Часть 23: Воин в носфератической броне

      — Неразумная неосторожность.       Странный, искажённо-железный голос Луса наводил на мысли, что под изумрудно-чёрной бронёй скрывается вовсе не человек. Быть может, там вообще никого не было, или наёмник давно перешагнул грани человечности… Ведь ходили же байки, будто Гарвда — последний из Легиона Тагра. Только вот тогда выходило, что ему уже больше тысячи лет, он видел возвышение и падение Суверена, сам служил под его знамёнами, прошёл Великие Войны и Годы Возрождения, и теперь исполнял контракт уже новой Империи и её мёртвого Императора.       Винд Райвол видел куда как меньше. Что уж там, порой казалось, что из всех воспоминаний остались лишь воспоминания последних лет — о войне с Вечной Империей. И сейчас сопротивленец надеялся, что все гуляющие по миру слухи о Лусе — всего лишь слухи, ведь он не представлял, как бороться с существом, наделённым железным бессмертием.       Наёмник не предпринимал никаких действий.       — Наша общая знакомая, — произнёс Лус, — прихожанка местной секты. Они не жалуют гостей.       Забившаяся в дальний угол старуха, услышав, что говорят о ней, вытянула из тени шею — длинную, как у козы, и такую же мохнатую — сплошь покрытую белым пухом. Выпучив нездорово-белесые глаза, она всматривалась в происходящее, и выбившаяся из-под покрывала седая прядь, упав на желтоватое лицо, колыхалась в такт прерывистому дыханию. Сейчас Райвол и впрямь не понимал, как он мог решиться последовать за ней. Но думать о предательнице было некогда. Винд вышел вперёд:       — Ты опоздал: Император мёртв, и уже никто не заплатит тебе за наши головы.       — Возможно, — согласился Лус, но только с первой частью слов мятежника. — Но имперские военачальники остались. Думаю, они устроят аукцион за право казнить убийцу их Императора.       Райволу пришлось признать правоту этих слов:       — Да. Жаль, что нельзя казнить меня несколько раз — это увеличило бы твою награду.       — Действительно. Но я обещаю, что тщательно подойду к выбору покупателя.       — Благодарю.       В руку Райвола лег верный лук.       — Рад, что ты не сдаёшься, — Лус одобрительно кивнул. — Так интереснее. Хотя смысла всё равно нет.       Фраза ещё не отзвучала, а наёмник уже сорвался с места. Рывком преодолев разделявший их с Райволом полумрак. Парные клинки сверкнули сталью. Винд, кувырнувшись, ушёл в сторону, и, припав на колено, сделал выстрел. В упор. Стрела бессильно скользнула по массивному наплечнику, не оставив даже царапины.       Лус усмехнулся: легендарная носфератическая броня хоть и выглядела потрёпанной, не утратила своих качеств. Она, конечно, уступала Доспеху Императора, но всё равно находилась далеко впереди любых известных средств защиты.       Легион Тагра не зря называли бессмертным.       Райвол печально вздохнул: бой обещал быть тяжёлым. А уже через миг мятежник пришлось стремительно отпрыгнул в сторону — он едва ускользнул от смертоносных лезвий.       — Уходите, — крикнул он Дэшу. — Я вас догоню.       Райдер был не согласен. Задвинув «беззащитного» пажа за спину, он готовился к бою — в его руке сверкал короткий клинок.       — Уходите, — повторил Винд, которому повезло забраться повыше, на гору ящиков, всего лишь на миг обогнав скользнувший у него под самыми сапогами клинок Луса.       