом прослушав всю стандартную перепалку, поворачивает к ним голову и растерянно спрашивает: — что? — спрашиваю, пойдёшь с нами после репетиции? — а… нет, я сегодня поеду с ним, — чонгук оглядывается по сторонам, не называя имени. — ты чего такой загруженный? — джихё с чимином переглядываются. — что-то мне не нравится, что наши составы объединили, — шёпотом. — донхён весь вечер на меня оглядывается. аж мурашки пробирают. чонгук цепляется за мускулистую фигуру в другом конце зала. донхён громко смеётся, ударяя друга по плечу, а затем, почувствовав на себе чужой взгляд, поворачивает голову к чону и подмигивает, ухмыляясь. чонгук встряхивает плечами, в то время как джихё изображает рвотные позывы. — не обращай на него внимания, — чимин успокаивающе поглаживает друга по спине. — напоминаю, что мы лучшие крайм партнерс во всем мире, поэтому, если что… — джихё ударяет кулаком по ладони. чонгук вздыхает. — по местам! давайте, давайте, уже наверняка все остыли, — тэхён жестами подзывает команду ближе к себе. тренировка, сопровождаемая музыкой, громким счетом и замечаниями руководителя, продолжается. — ещё раз! — да блять, — чонгук упирается руками в колени, пытаясь отдышаться. не получается, но сил уже не хватает, чтобы настроиться на работу. чонгук злится. на влажной спине чувствуется широкая ладонь, а возле уха — горячее дыхание. — чон, я вообще не понимаю, че ты паришься, — донхён издаёт смешок. — у тебя буквально парень — хореограф, разве нет? все равно засунут в первые ряды, а может и в центр даже. — откуда ты… чонгук не понимает. он напуган и раздражён. как он узнал? где они совершили прокол? в голове начинает прокручивать весь день. приехали в разное время, в раздевалке не сталкивались, даже не улыбались друг другу в зале, потому что времени нет ни на что, кроме работы. когда? — так значит, правда, — он улыбается гадко и убирает руку, зачесав ей назад мокрые волосы. чонгук сжимает кулаки и закрывает глаза, готовый в эту же секунду схватить этого парня за футболку и оттолкнуть к ближайшей стене. не успевает. — донхён! встань, пожалуйста, на место, — тэхён чуть ли не рычит. он провожает расслабленного парня взглядом, а в следующую секунду осматривает чонгука. он может выглядеть равнодушно, но внутри у него все сжимается от беспокойства при виде такого чона, оставляющего следы от ногтей на ладонях и злобно стискивающего челюсти. в зале гаснет свет, и тэхён, закрыв дверь на ключ, спускается на цокольный этаж и выходит на улицу. он легко бьет ладонью по карманам кожаной куртки, чтобы нащупать брелок от автомобиля и сигареты. он крутит фильтр меж пальцев несколько секунд перед тем, как зажать его зубами. стоит так недолго, задумавшись, а потом вытаскивает сигарету, помещая ее обратно в пачку, и отходит к машине. вроде как… бросает. тэхён заводит машину, включает подогрев сидений и откидывается на кресло, устало потирая лицо. до чемпионата осталось совсем немного, а сил и терпения все меньше. контролировать сразу два состава — сложная работа, на которую уходит много энергии. (и нервных клеток) дверь пассажирского сидения открывается, заставляя мужчину разлепить глаза. чонгук забирается в тёплый салон, снимая с плеч рюкзак, и сразу же тянет на себя ремень безопасности. — прости, что задержался. провожал джихё и чимина до станции, — парень отворачивается к окну, намекая на то, что говорить сейчас не хочет. тэхён понимающе кивает и трогается с парковочного места. они обязательно поговорят позже, знает. чонгуку это даётся пока не так легко, его тяжело растормошить, но он старается с тэхёном общаться. это ведь самое важное в отношениях, правда? — я наберу тебе горячую ванную, чтобы мышцы завтра не болели, — тэхён проходит вглубь квартиры, включая подсветки и бра. оба не любят пользоваться основным светом вечером. — сходишь со мной? — предлагает обыденно. — я планировал приготовить ужин. — может сегодня доставку? я не ходил за продуктами после учебы, а у нас даже овощей нет. — хорошо, давай доставку, — говорит, настраивая воду в ванной. тэхён слышит, как чонгук переступает порог маленькой комнаты, закрывая за собой дверь. — можно я помогу тебе? — парень смотрит на тэхёна, присев на бортик ванны. тот подходит, вставая между чужих бёдер, смотрит, как чонгук ласковыми движениями придвигает его ближе, оглаживает бока и берётся за края футболки, чтобы снять. расстёгивает ремень на джинсах и стягивает их на пол, после этого бросив в корзину для грязного белья. может, извиняется так за