Снег

— Пожалуйста, не уезжай. Не отпускай, — молю я, и Илья порывисто выдыхает со стоном: словно он хочет что-то сказать в ответ, но не смеет противиться порыву, в котором склоняется над моим лицом. Одной ладонью он по-прежнему гладит мои руки, согревает пальцы, и я стараюсь ухватиться за нее в безуспешной попытке отогреть не то тело свое продрогшее, не то озябшую душу. Я невесело улыбаюсь и, приподнимаясь на носочках, прижимаю губы к его уху, шепча: — Кто же меня тогда согревать будет?