Дэш поморщился: как бы ни чесались кулаки, он признал — в ближнем бою ему нечего было противопоставить закованному в непробиваемую броню и вооружённому длинными парными клинками наёмнику. Его весёлую жизнь прервал бы первый же пропущенный выпад. У Райвола, пока ему удавалось держать дистанцию, оставался хоть небольшой, но шанс… А пока Дэш колебался, из-за его спины поединок, или вернее — кульбиты Винда, наблюдал Повелитель Тьмы. И, к своему безграничному удивлению, наблюдал с трепетом в сердце. Хотя сам предпочёл бы назвать это «смешанными чувствами». С каждым взмахом оружия Луса в Повелителе росло и крепло… переживание за Райвола!       Больше того! Он искренне желал ему победы. Не из-за симпатии, конечно! И не из-за каких-то сентиментальных чувств… Просто, фиаско в Железной Цитадели больно ударило по императорской гордости, и не было никакого желания получить новую пощёчину, увидев, как всё того же ненавистного мятежника сокрушит какой-то наёмник! Пусть это даже лучший наёмник в целом свете.       Нет уж, Винд Райвол принадлежал только Повелителю Тьмы!       Увы, полностью насладиться тревожно-нездоровым переживанием за заклятого врага не вышло: он снова оказался в чужих надёжных руках.       — Винд справится, погнали, — шепнул ему на ухо Дэш, и они правда побежали. Вернее, побежал Райдер, а Повелитель просто позволил мятежнику тащить себя.       Правда, случилось небольшая заминка.       Когда они пробегали мимо старухи, та, выскочив из тени, схватила своими когтистыми лапами пажескую лодыжку, и потянула на себя. Но тут же получила сокрушительный удар другой ногой: каблук врезался сектантке прямо в морщинистый лоб. Раздался противный, сопровождающийся хлюпаньем хруст, и старуха, выпустив добычу, осела.       Райдер, даже не заметил помехи.       — Твои друзья ушли, но ты — не уйдёшь, — прокомментировал бегство двух из трёх диверсантов Лус. Своими клинками он последовательно разбивал все ящики, до которых мог дотянуться, вынуждая Райвола постоянно перемещаться в поисках новой опоры и позиции. На пол сыпались какие-то шестерни, прозрачные цилиндры, трубки, и совсем уж непонятные конструкции из стекла и железа. Некоторые из них с жалобным звоном разлетались на тысячи осколков. Наёмнику было наплевать — он продолжал методично лишать противника возможности занять удобную для стрельбы позицию. Впрочем, Винду всё равно бы ничего не дали бы ни расстояние, ни высота — его стрелы отскакивая от носфератической брони, не нанося Лусу никакого вреда.       Между тем, стрелы в колчане были вполне конечны.       — Храбро, но бессмысленно сражаться, — Лус отлично понимал ситуацию. — Тебе не победить.       Одним взмахом клинка охотник играючи перебил одну из металлических подпорок, и тут же перед ним с грохотом обрушилась целая секция забитых пыльными ящиками мостков, на которых нашёл укрытие Райвол. Мятежник полетел вниз. Ударившись спиной о какую-то гнутую железяку, он растянулся в ногах наёмника.       — Я же говорил.       Подхватив Райвола за шкирку, Лус оторвал его от земли, за что получил ответный удар — локтем в грудь. Увы, этого он даже не заметил, а вот Винд сморщился от боли: для пробития крепкого нагрудника одной человеческой силы было мало.       — Ты отправишься со мной, — оповестил бессмысленно трепыхающегося мятежника наёмник…       А в следующий миг обоих окатило волной пыли и мелких обломков. Это разлетелась в щепки складская стена, и если Райвол в первые мгновения, когда всё вокруг залил ослепляющий свет, ещё надеялся, что это явился на подмогу Райдер, то очень быстро разочаровался.       В проломе, заслоняя свет, встали две огромные фигуры — императорские зомби-воины.       Лус, свободной рукой стряхнув с плеча кусок стены, шагнул им навстречу. Райвола он при этом из хватки не выпустил.       — Что вам? — в голосе наёмника звучало неприкрытое недовольство. — У меня договор с вашим хозяином.       Впрочем, зомби-воины его едва ли поняли — они только тупо раскрывали широкие прорези чёрных ртов, да мычали что-то нечленораздельное, пуча наполненные гноем глаза. Но из-за их широких спин показалась жалкая фигурка в алом балахоне, заструился чёрный дым от тлеющей палочки благовоний, и хриплый голос прокаркал:       — К Епископу…       

