"How embarrassing..."

      Хэллоуин — один из лучших праздников, который обожают все возраста. Этот праздник отмечают каждый год одинаково: разные костюмы существ из мифологий или персонажей из фильмов ужасов, словно обереги от духов, которые спускаются на землю в этот день, а так же сбор конфет со словами «конфеты или жизнь!» или более жадным вариантом: «кошелëк или жизнь!». В этот день люди почитают души мëртвых, вспоминая о них лишь хорошее. Но есть и обратная сторона медали у каждого такого праздника — вечеринки. Да, можно подумать и спросить: «И что тут такого? Обычные вечеринки между людьми. Ну присутствует там может алкоголь, но что дальше?» Если бы так было каждый год. Но есть же и вечеринки с вредными веществами, а не только алкоголем. Праздник лишь предлог для того, чтобы нажраться и как следует отдохнуть в алкогольном или наркотическом приходе, а потом на утро ощущать себя как не в своей тарелке, возможно даже дальше желая употреблять. Очень частая тема, поэтому скорее всего это даже никого не удивит.       Одна из таких вечеринок будет проходить как раз таки в Стокгольме. Огромная квартира какого-то мажорного студента, который решил как следует развлечься в этот вечер. Там было всë: алкоголь нескольких видов, кальян, различные наркотические вещества: трава, колëса, ЛСД и несколько пакетов кокаина. Непонятно, как он их достал, но видимо большое количество денег и связей делают своë дело. Можно сказать, что он неплохо так обеспечил себе почти что пожизненное заключение за распространение дури. Конечно, раз столько разного добра, то и проход на эту гулянку не будет бесплатным. Нужно же как-то отмыть себе деньги мажорику обратно за то, что столько набрал удивительных препаратов и алкоголя ради тусовки на один вечер и продолжительную ночь.

Кирквилль, дом Саймона, 16:47

      Стоя перед зеркалом в ванной и держа в руке кисть для макияжа, которую парень стащил у своей мамы, Саймон наносил себе чёрные полоски театральным гримом на лице, при этом смотря в какой-то журнал, который лежал на раковине. В журнале красовался постер с металлистом, у которого был сделан корпспэйнт. Хенрикссон старался повторить точь-в-точь грим как у металлиста, но его руки немного тряслись и поэтому выходило не особо хорошо. Хотя, это даже придавало какой-то свой шарм того, что не всё должно быть идеально. Где-то были чёрные подтёки, а где-то чёрный сильно смешивался с белым и выходили серые оттенки. В общем, выходило уже по своему. Это не сильно разочаровывало Саймона, ибо ему это даже стало нравиться в какой-то степени.       Когда он закончил делать себе грим, то Саймон принялся промывать кисть, которую нужно ещё и вернуть в мамину косметичку потом. «Думаю, она даже не заметит этого,» — сказал сам себе парень в мыслях, после чего пару раз кинул взгляд на себя в зеркало. Он слабо улыбнулся, даже тихо усмехнулся. «И всё-таки вышло неплохо. Казалось, выйдет хуже,» — на этом моменте он закончил мыть кисть, забрал коробку с красками для грима и пошёл прочь из ванной в коридор, прямиком до комнаты своей матери. Занеся кисточку и сложив её в косметическую сумочку, Саймон пошёл в свою комнату. Придя к себе и откинув на стол упаковку краски, он подошёл к шкафу и достал из него себе чёрное худи, рваные джинсы и два тёмных браслета с шипами. Принявшись переодеваться в свой добротный образ на Хэллоуин, парень кинул взгляд на часы. На часах показывало 17:02. «Нужно собираться быстрее. Электропоезд прибудет к половине,» — Хенрикссон стал быстрее натягивать на своё тело худак, на котором сзади была пентаграмма и несколько неразборчивых надписей, вышитые красными нитками, а после чего стащил с себя свои домашние шорты и надел джинсы. Почти готов к выходу из дома. Оставались браслеты и ещё одна небольшая деталь: подвеска с перевёрнутым серебряным крестом. Вытащив её из ящика стола, а затем повесив себе на шею, Саймон поглядел на себя ещё раз в зеркало и пошёл прочь из комнаты, заперев её за собой.       Проходя по коридору дома и почёсывая затылок, парень дошёл до выхода. С вешалки перед выходом он снял свою сумку, которую, как обычно, перекинул через плечо, а после достал из неё ключи. Выйдя за пределы дома и закрыв его, Хенрикссон стал направляться через весь Кирквилль до станции метро, которая находилась в центре городка.

