Пролог

Широкая винтовая лестница уходила во мрак, изгибаясь холодной каменной лентой. С каждым пролётом тьма вокруг становилась всё гуще, и вот очертания подземного жёлоба-коридора стали вовсе неразличимы. Я решил было разжечь припасённую лучину, но вспомнил о стаях летучих мышей, свисавших живыми гроздями под самым потолком. Будить их мне совсем не хотелось. Бодрствующие сородичи этих миниатюрных чудовищ доставили мне массу неприятных впечатлений на верхних этажах замка, когда я крался, подобно вору, стараясь отыскать потаённую лестницу, ведущую к склепу. Взбудораженные редкими лучами дневного света, пробивавшегося сквозь маленькие узорные окна, крылатые создания носились под сводами высокого потолка, наполняя безжизненное пространство обители протяжными криками, а мою душу липким постыдным страхом. Давным-давно, крестьяне, которым не посчастливилось проживать в окрестностях Чёрной Горы, замуровали вход в древний замок, тщетно надеясь, что неровная кирпичная кладка защитит их от предвечного ужаса, обитающего в его стенах. Их надеждам не суждено было сбыться, и вот уже много столетий граждане восточных провинций Семиградья с содроганием ждут захода солнца. Регион с огромным торговым потенциалом прозябает в нищете, ведь стоит первым сумеркам окутать вершины лесистых скал, как все хозяева бесчисленных таверн, борделей и гостиниц заколачивают двери и окна, увешанные магическими амулетами, в надежде пережить ещё одну бессонную ночь. Впрочем, экономические проблемы далеко не единственная беда восточных провинций. Регулярная пропажа юношей и девушек, а также падёж скота, к утру обескровленного порождениями тьмы, тоже не добавляет радости в жизнь местного населения. Глупое самоуправство крестьян и мне сослужило дурную службу. Из-за заблокированных глиняными кирпичами ворот, пришлось искать обходные пути, чтобы попасть в Обитель-на-Чёрной-Горе. Не раз я был на волосок от гибели, карабкаясь по отвесным стенам мрачного замка – слава Свету, прочная цепь с разветвлённым крюком на конце не подвела. И всё же, пробравшись через щербатое окно одной из нависших над пропастью башен и оказавшись внутри древней крепости, я долго ещё переводил дух, прежде чем продолжить путь. Пространство обители казалось давно покинутым: едкая плесень налипла серым инеем на паропроводных трубах, проложенных вдоль стен и над дверными проёмами. Слои паутины покрывали пыльные стёкла газовых фонарей и оплывших свечных люстр. Замок, обдуваемый ветрами, что зарождались на самых пиках зубчатых лесистых гор, дышал сумрачной прохладой. И только проклятые создания носились вереницами на каждом его этаже, словно крылатый дозор, своим писком сигнализирующий о нарушенном мной покое Обители-на-Чёрной-Горе. Я старался держаться поодаль от этих беснующихся в предвкушении ночи стай. Возможно, стоило рассмотреть их поближе – вышла бы достойная заметка в семинарский бестиарий – но вовсе не тяга к научным изысканиям привела меня сюда в тот пасмурный вечер. Я знал, чей покой охраняют беспокойные чешуйчатые твари. Мой путь лежал вниз, под землю, в жёлоб-коридор, ведущий к древнему склепу. Я скастовал заклинание святого зрения, потратив на это простенькое магическое действие добрую половину всей накопленной маны. И в очередной раз проклял своё решение сделать упор на боевые искусства во время обучения в Семинарии Нисходящего Света. Безразличное отношение к магическим практикам чуть не стоило мне проваленного экзамена. Тогда мне чудом мне удалось заполучить класс мракоборца (чудо заключалось в том, что леди-настоятельница нашего семинарского отделения испытывала слабость к юным ученикам мужского пола… впрочем, не будем об этом). Благодаря диплому Семинарии, я без труда вступил в семиградскую Гильдию Авантюристов, вот только моих способностей хватило лишь на статус новичка, в коем я прозябал уже второй год. Всё из-за потешно слабых навыков чародейства. И о чём я только думал? Будто бы навыки рукопашного боя могут быть полезны в схватке с порождениями мрака. Низкий статус мешал моему продвижению гильдейской иерархии, и так бы мне и оставаться бездарным недогероем, не предприми я отчаянных действий. Твёрдо решив покончить с репутацией неудачника, я взял один из самых опасных квестов Гильдии Авантюристов Семиградья: уничтожить великого вампира, веками терзающего Восточные Провинции. Вернее вампирку. Или вампирессу. Короче говоря, саму Дракулину – Королеву Упырей и Повелительницу Ночи. Гулкое эхо моих шагов по ступеням винтовой лестницы становилось всё тише. Значит вход в склеп хозяйки Обители-на-Чёрной-Горе совсем близко… *** Массивная деревянная дверь, зарешечённая толстыми полосами металла, поражала своими нечеловеческими размерами. Казалось, даже подпрыгнув, я бы не смог дотянуться до