Хайв, часть 2

Я и шага не сделал, как несколько местных парней Посчитали меня, вероятно, сверхлегкой добычей; Обнажили ножи и один, что других помощней, Попросил закурить, игнорируя рамки приличий. Мне пришлось доставать инструменты, что в морге нашёл; Через пару секунд я стоял над поверженным телом; Остальные убрались. Я понял: рефлекс не подвёл, А с клинком обращаться могу и довольно умело. Также понял, что раньше, должно быть, не раз убивал, И бывало такое, что делал сие с наслажденьем. – Эй, Мортэ! Где ты был, почему не помог? Может спал? – Шеф, не мог. Я был занят, смотрел на тебя с восхищеньем. Как ты ловко его – раз-два-три и трупешник готов. Да такое во сне не увидишь! Достойно баллады! Хочешь я сочиню пару сотен прекрасных стихов И тебе буду петь по ночам для душевной услады? – Вот болтун! – я вздохнул. – Ладно, двигаем дальше. Вперёд! Нужно нам расспросить обитателей этого... рая. Что за место, кто главный и где этот чёртов Фарод Свою задницу прячет, штаны просто так протирая. – Попытался с прохожими разными заговорить, Но они, сделав знаки защиты от зла, промолчали. А вот местная шлюха себя предложила купить, Пара ж медных монет язычок у неё развязали. Нет, с Фародом она не знакома и кто он такой Без малейших понятий, но знает, что сборщики трупов Обитают в соседнем районе. Райончик дурной. Там есть Площадь Старьёвщиков. Там и искать душегубов. Лишь закончил беседу я с ней, как вмешался Мортэ. (Что ж, по ряду вопросов Мортэ был весьма предсказуем.) – Шеф, не мог бы ты дать мне монеток? Глядишь, фуэте Вмиг покажет девица, как только мы с ней поворкуем. Понимаешь... вот это вот всё было очень давно... – Я стесняюсь спросить, как достигнешь ты... эээ... результата? – Проститутка, услышав о чём говорим: "Всё равно Кто пойдёт, но с мимиров... с мимиров двойная оплата". И на мой вопросительный взгляд мне Мортэ отвечал: – Говорящие энциклопедии – это мимиры. Я – мимир, шеф. – "Понятно. Ох, парень, разишь наповал. Но ты глянь на неё: с нею, разве что, чистить сортиры. Брось, не парься, Мортэ. Лучше просто спасибо скажи, Что спасаю тебя от повторной ужаснейшей смерти". – Услыхав это женщина взвизгнула: "Кто эти вши, Что болтают своим языком, как безмозглые черти? Да пусть оспа сожрёт всё, что можно в тебе ей сожрать! Ты воняешь, одет, как готерд, всё в тебе безобразно". И какое-то время она продолжала орать, А Мортэ, как в гипнозе застыл, поражённый ужасно. Когда этой лавине вербальной конец наступил, То немного Мортэ помолчал и ко мне обратился: – Я такими словечками свой арсенал обновил! Ух ты, шеф! – Повернувшись к блуднице. – В тебя я влюбился! – Посмеявшись невольно, я двинулся дальше, решив, Что неплохо б побольше узнать мне об этом Сигиле, Да и память вернуть не мешает. Ну что ж, перерыв В этих поисках сделать придётся без шума и пыли. Не прошли и двух сотен шагов, как случился сюрприз: Проходившая мимо старушка, должно быть, узнала, Отступила и в ужасе, словно от тысячи крыс, Перед тем, как удрать, непонятно о чём прокричала: "Это ты?! Ты – ублюдок, бастард, причиндалы мужчин! Да проглотят тебя слуги демонов из Баатора! Пожалеешь о том, что ты сделал с моей Аэрин... Я клянусь всеми Силами, будешь наказан и скоро!" – Ничего себе, шеф! Я, гляжу, ты и здесь почудил? Может тётку догнать? По душам, так сказать, потолкуем. – Нет, оставим её. Но, похоже, не всем я здесь мил. Это нужно учесть. Вон кабак: посидим, обмозгуем. – Перед входом в кабак стоит труп не особо живой; Весь в бумажках, дощечках – ну чисто доска объявлений. Он печально качает туда и сюда головой, Видно эта работа не будит в душе вдохновений. Заведенье похоже на панцирь больного жука, После смерти которого явно почистить забыли. А над входом – по виду как будто бы пасть паука – Громоздится название – бар "Собиратели пыли".