Кирквилль, станция метро, 17:25

      Стоя на перроне и скуривая сигарету, Саймон глядел вокруг себя. Вся станция была украшена разными атрибутами посвящённые Хэллоуину: тыквы, праздничные флажки чёрного и оранжевого цвета, а так же самодельные из картона призраки, зомби и вампиры. Всё это выглядело очень забавно с какой-то стороны, ибо фигурки монстров выглядели по-детски и не особо аккуратно. Хенрикссон докурил свою сигарету, после чего выкинул её в мусорный бак и принялся ожидать приезда поезда. «Может не стоит тащиться на эту вечеринку. Хотя, там будет Софи и Дэвид… С ними будет попроще скорее всего. Наверное…» — Саймон сделал глубокий вдох и закрыл свои глаза. К станции стал подъезжать поезд. У локомотива была сверху вывеска с жёлтой надписью из маленьких горящих лампочек, которая менялась в зависимости от нынешний станции и конечной: «Кирквилль» и «Стокгольм». Продрав свои глаза после объявления диспетчера о пребывании электропоезда, парень стал подходить к краю перрона. Состав принялся замедляться, а после чего вообще остановился у станции, принявшись открывать свои двери и принимать новых пассажиров. Хенрикссон сложил руки в карманы толстовки, а затем прошелся в вагон поезда. Людей было много, ибо многие возвращались из пригорода и с работы, которая находилась за пределами Стокгольма. От такого количества людей, которые немного обратили на него внимание из-за корпспейнта и одежды, парень ощутил небольшой дискомфорт. Некоторые взрослые понимают, что сегодня Хэллоуин и такой образ в этот день — вполне нормальный для подростков, но некоторые считают, что для такого «взрослого» как Саймон — это уже по-детски. Найдя себе свободное место и усевшись на него, Саймон натянул на себя посильнее капюшон и старался скрыться от взглядов. В какой-то степени ему было всё равно, что подумают люди, но он не ожидал того, что сразу столько глаз будут на него смотреть. Хотя, прошло несколько минут и этих взглядов уже не было, а двери состава закрылись и поезд тронулся в сторону Стокгольма.       Приподняв голову и принявшись разглядывать пейзажи окрестностей Кирквилля, Саймон достал свой телефон и сделал на него фотографию того, что было за окном. Это действие не несёт особого смысла, но ему понравился вид из окна, а упустить такой момент не хотелось. После сделанной фотографии парень решил открыть в телефоне контакты номеров. Пролистав с помощью кнопок до нужного ему человека, Хенрикссон стал набирать ему. Это был никто иной как Дэвид Лезерхофф. Его друг, одногруппник и в принципе человек, которому он мог довериться. Лезерхофф по началу не спешил брать трубку и потому были слышны долгие гудки, но спустя секунд 15 он её взял и ответил Саймону.       — Ты придёшь на вечеринку? — Спросил Дэвид в трубке Саймона. Хенрикссон даже не знал что на это сказать, ибо он хотел сначала с ним поздороваться, а тут сразу вопрос задают. Сделав тихий вздох и прикрыв глаза, Саймон принялся смотреть в окно.       — Да-да, я уже в поезде еду. — Он сказал это спокойным голосом, продолжая смотреть в окно. — Можно тебя попросить одну вещь? — Хенрикссон тихо вздохнул после этих слов, после чего отвёл взгляд в сторону.       — Какую? — Дэвид на той стороне линии большую часть времени молчал, ожидая лишь ответы и вопросы со стороны Саймона.       — Ты можешь меня забрать со станции «Площадь Ханссона»? — Хенрикссон прикрыл глаза и поднял вверх свободную руку, принявшись потирать свои веки. На пальцах у него немного остался чёрный пигмент из-за грима, который Саймон стал вытирать об свою толстовку, оставляя небольшие пятная.       — Думаю, что смогу. Не садиться же тебе на другую ветку метро и ехать на другой край города самому, хах. — Дэвид звучал воодушевлённо на той стороне провода, а Саймон немного улыбнулся, когда ему одобрили его предложение. Опустив взгляд на пол вагона, Хенрикссон немного задумался и вспомнил фрагмент с Дэвидом с начала октября, который ввёл его в краску. Это было воспоминание о том, как они переспали в машине Лезерхоффа. Как же смущает. Под гримом и капюшоном не видно его смущения, это было плюсом.       — Кхм, тогда, до связи. Я скажу, как буду уже отъезжать от станции «Лок». — Саймон повесил трубку, после чего убрал телефон в сумку, принявшись дальше глядеть в окно. Он по прежнему смущался и прикрыл свои глаза. «Зачем я попросил его об этом…» — с того случая они стали реже общаться, но они старались поддерживать хорошие отношения. Саймон не знал уже, какие у него чувства к Дэвиду и к Софи. Сложная задача…