Часть 5

Дождь. Капли должны стучали по окнам, создавая идеальную атмосферу для распития вина. Чуя устал. После ухода Дазая вся забота о сыне, работа в мафии, которая распределялась равномерно между ними, сейчас полностью на нём. Его гоняют с одной страны в другую. У него мало времени чтобы просто посидеть вот так в тишине и темноте. Фамии, что-то давно нет. Он пошёл по стопам папы и ушёл в мафию. Возможно из-за того что Мори принимал участие в его родах или еще из-за чего-то, но ему всегда делают поблажки и многое позволяют. Фамия занимается бумажками, отчетами или при сильной бойне лечит раненых. Чуя прекрасно знал, что Огай избавился бы от него ещё в детстве, если бы Фамия не был одарённым. По словам Мори, Чуя сильно истёк кровью во время кесарево и у него физически не хватало рук, чтобы заняться им и маленьким еле дышащим мальчиком. Младенца он положил на грудь Чуи, проигнорировав взгляд полный отвращения на маленькое тело в крови и слизи. Но Огай не успел даже моргнуть, как тело Накахара на пару мгновений покрылось зелёным свечением и все его раны и кровотечения сразу зажили и затянулись. После этого мальчика таскали по лазаретам, заставляя просили лечить раненых солдат. Нравилось ли это Дазаю и Чуе? Дазаю определенно нет. Он постоянно забирал сына от Мори и не позволял находиться им рядом. А Чуе... Он даже был её уверен, что чувствует к нему. Любит ли его? Наверное да. Он вылез из него, хотя Накахара терпеть не мог маленьких детей. Со временем рыжеволосый стал ненавидеть его отца. Дазай, сволочь, бросил его. Сбежал. Удрал. Предал. Ладно бросил его, Чуя знал, что рано или поздно это произойдет, но ребенка. Фамия был сбит с толку, куда пропал папа. Если честно, то именно Дазай проводил больше всего времени с ребенком. Через год поведение ребенка кардинально изменилось. Из милого доброго мальчика, он превратился в злого и агрессивного зверька, который бросается на каждого сверстника. Дверь тихо отварилось. В душную квартиру пробрался небольшой холодный ветерок. Около двери был слышен тихий шум. Через пару секунд в коридор медленно вошёл Фамия. Он был полностью мокрым. Его коричневые волосы прилипли ко лбу, чёрная кофта и штаны создавали неопрятный вид. Он задержал взгляд холодных глаз на сидячую фигуру за барной стойкой и медленно подошёл ближе. Чуя не успел ничего сказать, как его сын взял бутылку вина, очень дорого и качественно, и отхлебнул большую часть бутылки. И даже не поморщился. Из-за его способности наркотики и алкоголь совершенно на него не действуют. - Все альфы - гребаные мудаки, - тихо сказал Фамия, уйдя в комнату. Чуя почти солидарно кивнул. Он вернулся спустя пару минут, но уже в домашней и сухой одежде. Он сел напротив Чуи, положил руки на барную стойку, а на них голову с мокрыми волосами. Привычная поза для него, чтобы поплакать. - Что случилось? - раз Фамия здесь, то значит ему хочется с кем нибудь поговорить. - Почему? Неужели он не понимает, что мне больно, - через пару тихих всхлипов, прошептал мальчик. Чуя не спец в отношениях, ему бы в своих разобраться, но его 15 летний сын ищет в нём поддержки. Её надо оказать... Его максимум - это погладить теплой рукой по влажным волосам. Мальчик под его рукой сразу притих. - Некоторые Альфы делают больно не осознанно, - спустя пару минут тишины, он убрал руку. Фамия не поднимал головы, но Чуя чувствовал его взгляд. - Знаешь, что самое обидное. Он считает меня ребёнком. Глупым ребёнком. Глупым ребёнком, который не должен совать свой нос в его дела, - он испустил смешок, - когда я сливал ему информацию про мафию, я был взрослым, а когда мне нужна была его помощью, резко стал ребёнком, - Чуя на пару секунд удержал на нём удивленный взгляд. Так вот кто сдал некую информацию про мафию. Она не была сильно важна, но если за неё зацепиться, то на поверхность выйдут