Глава 3. Сон, Волдеморт, Добби

      Солнечный, летний сад дворца был любимым местом маленького Драко. Ему нравилось журчание фонтана неподалеку, стрекот насекомых, пение птиц, дуновение ветерка и эфемерность свободы. Обычно они вместе с няней сидели под корнями могучего старого дуба, и она рассказывала ему про сказочных существ, именуемых нарнийцами, про четырех Королей Древности, великого льва Аслана и белую колдунью Джадис. Драко с трепетом слушал каждый новый рассказ женщины и по ночам фантазировал о том времени, в котором ему не повезло родиться и застать великих Королей.       А иногда, как и сейчас, Драко сидел один и выполнял задания, которые ему давали учителя. Обычно в сад никто, кроме няни и стражей, не заходил, оттого Драко был удивлен, услышав окликающий голос отца. Мужчина уверенной походкой приблизился к дереву, позади остался стоять Сивый и Драко, приученный к этикету немедленно вскочил с травы, пристыжено опустив голову и прокусив губу. Он предстал перед отцом в недостойном виде и испытал стыд. Но мужчина и не думал ругаться. Вместо этого он спокойно поинтересовался:       — Как твои успехи в учебе, Драко?       — Прекрасно отец! — с воодушевлением начал мальчик, совсем забыв о стыде, испытанном недавно, — мисс Минерва сказала, что я делаю успехи в Арифметике. Но мне больше нравится История.       — Правда? Я рад, сын. Надеюсь в будущем ты станешь таким же хорошим правителем, как и все твои предки.       — Но я не хочу быть таким правителем…       — Неужели? — едко проговорил Люциус, растягивая гласные. Его темная бровь выгнулась. На лице появилось неприязненное выражение, которое ещё маленький Драко не смог расшифровать, а потому продолжил.       — Я хочу быть таким же хорошим правителем, как Короли Древности! Таким же великим, справедливым и отважным.       Лицо Малфоя старшего удивлённо вытянулось, а после в момент исказилось гневом.       — Что за бред, Драко?! Кто тебе рассказал эту чушь?! — прикрикнул Люциус, пугая сына.       Драко, не понимая в чем провинился, дрожа выдал:       — Н-няня.       — Фенрир! — громко позвал Люциус, даже не оборачиваясь.       — Да, ваше величество.       — Эту бесполезную няню, что забила голову моего сына небылицами — отослать. И подобрать для Драко достойного наставника.       — Но…но…но отец!       — Молчать! — грубо оборвал Люциус сына, и Драко в замешательстве и ужасе наблюдал, как глаза и уши отца начали становиться большими, длинные темные волосы опадать, тело уменьшаться, пока перед ним не оказалось маленькое лысое существо в серой тряпке. А вокруг уже не было солнечного летнего сада, Фенрира и отца. Лишь темный мрачный лес Дин и мерзкий старый эльф.       — Пора просыпаться, — скрипучий голос эльфа пробирает до мурашек, а сам он противно ухмыльнулся, прежде чем его кулак встретился с лицом Драко.       Драко проснулся резко и с полминуты пытался восстановить сбившееся дыхание. Сон смешался с реальностью. Прошлое с настоящим. Юноше понадобилось время, чтобы отделить одно от другого. Учитывая недавние события, Драко даже не удивился этому сну. События того злосчастного дня он помнил, как будто это было вчера, а не шесть лет назад. Его любимую няню, заменившую ему мать и дарившую любовь, по его вине сослали из дворца и с тех пор он ее ни разу не видел. Может быть это было к лучшему. Если бы не это, он бы никогда не познакомился с таким талантливым учителем и наставником, как профессор Снейп. И скорее всего, у него уже не было бы возможности открыть глаза сегодня утром. От мыслей его отвлекли приглушенные голоса.       Стоп. Голоса? Парень резко вскочил и тихо зашипел от боли. Перед глазами все поплыло, спина и затылок нещадно болели, да и под левым глазом щипало. В горло будто насыпали песка. Когда зрение пришло в норму, Драко осмотрел странное помещение. Слабая полоска света пробивалась из соседней комнаты, оттуда же шли звуки. Потолки были низкими, да и в целом комната больше походила на пещеру. Разница была только в стенах. Все вокруг было деревянным. Как дупло. Джадис дери, куда он попал?