молчание в машине. а может, именно говорит так. парень быстро расправляется и со своей одеждой и залезает в ванную, медленно — привыкает к температуре воды — опускаясь спиной на грудь тэхёна. чувствует легкие касания пальцев к коленям и бёдрам и расслабляется, прикрыв глаза. тэхён оставляет поцелуй на правом плече. чонгук лениво водит руками по воде, вслушиваясь в приятный слуху плеск. — как я поработал сегодня? — а ты как оцениваешь? я думаю, отлично. мы хорошо почистили первые две части и ещё под музыку отработали. — может есть за что поругать? или какие-то замечания? — чонгук, ты всегда вкладываешь в подготовку всего себя. поругать я тебя всегда успею. у тебя все хорошо получается, не могу сказать, что идеально, но ты упорно идёшь к этому. твоя техника с каждым днём все лучше, разве я могу не гордиться этим? самое главное, что ты развиваешься и получаешь от этого удовольствие. — может не стоит ставить меня вперёд? — откуда такая неуверенность, любовь моя? парень пожимает плечами. 🩰 —— 🩰 — ты слышишь эти цык-цык-цык после бита? чонгук кривится. — я понял. иди ко мне, давай вместе послушаем. тэхён включает трек на колонке и пальцем в воздухе указывает на еле уловимые биты и трещетки. — слышал? — давай ещё разок. —— — чонгук, любовь моя! в конце затяни немного, спешишь. —— — тэ, дашь ключи от зала? я хочу съездить позаниматься немного. —— — и раз, и ца, и three, и four, — тэхён считает и танцует с чонгуком, наблюдая за ним через зеркало. — сильно корпусом не двигай тут. — устал? — тэхён легко бьет по чужим мышцам, разогревая. чонгук машет головой. видно, что ещё одна внеплановая (только для тэхёна) репетиция его измотала, но нет же — упирается. — сейчас немного отдохну и ещё раз станцую. встанешь рядом со мной? я забываю постоянно про руки после первого куска, — злится на себя. тэхён вздыхает, но соглашается. 🩰 —— 🩰 — тэхён, — зовёт, когда тот начинает выливать шампунь себе на ладонь. — что? — я тут подумал, может тебе не стоит ждать меня на первом этаже или в машине? я могу добираться на автобусе с чимином, — неуверенно. — чонгук, — тэхён устало вздыхает. — что происходит? — я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — повышает голос. — о каких неприятностях ты говоришь? — поглаживает плечи, успокаивая. чонгук молчит, а спустя минуту встаёт и, повернувшись к тэхёну лицом, снова садится. он жуёт щеку изнутри от непонятного волнения и неприятного жгучего чувства. вода начинает остывать. — донхён знает. и я не понимаю, в какой момент… я не понимаю, когда он заметил нас и что конкретно он успел увидеть, но это позволило ему сделать некоторые выводы, — парень опускает голову, избегая зрительного контакта. — чонгук… — я не хочу, чтобы об этом узнали остальные, не хочу, чтобы у них менялось представление о тебе, как о профессионале. потому что ты правда замечательный хореограф и наставник, но, — решивший заговорить о своих чувствах чонгук позволяет себе слабость — хлюпает носом. — я не могу допустить, чтобы и ко мне относились, как к человеку, который пробивается выше через постель. чонгук действительно хочет, чтобы его труд ценили и уважали. да, он знал о потенциальных рисках, когда вступал в отношения с хореографом, но они же не в университете? и сейчас, столкнувшись с этой ситуаций лбами, он чувствует себя потерянно. — любовь моя, — тэхён берет его лицо в руки, заставляя смотреть на себя. — скажу тебе честно, меня другие люди не волнуют, меня волнуешь ты. и я рад, что сейчас ты делишься со мной тем, что тебя беспокоит. спасибо за это. чонгук хочет уйти от пронзительного взгляда и нежных касаний. — я понимаю, почему ты злишься, более того, ты имеешь на это полное право. к сожалению, людей думающих, как донхён, будет много в твоей жизни, но есть и обратная сторона, правда? уверен, все в команде видят, как упорно ты трудишься. люди, которые будут смотреть на тебя, сияющего на сцене, убедятся в этом. и я сам готов тысячи раз говорить тебе, что ты достоин всего в этом мире. слышишь, чонгук? чонгук тянется руками к тэхёну, обнимает за шею, касается его грудью. ощущает контраст холодных капель и горячей кожи. — пожалуйста, доверься мне. как бы тяжело и обидно иногда не было, я буду крепко держать тебя за руку и пройду этот путь с тобой. и чонгук доверится. целиком и полностью. без оглядки и раздумий. — через пять минут идём на сцену, — предупреждает тэхён во время репетиции, сверяясь с наручными часами. хореограф осматривает зал, останавливаясь на отрабатывающем связку