***

             К Собору Последнего Бастиона примыкало несколько малых капелл — высоких башен-шпилей, отведённых каждая под особую тайную мессу. В одну из них зомби-воины привели Гарвду Луса и Райвола. Там, под теряющимися в темноте ребристыми сводами, их ждали. Вперёд шагнула фигура в пышных пурпурных одеяниях жреца. Как и у рядовых сектантов, они скрывали всё тело, даже лицо. Впрочем, Райвол был уверен, что так только лучше — он вовсе не хотел видеть глаза людей, встречающих гостей своими тёмными напевами и колдовскими нашёптываниями.       Вокруг Епископа сновали его младшие сослужители, и на втором ярусе капеллы, на идущей кольцом арочной галерее их собрались целые хоры. Все в кроваво-красном, все одинаковые: видом, движениями, голосами.       Действительно единое тело безумного фанатизма.       Но на Гарвду Луса это мрачное великолепие не произвело никакого эффекта:       — Мне казалось, мы всё решили при первой встрече. На вторую я не рассчитывал.       Его грубый, надменный тон не понравился Епископу — в резких, отрывистых движения рук служителя, весьма похожего на нервозного дирижера, читалось в том числе болезненное восприятие реальности, и нездоровое внимание к собственной важности.       — Планы поменялись, наемник, — голос Епископа дребезжал. — Ты не верил, но могущество Тьмы… безгранично!       На хорах сектанты торжественно пропели свой нечестивый псалом.       — И оно явило себя, — задыхался от переполнявших его эмоций Епископ. — Повелитель Тьмы… здесь! Сейчас! Он заберёт свой приз…       Лус даже не шелохнулся:       — Ты свихнулся, жрец. Император мёртв, и я не собираюсь слушать твои проповеди. Я ухожу.       Наёмнику пришлось повысить голос, потому что его почти заглушил возмущённый шелест красных мантий и новый хоровой возглас.       — Нет. Нет!       Епископа качало, словно в бреду. Своими руками с неестественно гнущимися, будто ломающимися пальцами он чертил в воздухе тайные знаки. Очевидно, повинуясь некоторым из заклятий, шагнули вперёд зомби-воины, и один из них опустил лапу на плечо наёмника. Райвол, стоявший рядом, всем телом ощутил нарастающее напряжение.       — Ты увидишь... — вскрикнул Епископ, — увидишь!       Служитель уже не походил на мотающегося безумца, теперь его можно было сравнить с тонким деревом, которое треплет и шатает могучий ветер — в капелле и впрямь появилось сильное воздушное течение, и стелящийся чёрный дым, и всполохи багровых искр, змеящиеся по высоким колоннам и пилястрам. Не нужно было иметь диплом Оккультного Синода, чтобы почувствовать восстающее из теней колдовство. Холодное, злое. На хорах сектанты затянули новое заклинание.       — Увидишь!       В голосе Епископа звенела угроза. Вот только Гарвда Лус оставался невозмутим, и будто даже заскучал. Спокойно повернувшись к держащему его зомби-воину, он чётко произнёс:       — Отпусти меня, урод.       А когда монстр, что естественно, никак не отреагировал, один из парных клинков наёмника, свергнув молнией, разрубил туго обтянутые жёлтой кожей мускулы, жилы и кости, спаянные с тяжеловесной багровой бронёй. Лапа зомби-воина, пытавшегося удержать свободолюбивого охотника за головами, упала на землю. Из вскрытых вен и сосудов полилась похожая на гной тёмная жижа. А в следующее мгновение всё тот же клинок разодрал пурпурные пышные одежды, кожу, мышцы и саму грудную клетку следующей жертвы.       