***

      Рон шел впереди, Гермиона неподалеку, а Тедди с Гарри замыкали процессию. Гарри с сочувствием наблюдал за своим крестником, который грустным взглядом гипнотизировал деревья. Тихие и молчаливые. Такие, какими не должны быть. Такие, какие бы Гарри ожидал увидеть в деревне под Лондоном, а не в Нарнии. Деревья больше не говорят, не танцуют, и не поют и на тихий шепот Тедди с мольбой проснуться, остаются безмолвными и лишь шелестят листвой от дуновения ветра. Тедди с горечью оглаживает древесную кору и идет дальше, старательно не смотря ни на кого, чтобы скрыть всепоглощающее разочарование и досаду.       Гарри всегда знал, что вернётся в Нарнию. Он помнит все, как будто это было вчера. Он помнит, как их из-за вспыхнувшей войны перевезли в другой сиротский приют, помнит пыльный шкаф в подвале этого самого приюта. Помнит и злые слезы Тедди, когда Гарри ему не верит. И обман Рона. И его предательство и то, чем пришлось пожертвовать Аслану, чтобы спасти его. И льдистые, серые глаза Белой Колдуньи, от которых, казалось, замерзали даже внутренности. И их бой, когда он чуть не потерял Рона. И тронный зал, заполненный радостными лицами их подданных. Но больше всего он запомнил их прощальный разговор с Асланом.       — Гарри, ты никогда не задумывался, откуда у тебя этот шрам на лбу? — спросил Аслан и в голосе его, как всегда, присутствовала какая-то загадочность.       — Думал, просто неудачно упал или еще что-нибудь… — смутился Гарри, а Аслан только великодушно посмеялся, как смеются родители над своим неразумным чадом.       — Гарри, заметил ли ты, как легко волшебная палочка приняла тебя, как легко и быстро ты освоил заклинания?       А Гарри тихо закипал от вопросов без ответов. Ну серьезно, он же не гадалка. В мире волшебства и магии было бы странно обращать внимание на такие мелочи. Чтобы не выдать своего раздражения, Гарри отрицательно мотнул головой.       — Дело в том Гарри, что по рождению ты нарниец, в отличии от твоих друзей. До Джадис в Нарнии было другое зло. Этого темного волшебника звали Волдеморт. Вместе со своими приспешниками он сеял разруху и хаос. Его не принято было звать по имени, нарнийцы считали, что тем самым призывают его. Твой отец был великим магом, а мать лесной дриадой. Волею судьбы они бросили ему вызов. Тогда Нарния была миром совсем молодым, и я не таким мудрым. Предсказательница увидела пророчество, и оно дошло до Волдеморта. В этом пророчестве, Гарри, говорилось, что ты победишь его. Волдеморт испугался и пришёл по твою душу. Я предоставил твоим родителям Исчезательный Шкаф, вроде того, через который вы попали сюда. Твоя мать успела спрятать тебя в нем, но частичка заклятия темного мага достигла тебя.       — Мой шрам… — догадался Гарри и нервно потер лоб. Аслан кивнул.       — Магия твоей матери отразила заклятие и попала в него. С тех пор его никто не слышал и не видел. Волдеморт не умер, я чувствую это, Гарри. Он вернется так же, как ты вернулся в Нарнию.       Но они вчетвером правили около пятнадцати лет и Волдеморт не объявился. Именно поэтому, когда они вновь оказались в Лондоне, в том самом возрасте, когда только попали в Нарнию, Гарри знал, что это не конец. Что им, или возможно только ему, вновь предстоит вернуться сюда. Только он не думал, что пройдет столько времени.       — Там кто-то есть, — останавливает их Гермиона, доставая стрелу и натягивая тетиву. Гарри и Рон вытащили свои мечи.       По реке плыла лодка с двумя солдатами. А на дне лодке шевелился мешок, с которого немного погодя мужчины высвободили эльфа, руки и ноги которого были перевязаны, как и рот. Тедди охнул. Гермиона выпустила первую стрелу в бортик и крикнула:       — А ну стоять!       Мужчины замерли за секунду до того, как сбросить эльфа за борт лодки.       — Бросьте его, — громко крикнула им Гермиона.       И солдаты бросают. В реку. Рон с досадой хлопает себя по лицу. Гарри бы обязательно посмеялся над абсурдностью ситуации, если бы не паника.       Гермиона стреляет в одного солдата, и он вываливается из лодки, второй прыгает в воду, до того, как стрела попадает в него. Гарри сбрасывает меч с щитом, ныряет в прохладу реки и вытаскивает брыкающегося эльфа. Краем глаза, Гарри замечает, как Рон потянул лодку к берегу. К ним подбегает Гермиона и Тедди. Последний достает свой маленький кинжал и высвобождает руки бедному существу. Эльф снимает со рта ткань и отплевывается от воды.       — Бросьте?! — зло прокряхтел эльф, — а лучше ничего не придумала?       Гермиона смущенно отвела глаза, но Гарри видел, как дернулись уголки ее губ и подавил смешок.       — Мог бы просто сказать спасибо, — фыркнула Гермиона.       — Они бы и без подсказки утопили Добби! — ворчит эльф.       — Может не стоило им мешать? — влез Рон.       Добби угрюмо посмотрел на них, но рта больше не открывал.       — А за что они хотели тебя убить? — спрашивает Тедди, обеспокоенно оглядев эльфа.       Добби нахмурился, смотря на них как на идиотов и нервно дернул ухо.       — Это тельмарины, они всегда так — злостно ответил он, как будто это что-то им говорило.       Но Гарри не припоминает, чтобы слышал о таких во времена своего правления. И смотря на лица друзей, понимает, что не он один сбит с толку.       — Тельмарины? В Нарнии? — скептически смотрит на эльфа Рон и Гарри с ним солидарен.       — Где вы были последнюю тысячу лет, — эльф выжимает свою грязную наволочку.       — Долго рассказывать, — хихикает Тедди, но взгляд эльфа прикован к рукояти меча Гарри. Большие глаза эльфа становятся еще больше, и он неверующе смотрит то на меч, то на них.       — Вы наверно шутите… Это правда вы? Вы и правда Короли и Королева Древности?       Гарри показалось, что эльф сейчас позорно расплачется, то ли от ужаса, то ли от восторга. Или оторвет себе в конец уши.       — Король Гарри Великолепный, — и Гарри потянул руку.       Добби с восхищением пожимает ее и трясет, а у Гарри мелькает мысль, что быстрее он оторвет ему руку, нежели свои уши.       — Бородки-сковородки, рог и вправду подействовал, — возбужденно потеребил Добби свои уши.       — Какой рог?