чонгуке, с которого по-доброму смеётся чимин. джихё потом отвешивает ему подзатыльник и забирает из рук бутылку воды. тэхён улыбается. все хорошо. — до конца! — тэхён со скрещенными на груди руками пытается перекричать музыку. он внимательно осматривает танцующих на сцене ребят и сжимает губы в тонкую полоску. — держите линии! — мужчина цокает языком, втягивая сквозь зубы воздух. музыка заканчивается. некоторые падают на покрытие сцены, чтобы почувствовать под собой хоть что-то холодное, другие идут за кулисы, чтобы взять воды или посидеть на неустойчивом оборудовании, а кто-то подходит к авансцене и садится там в ожидании сурового приговора. — плохо. это было плохо. в зале было гораздо лучше, — тэхён говорит негромко, но со свойственной ему строгостью. — во-первых, держите точки, рисунки сильно сбиваются со второй части. во-вторых, мия, снова делаешь другой ногой в женской хореографии, а ты, сокхун, не держишь руки в предпоследней. ну и в-третьих, сдуваетесь под конец. чонгук жуёт губу, принимая сказанное близко к сердцу и начиная накручивать себя, словно клубок ниток, пока его не задевают плечом. — чонгук, а ты че, не дал ему вчера? че он бесится-то? — донхён шепчет и строит невинное выражение лица. по которому хочется проехаться кулаком. — да пошёл ты, донхён, — натягивает улыбку и уходит к краю сцены, уверяя себя в том, что игнорирование — лучшее решение данной проблемы. хореограф отслеживает его движение, тут же кидая взгляд на раздражённого донхёна, но встретившись со спокойным взглядом чонгука и его мягкой полуулыбкой, понимает, что все хорошо. вероятно, снова произошло что-то неприятное, но все в порядке. остальные танцоры сверлят глазами пол, всячески избегая контакта с руководителем, и тяжело дышат. тэхён вздыхает. — ладно, ничего. время ещё есть, успеем наработать и нагнать все это дело. хотите уйти пораньше сегодня? — на него тут же уставляются несколько десятков блестящих глаз. — ну посмотрите на них… через минуту чтобы никого на сцене не было. время пошло! тут же слышится громкий хохот, звук падающего стула и топот ног. тэхён выходит на улицу, втягивая носом холодный влажный воздух. вероятно, недавно прошёл дождь. и, пожалуй, сейчас самые лучшие минуты из всего сегодняшнего дня. до слуха мужчины доносятся крики и играющая на слабой колонке музыка. странно, ведь обычно все расходятся сразу после тренировки. он подходит ближе, сунув руки в карманы пальто, и видит круг кричащих людей, в центре которого по-очереди танцуют все желающие. — чонгук, давай! — джихё пытается уговорить его выйти и поимпровизировать, но тот отмахивается. — ну чонгууук! тэхён подходит сзади и подталкивает чонгука внутрь круга. — тэхён-щи! — ребята вскрикивают, а чонгук с огромными глазами оборачивается на предателя. мужчина улыбается и играет бровями, пока остальные начинают шуметь ещё громче, пытаясь поддержать остолбеневшего чонгука. парень глазами ищет в тэхёне поддержку, а тот, нежно улыбнувшись, сам выходит в круг и начинает танцевать, вызывая восторг у толпы. — расслабься, отключи мозг, — шепчет, обходя чонгука. «пожалуйста, доверься мне». парень отпускает себя, концентрируясь на своих ощущениях, музыке и тэхёне. пробивает грудью биты, ищет новые формы и легко касается мужчины, когда они меняются местами. чонгук настолько забывается, что упускает момент, когда тэхёна рядом с ним не оказывается. он хлопает глазами и, поклонившись и поблагодарив всех, хочет отойти от кучи людей, но его останавливают чимин и джихё, повиснув на его шее. — вот видишь! ты тут всех убил. у донхёна вообще чуть слюна не потекла, я видела, — чонгук смеётся. — я пойду найду тэхёна, ладно? веселитесь. он идёт в сторону здания, в котором находится студия, ища глазами хореографа или его машину, но ничего. машина стоит на парковке, а тэхёна рядом нет. парень заходит за угол, откуда уже не видно его команды, когда его цепляют за рукав и тянут на себя. — ты снова куришь? — вздыхает. — прости, любовь моя. сегодня тяжелый день, — ластится котёнком и целует в макушку. чонгук обвивает руки вокруг чужой талии, укладывая голову на грудь и вслушиваясь в биение сердца. — спасибо, тэхён. — за что? — недоумевает, перебирая густые волосы рукой, свободной от сигареты, чтобы не пропахли. — за то, что заставляешь чувствовать себя ценным, а свои загоны — немаловажными. за то, что помогаешь открыться миру и занять место в нем. спасибо, что однажды нашёл меня. тэхён улыбается, оставляя на лбу отпечаток тёплых губ. все хорошо.