некоторые неприятности, - Ты знаешь, как это противно, когда альфы тебя используют? - Чуя облизнул губы и согласно кивнул. Опять воцарилась уютная тишина. Чуя медленно крутил пальцем по бокалу. - Когда-то, лет шесть назад, мне Кое-сан сказала, что мне не везет на мужчин, - Накахара еле как сдержал грустную усмешку, - видимо мое проклятие и на тебя действует, - он слышал тихий смех. Фамия давно успокоился. - Если так, то... Нахуй альф. Лучше буду жить с сорока кошками и разбирать отчеты от шестёрок, которые написаны в ручную кривым подчерком, - глупая шутка, которая смогла их обоих развеселить. - чтобы ты сделал на моем месте? - Чуя усмехнулся. Для своего ребенка он явно выглядит, так будто у него есть большой опыт в отношениях. Что является ложью. За всю жизнь у него был один альфа. Он забрал первый поцелуй, девственность, обрюхатил, а потом бросил и вернулся спустя 7 лет как ни в чем не бывало. - Не знаю, постарался бы забыть. Это трудно, но спустя некоторое время у тебя получиться, - он подлил себе ещё вино. - У тебя получилось забыть отца? - Чуя вздрогнул от этого вопроса. Он молчал. Фамия даже успел пожалеть, что задал этот вопрос. - Нет. Хотя очень старался вычеркнуть его из жизни, - Чуя прекрасно помнил, что через месяц после его ухода, когда точно подтвердилось, что Дазай предатель, Накахара собрал все его вещи, которых было немного и сжёг. С удовольствием наблюдал как те или иные воспоминания превращались в прах, - да и как я мог его забыть, если передо мной ходить его маленькая копия. - Прости... - Не за что тебе извинятся. То что происходит между нами это вовсе не твоя вина. Тебя он любит. Очень любит, - Чуя отчётливо помнит, как бережно относился он к Фамии, когда он был совсем крошкой. Прижимал его к себе, ночью первый к нему шёл, свои пьянки с Одасаку и Анго пропускал из-за его очередной болячки. Всегда становился слишком серьезным и заботливым. - Думаешь? - Твой отец сложный человек. Я его часто не понимаю, а сейчас и понимать не хочу. Он ушёл из мафии, но через лет 7 вернулся только из-за тебя, - Они опять молчат. Чуя помнит возвращения Дазая. Тогда он был слишком уставший после работы и просто ждал со школы сына, чтобы его накормить и лечь спать. Недавняя бессоница дает о себе знать. В дверь наконец тихо стучат. У Фамии вроде есть ключи, он что опять их потерял? Больше всего на свете Накахара не ожидал увидеть это лицо. Он не изменился... Те же волосы, глаза, бинты на том же месте, только одежда светлая. Сразу можно понять, что Дазай перешёл на светлую сторону. Чуя смотрит на него пару секунд. Внутри него взрывается вулкан из разных чувств. Проснувшаяся боль, разочарования, злость, обида, непонимания, усталость. Рыжеволосый не стал на него кричать или выгонять. Бесполезно. Эта шпала все равно не уйдет. Чуя сделал шаг назад и ушёл на кухню, прекрасно зная, что шатен пойдет за ним. Он налил себе ещё вина, того самого, которого выпил в тот день, когда Дазай свалил. - Я думал, что ты меня не впустишь, - от изменившегося картавого голоса Чуя непроизвольно вздрогнул. Этот голос был не как у подростка, у которого голосовые связки менялись, а как у взрослого мужчины. - Ты же все равно не уйдешь, - устало ответил Чуя и облокотился об стену, - зачем ты пришёл? - Накахара старался на Осаму не смотреть. Взгляд голубых глаз он переместил в окно. Где Фамия, мать его, он уже как минут двадцать должен быть дома. - Удивишься? Я сам не знаю. Просто... Захотел вас увидеть, - Дазай, как будто тоже собирался со словами. Пытался подобрать подходящие. - Увидел, а теперь уходи, - внутри стала закипать злость. Это лицо начинало раздражать. - Чуя, - Давай явно хотел что-то сказать. Накахара ни за чтобы не поверил, чтобы такой человек, как Осаму Давай пришёл к нему просто так. Но Чуя устал, сильно устал, из-за этого он его