Епископ издал безумный вопль.       — Не помогли чары? — зло усмехнулся наёмник, наблюдая, как труп безумного жреца, булькая кровью, повалился на каменные плиты капеллы.       Пытаясь подчинить и затуманить разум Гарвды Луса, пастырь нечестивого культа, как видно, не подумал, что опытный охотник за головами — не то же самое, что запуганные и закованные в тяжкие цепи рабы, которых он лишал свободной воли, принуждая трудиться на великой стройке Вечной Империи.       Сектанты на хорах, словно стая кровавых летучих мышей, кинулись в рассыпную. Никто и не подумал воспользоваться одной из контролирующих благовонных палочек, чтобы отдать приказ зомби-воинам — жуткие стражи остались стоять, безмозгло разглядывая выпученными глазами скорчившееся тело Епископа.       Но Лусу было не до пустяков. Оглядываясь, он искал подходящий путь для отступления. Из капеллы их вело несколько: не только в город — тот, по которому они пришли, но и другие — в Собор, в подземные лабиринты и в «Стену».       — Не слишком-то у вас дружеская беседа вышла, — прокомментировал произошедшее Райвол. Он давно попытался бы сбежать, воспользовавшись случаем, но опасался, что со связанными рукам это будет сделать непросто.       — Я не дурак, — повернувшись ответил Лус. — Если бы Император правда был жив, он не допустил грызни. Я не стану лезть в имперские игры с переодеванием. И не позволю фанатикам лезть в мою голову. Наш план не изменился — мы выберемся отсюда, и я отдам тебя тому, кто больше заплатит.       — Как скажешь, — пожал плечам Винд, — Но с чего-то ведь он решил, что Император жив?       — Если ты не понял, это фанатики, убеждённые в своём призвании служить Повелителю Тьмы. Они могли любую тень принять за явление своего господина. Пошли.       Лус, очевидно, определился с дорогой.

***

             — Мы не можем бросить Райвола.       Повелитель Тьмы сам не верил, что произнёс эти слова, и произнёс искренне. А ещё: он отказывался признать, что в живот ему увесисто и серьёзно упирается пах Райдера… Благо — через одежду! А сам он дышит этому же самому рыжему демону в уже не столь прикрытую чем-либо грудь.       Увы, дыра, куда они забились, чтобы укрыться от возможной погони и перевести дух, была слишком тесной для двоих. Но Райдер, очевидно, никакого дискомфорта не испытывал: его руки прикрывали плечи Повелителя, и с уст в лохматую макушку срывалось горячее дыхание.       — Верно. Но есть две закавыки.       Последовал вопросительный взгляд, на который мятежник поспешил ответить.       — Первая: где искать Винда.       Будучи из-за тесного контакта с Дэшем не в состоянии поднять рук, Повелитель мотнул головой в нужном направлении. С его точки зрения, это было очевидно:       — Там.       Глянув на нависающую над ними громаду Собора, Райдер согласно кинул:       — Допустим. Но есть вторая закавыка: как нам туда пробраться?       Повелитель хотел было ответить, но не успел.       — Ладно, — Райдер снова походил на самого себя: самовлюблённого самоуверенного негодяя, — ради твоего спокойствия, я спасу нашего парня. Снова. Только переживай за меня так же, как за Винда, а то я начну ревновать.       Это было настолько нелепо и смешно, что Повелитель даже не сразу нашёлся, что ответить. А когда нужные слова всё-таки отыскались, и уже готовы были сорваться губ… Им помешали губы Райдера, горячие, наглые…       Поцелуй длился всего несколько мгновений.       — На удачу, — пояснил Райвол, когда эти мгновения истаяли. Схватив всё ещё поражённого до непроглядных глубин своей темной души Повелителя за руку, он ринулся из укрытия наружу.