её верхушки, украшенной резной летучей мышкой. Проверять я, впрочем, не стал, чтобы лишний раз не тревожить сон живых сородичей геральдической крылатки. Стараясь не терять времени – до заката, по моим ощущениям, оставались считанные часы – я достал отмычку и преступил к взлому замка. Такому в Семинарии Нисходящего Света, конечно, не учат, но одна отошедшая от дел авантюристка (ныне она владеет небольшим отелем где-то на юге Семиградья) дала мне пару уроков воровского мастерства. В обмен она попросила составить ей компанию на несколько ночей. Вообще, если подумать, я многому обязан своей популярности у женского пола. Леди-настоятельница часто говорила, что «такому милому мальчику не место в мракоборцах» и лучше бы я нашёл себе матрону помясистее, да жил бы себе в своё удовольствие, наслаждаясь привилегиями профессионального ловеласа. Но когда зовёт дорога приключений, мы не имеем права противиться судьбе. Вот этому, как раз, в Семинарии учат. Но что-то я отвлёкся. Минуты две я ковырялся отмычкой в неприятно звякающей замочной скважине, прежде чем осознал, что дверь склепа не заперта. Это было неожиданно. Дракулина ждёт гостей? Навалившись всем телом на металлическую пластину, я начал толкать тяжёлую дверь вперёд. Спустя несколько натужных мгновений, она поддалась и медленно отворилась, сопровождая моё вторжение еле различимым скрипом. Моя цель была всё ближе. Я отчётливо различал вибрации в уголках глаз – так святое зрение реагирует на близость порождений Мрака. В склепе оказалось неожиданно тепло, хотя никаких источников парового отопления я не увидел, мельком оглянувшись по сторонам. Вместо этого, святое зрение выхватывало из непроглядной тьмы искусные гобелены, покрывавшие стены подземелья обители. Картины, с любовью вышитые на них поражали вниманием к мельчайшим деталям, как бывает только на самых изящных тканых полотнах. Пол склепа застилал толстый мягкий ковёр - ступая по нему мои ноги приятно пружинили. Убранству этого просторного помещения мог позавидовать любой провинциальный губернатор, а то и сама герцогиня. Признаться, я ожидал иного антуража: каменных горгулий, мавзолеев, поросших паутиной, костей и черепов неудачливых героев, предпринявших вторжение в Обитель-на-Чёрной-Горе задолго до меня. Но ничего подобного в склепе не наблюдалось. Наоборот, для вампирского пристанища, он был чересчур уютным и просторным. Сюда бы пару окошек, цветочки, там, на подоконники… Хотя, какие окошки в подземелье? Впрочем, одна гробница в склепе всё же была. Огромная, в два человеческих роста - если не больше - она располагалась по самому центру помещения. Тяжёлая крышка была откинута в сторону, а на одре покоилось женское тело, поистине исполинских размеров. Женщина мерно дышала, окутанная глубоким сном. Сомнений в том, кто она такая, у меня не возникло. Дракулина. Ужас Восточных Провинций. Повелительница Ночи. Мать всех упырей. Великий вамприр… …вампиресса, то есть. Согнувшись в три погибели и стараясь не издавать ни звука, я подкрался к открытой гробнице. Благодаря пружинистому ковру, мои шаги были неслышны. Заведя руку под походную накидку, я вытащил из-за пояса заточенный осиновый кол и, вытянувшись во весь рост, занёс его над телом Дракулины. С близкого расстояния я мог по достоинству оценить её чудовищные габариты и знаменитую вампирскую внешность, о которой ранее только читал в семинарских учебниках. Матово белое лицо Повелительницы Ночи было лишено мельчайших неровностей. Оно напоминало погребальную маску своей неживой симметрией и демонической красотой, обусловленной даром вечной молодости. Пышная грудь хозяйки обители вздымалась с каждым вздохом, и я невольно вперился в неё взглядом, не обращая внимания на колкую дрожь святого зрения. Тело спящей Дракулины покрывал тонкий полупрозрачный балахон. Из-под него отчётливо проглядывали крупные соски в обрамлении округлых ареол. Непросто было оторвать взгляд от покачивающегося бюста вампирессы, но я не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться остальным её телом. Обтянутый балахоном живот Дракулины выглядел мягким и подтянутым. Такой бывает у семиградских крестьянок, склонных к полноте, но, при этом, вечно поджарых от постоянного физического труда. Ниже погребальная ткань сходилась манящим треугольником на женственном лоне вампирки, а затем покато бугрилась на её сочных необъятных ляжках. Неприкрытые лодыжки хозяйки замка были моложаво стройны, а пальцы стоп любовно ухожены и покрыты аккуратным педикюром, блестящим в ауре святого зрения искорками иссиня-чёрного лака. Не смотря на монструозное телосложение Дракулины, я залюбовался её неувядающей красотой, и как невинный клирик стоял с отвисшей челюстью рядом с открытой гробницей, теряя последние предзакатные минуты.