перебил. - Что? Увидел, теперь уходи. Фамии, как ты заметил, дома нет. Уходи, - он напрягся, когда почувствовал, что шатен сделал шаг вперед. - не подходи, пока я тебе глотку не перерезал. Уходи, - рыжеволосый пожалел, что вообще открыл. - Прости меня. - в его голосе, на лице и в запахе было спокойно. - Уходи. - Чуя... - Дазай, - не выдерживая вскрикивает Чуя, - ты свалил на столько лет и думаешь, что тебя здесь ждут? Убирайся от сюда! - Накахару раздражало это спокойствие и отсутствие видимых эмоций. - У меня были причины уйти. И если я вернулся, это значит, что ты мне очень дорого, - Дазай незаметно сделал ещё один шаг вперед. - Плевать, убирайся! Вешай эту лапшу на уши другому, - Чуя не верил Дазаю. Не сейчас. Альфа прекрасно знает, что Чуя простит все - измену, насилие, абьюз, насмешки, агрессию, воровство - но предательство, Н И К О Г Д А. Далай молчал некоторое время, смотря в пол, но потом сделал шаг назад и стал медленно уходить. Чуя был сбит с толку, что он его послушался. - Пока мы жили вместе и были семьёй, я соврал тебе только один раз. В тот день, когда умер Одасаку, ты спросил у меня, все ли со мной хорошо. Я ответил, что да. Это единственная ложь за три года, - тихие шаги и дверь захлопнулась. - Пап? - Да? - Почему ты простил отца после предательства? Если бы меня так этот мудак бросил, я бы ему перерезал глотку. - Ну, - Чуя замялся и пожал плечами, чуть отпив вино, - не знаю. - Потому что ты его до сих пор любишь? - Чуя пожал плечами. Он сам до сих пор не знает, любит ли он его. И любил ли вообще. - А кто это за мудак? - Накахара переводит тему о своей личной жизни к другой. Чуя не особо был знаком с альфами, с которыми встречается Фамия. Но он прекрасно знал, что если произойдет неприятность в виде беременности, то мальчик никому не скажет и пойдет на аборт. Вряд ли захочет повторить опыт и судьбу родителей. - Мой истинный, - рыжеволосый чувствовал горькую ухмылку сына. - Фет? - спросил Чуя и тоже горько усмехнулся, когда получил утвердительный кивок, - тот самый неожиданно появившийся террорист, который взял за яйца Мори и других подпольных боссов? - Фамия опять кивнул. Фет стал опасней многих подпольных боссов, хоть официально появился не так недавно, но страх перед ним, намного выше, чем перед тем самым Мори. Год назад этот человек сжег ровно половины Йокогамы. Погибло равно половина населения. Пол года назад подорвал все больницы и вокзалы. Три месяца назад подорвал здание правительства и все полицейские участки. Но полицию больше всего беспокоит другое - Фет является сыном демона Фёдора Достоевского. Ведь именно он освободил своего отца из тюрьмы. На камерах было отчётливо видно и слышно, как тот называет его «Папа». - Фамия, я не спец в отношениях. Так что можешь меня не слушать, - шатен медленно поднял голову со стола и потянулся. На его лице и не было следа тех слез, которые он лил минут пять назад. - Я знаю, - он улыбнулся. Улыбка было теплая, но взгляд холодный. Он научился смотреть так, словно после одного взгляда леденеет все тело, а по спине идет холодок. - ты надолго дома? Тебя Мори стал чаше обычного отправлять в какие-то командировки. Мне одиноко. Чувствую себя брошенным и всеми забытом ребёнком, - последнее предложение он говорил с привычным веселым тоном. Удивительно, но ему 15 лет, но его голос до сих пор практически не изменился. Хотя если Чуя будет судить по внешности, то Фамия выглядит лицом, как тогда в три гола. Просто ростом стал побольше. Настолько, что уже перерос своего отца. В папашу шпалой пошёл. - На месяц точно. - Фамия рассмеялся. Ему нравилось наблюдать, как меняются его эмоции. Чуя неосознанно сравнивает их. Фамия, в отличии , от Дазая более настоящий. Он способен испытывать разные эмоции. И совершенно не прячет личность да маской. Точно, Фамия это не Дазая, а совершенно другой человек.