。。。

      Уверенные шаги раздаются по просторному коридору с высоким резным потолком. Приглашённые лица спешили внутрь, не упуская возможности обзавестись новыми связями и покрасоваться перед всеми своим достатком. И хотел бы брюнет быть таким же уверенным. Но кажется, он не особо вписывался в их ряды. Вся эта атмосфера роскоши, вычурные костюмы и лицемерные гости лишь тяготили, загоняя в рамки, привычные общественности. Ты должен выглядеть красиво. Ты должен вести себя прилично. Ты должен быть идеальным. Ты должен…       Тяжелая дверь на удивление легко подаётся вперёд, пропуская внутрь темный силуэт. Каждый смотрит с презрением или вопросом в глазах. Каждый оценивает, но не подаёт вида. Парню не было до них никакого дела, хоть по спине и пробежал холодок от чужих взглядов. Ему оставалось лишь несколько часов потерпеть. Затеряться в толпе таких напряжённых людей, пьющих предлагаемые официантами напитки и активно обсуждающих какие-то свои вопросы. В наполненном зале это не оказалось особой проблемой. Окружающие быстро теряли интерес к молодому человеку, который на фоне остальных в своём черном костюме без каких-либо привлекающих внимание элементов, действительно, казался не таким уж стоящим внимания. Это же ему было только на руку.       Вешать на себя множество украшений, золота и бриллиантов для того, чтобы покрасоваться перед другими такими же? Доказать таким образом своё богатство и превосходство над другими? Глупость. Смысл в подобной красивой маске, если под ней скрывается лишь гнилое подобие человека? Его попросту нет. Но кажется, здесь юноша был единственным, кто так считал. А значит, и остальные не стоили его внимания, если их интересовали лишь прицепленные на костюмы камни. Он то и дело поглядывал в зал, держа в руке бокал благородного искрящегося напитка, учтиво принятого из рук дворецкого. В который раз можно было заметить, как юные дамы и господа одаривают улыбками гостей, платья которых, кажется, весят тонну и скоро порвутся под тяжестью драгоценностей. Тем не менее почти каждый второй хотел попытать удачу и приблизиться к подобным особам хоть на шаг. Как же легко одурачить глупцов.       Бедняжки ещё не знают, что их ждёт позади этих людей. Они наивно считают, что в них осталось что-то великодушное и романтичное. Как жаль, что их мечты разобьются на миллион осколков, из которых богачи сделают новые кольца.       — Весьма грустная картина, не так ли? — разносится где-то над ухом, приводя брюнета обратно в чувства, заставляя дёрнуться от неожиданного появления незнакомца, — ох, прошу прощения, я Вас напугал? Не хотел..       Перед ним стоял молодой человек в белом костюме, будто ангел в этом забытом богом месте. Его кожа словно подсвечивалась под слегка приглушённым светом в зале, а в глазах игрались отдалённые огоньки. Поистине волшебное зрелище. Его изящные черты лица пленяли. Пиджак украшала мелкая россыпь чёрных и красных с некоторыми крупными, более похожими на капли, камней, что издалека напоминало кровь. Довольно необычное решение, но оттого не менее притягательное. От незнакомца исходил приятный аромат, и брюнет готов был признаться в том, что мог бы опьянеть от него. Это было странно, как и весь мужчина в целом.       — Нет-нет, всё в порядке, не беспокойтесь, — оторвавшись от своих мыслей наконец ответил юноша, накрывая чужую протянутую ладонь своей. Холодная, несмотря на то, что в зале становилось всё душнее, — Хан Джисон. Прошу прощения, мне стоило быть внимательнее.       — Не стоит, я привык к тому, что меня не все замечают, — уголки поблёскивающих от напитков губ поползли вверх.       И эта улыбка была особенной, непохожей на все, которые Джисону приходилось видеть до этого. До невозможного нежная и словно скрывающая за собой множество тайн. Определенно, этот юноша отлично подходил для подобных мероприятий: похожий на принца с идеальными чертами лица, ровной осанкой и парочкой скелетов в шкафу. Подходил намного больше всех здесь присутствующих, которые лишь всеми силами пытались делать вид, что соответствуют.       — Прошу простить за вопрос, а Вы здесь..— парень глазами окинул зал в поисках кого-то, кто походил бы на пару или сопровождение стоящей рядом особы.       — Один, — ответ опередил, оставляя растерявшегося брюнета с округлившимися глазами, — не извиняйтесь, прошу Вас. Ведь мы с Вами в чем-то похожи.       И это правда было так. Впервые за всё время, когда Хан появлялся на званых вечерах, он не остался без внимания, ещё и внимания того, кто разделял его неприязнь к происходящему.       — Я тоже… — выдохнув добавил он, вновь поднося бокал к губам. Как бы ни хотелось утолить жажду, напитки здесь тоже были не из лучших. Поэтому только от того, как окружающие с удовольствием вливали их в себя бокал за бокалом, становилось дурно.       — Теперь уже нет, — светлый силуэт вмиг оказался прямо перед юношей, сосредотачивая внимание на себе, глядя прямо в глубину души. Эти глаза становились опасными, — Разрешите?       Манящая ладонь. Вновь. Этот ангел приглашал за собой, от чего было невозможно отказаться. И кто Джисон такой, чтобы пытаться сопротивляться тому, чему не в силах? Он отрывисто кивает, отвечая на жест, вновь чувствуя холод чужой кожи. Необычно. Странно. Но в жаре заполненного помещения ощущалось словно спасение. Отрезвляющий холодок прошёлся по коже, когда взгляды вновь обратились в сторону брюнета. Он поклялся себе, что будет стараться не попадаться на глаза никому, но… Одни глаза всё-таки смотрели по-другому. Без корысти, зависти и желания. Но со своей особенной тайной. Мужчина развернул Хана к себе, как только они вышли на танцевальную зону, укладывая одну руку на тонкую талию. На таком расстоянии можно было рассмотреть всё: аккуратные ресницы, родинку на кончике носа и тёмную бездну радужки.       — Не нужно, — словно читая мысли, оторвал он внимание парня от посторонних, вновь увлекая в себя, — Они того не стоят. Смотрите мне в глаза. «И правда ангел», — подумал брюнет, погружаясь вместе со спутником в танец, скользя в такт музыке по залу меж других пар.        — А как вас..?       — Ли Минхо. Никогда бы не подумал, что ангел мне подходит, — вновь не успев закончить вопрос, Джисон так же быстро удивился. Этот молодой человек и правда словно читал мысли. Или он тогда сказал это вслух? — Но я не против, если так Вам будет проще.       И снова эта загадочная улыбка. Что за ней скрывается? Будто этот человек знает все секреты мира и может показать их тому, кого выберут сверкающие огнями глаза. Может быть в этом и было всё очарование? Он заставлял чувствовать себя особенным. Не обычным ничем не примечательным не таким как все, а просто чем-то драгоценным. Таким же как все эти камни на чужих костюмах, вокруг которых постоянно столько ажиотажа. Но Джисону хватало лишь одного человека рядом, остальные были лишние и просто создавали помехи, которые они успешно огибали. Незнакомец уверенно вёл танец, не отрывая нежного успокаивающего взгляда от парня напротив. Подобно коту изящно преодолевая все встречные препятствия. Поистине волшебный танец, позволяющий расслабиться и просто отдаться чужим движениям, будучи уверенным в том, что их никто не собьёт.       Хан прикрывает глаза, отводя голову чуть назад, полностью доверяясь крепким холодным рукам на своей талии. И пусть все смотрят. Он сейчас чувствовал себя живым и нужным в этом зале. Нужным, чтобы показать, что золото не самое главное. Тихий смех срывается с его губ, когда они обходят очередную пару, пожирающую их взглядами.       — Знаете, никогда не думал, что буду танцевать на балу с мужчиной, вы странный, — признаётся брюнет, смотря в глаза напротив. И тонет в этом танце.        — Возможно, — улыбается тот в ответ, — а может быть это они странные. Вон та пара, — он указывает в сторону легким движением головы, стараясь не привлечь ещё больше внимания. Неприятности им ни к чему. Хоть все здесь и обсуждают друг друга за спиной, но не тычут пальцем в лицо, — они давным давно уже являются банкротами, еле как находят деньги на жизнь, посещая подобные вечера. Но свои камни ни за что не продают. Глупо, не правда ли?        Джисон здесь никого настолько не знал. Да и, признаться, никогда не имел желания с кем-то познакомиться. До сегодняшнего вечера. Раньше он никогда не встречал этого загадочного парня в белом. Но откуда же у того такие познания?        — Оу, я знаю многое, просто посчастливилось быть тенью и слышать чужие разговоры, — Минхо заговорщицки подмигнул, разворачивая молодого человека в своих руках. От такого танца кружит голову. И не из-за поворотов. — Не то чтобы я любил подслушивать, но некоторые факты здесь известны всем. Например, тот мужчина в бордовом костюме часто обманывает юных дам, приходящих сюда впервые, обещая им деньги и статус.        — Но они ничего так и не получают, как грязно, — теперь уже заканчивает за него брюнет, крепче сжимая чужую руку, — И много фактов Вы знаете?        — Достаточно, чтобы сделать этот вечер не таким уж скучным. Но вот о Вас не слышал ничего, — его глаза, до мурашек пронизывающие, скользят по лицу парня, изучая каждую появляющуюся на нем эмоцию, — Считаю это большим упущением. Либо похвальной Вашей скрытностью. Расскажете о себе?        Никаких секретов, всё абсолютно просто. Не рассказывай никому о себе — главное правило безопасности. Ну или просто девиз людей, которые не привыкли трепаться на каждом шагу о том, чего достигли. В этом был особый шарм человека — в его тайне. Но этому мужчине Хан готов был рассказать всё: от того, как прошло его детство, и до самых тайных мыслей, зарытых где-то далеко внутри.        Ангел внимательно слушал, смакуя каждую рассказанную историю, как дорогое вино, иногда что-то уточняя. Говорят, хороший собеседник — это в первую очередь тот, кто может выслушать. Но Минхо не только слушал, а слышал, погружаясь в чужую приоткрытую душу, доставая оттуда всё до последней капли.       — Что ж, кажется, настал Ваш черёд, не так ли? — улыбнулся брюнет, вглядываясь в чужие глаза, пытаясь уловить в них любой намёк на правду, — Или у мистера ангела есть секреты?        Придвинувшись чуть ближе к своей паре, Джисон подался вперёд, почти шепча юноше на ухо. Его голос стал немного ниже, сливаясь с кружащей их музыкой. Они продолжали танцевать, но даже ни капли не устали. Или ему только казалось, что прошла уже вечность? Многие давно разошлись к своим столикам, теперь наблюдая со стороны и имея лучший обзор. И теперь центр зала принадлежал только им двоим. Ли вновь закружил его, наклоняя назад и нависая сверху, последний раз сверкнув глазами.       — Для Вас никаких секретов, — ответ расстелился, словно бархат, окутывая со всех сторон.        И вправду ангельский голос, убаюкивающий, пьянящий. И либо он был тому виной, либо выпитый в одиночестве где-то в углу зала алкоголь, но Хан перестал доверять своим глазам. Сейчас в отражении зеркала на него смотрел только.. он сам, повиснув в воздухе. Тело резко обдало током, от прикосновений ледяных рук по коже пробежали мурашки. В горле встал неприятный ком. И прежде чем он успел совладать со своим страхом, его осторожно вернули в прежнее положение. Чужая рука в последний раз скользнула по талии, а на раскрытых в немом вопросе губах остался такой холодный, но в то же время самый тёплый поцелуй.        — Хорошего вечера, Хан Джисон, — прошептал мужчина, оставляя после себя лишь легких шлейф парфюма и растворяясь в толпе, — Спасибо…        И он остался вновь один, окружённый яркой, но такой серой массой, среди которой выделялся лишь один человек в белом, которого уже невозможно было найти. Или всё это было просто иллюзией?