Часть 1

У них все было обоюдно и согласованно. Пакт о неразглашении подписан и все условия всегда соблюдены. Никто из них не старался что-то изменить, если в этом нет острой необходимости. Они слишком заняты карьерой, чтобы думать о правильности. Казалось, обеих все устраивало. Джин был омегой, но он не хотел мириться с тем, что только альфы и беты могут быть на вершине иерархии, поэтому стал альфой. Чонгук, ненавистный шкет в средних классах и надежный друг в университете знал об этом. И они же были теми сторонами в договоре, которые в конечном итоге подписались под все. Чонгука все устраивало, потому что это был Джин хен. Сам по себе Чон был замкнутым и грубым человеком и соответственно отношения с людьми давались ему через огромную силу. Он не любил прогибаться, но время от времени делал это, чтобы добиться успехов в работе, и этого хватало сполна. Перед кем-то другим он прогибаться не собирался. Особенно перед омегами. Он не обязан. Джин понял смысл иерархии слишком рано, когда папа-омега не мог устроиться на работу из-за гендера, а отца-альфы у него не было. Ну как не было, был, да сплыл. Он его никогда не видел и знать не желал. С раннего возраста, Джин учил себя мыслить немного шире и учился быть альфой. День презентации он не забудет никогда. На листке с печатью было отчетливо написано, что он – омега. Но такого быть не могло. Он должен был быть альфой, на крайний вариант бетой. Но точно не омегой. Эта информация выбила почву из под ног и он на нервах дошел до дома, где его ждал папа. – Никогда. Я никогда не буду омегой, папа! – но судьба показала ему средний палец и через месяц после презентации наградила его еще и течкой. Ох, это было действительно невыносимо больно и обидно. Чонгук, которому было всего 18, еще не знал, кем он будет через два года, но пытался помочь своему хену. И тогда он понял, что должен быть альфой непременно. Чтобы действительно помочь. Молодой и зеленый, но уже тогда он знал, что Джин будет главным омегой в его жизни, не считая папу. Но, когда Чонгук презентовался как альфа, Джин действительно все возненавидел. Ему казалось, что младший забрал его мечту и жизнь снова повернулась к нему задом. А потом наступил очередной пиздец – гон. Джин впервые видел то, что мог бы испытывать он, если бы был альфой. Дикое, неконтролируемое желание всех поиметь, бешенная агрессия и, конечно же, сильнейший выброс феромонов. Тогда, он успел сбежать и Чонгук после долго просил у него прощения. И тогда они и пришли к соглашению. Джину было 22, Чонгуку 19. И это по сей день самое лучшее решение, которое они приняли 6 лет назад. Чонгук был богатым и ему же перепала одна из дочерних компаний отца. И в свои 25 лет, Чонгук имел то, что многие люди за тридцать не могли себе позволить. Но самое главное, по мнению Чона, это то, что Джин хен спокоен и рядом. Джин, к слову, не совсем был удовлетворен положением дел, но быть директором тоже не плохо. С помощью Чонгука, он смог скрыть свою главную проблему – сущность. И действительно все двери открылись перед ним по щелчку. Некоторые компании-конкуренты пытались переманить его к себе, но у Джина была весомая причина им отказать, да и младшего оставлять было нельзя. За эти 6 лет они узнали друг друга вдоль и поперек. Кто что любит, как и почему. Они знали друг о друге буквально все. И поэтому никто из них не собирался выдвинуть свое соглашение на уровень отношений. Им это было не нужно. Особенно Джину. *** Но в один прекрасный день все меняется с приходом нового финансового директора. Джин в тот день был бодр и свеж как никогда. Ведь течка прошла отлично, Чонгук очень постарался и теперь у них запланирован гон младшего. С головного офиса направляют нового сотрудника, которого они долго просили и у Джина на одну проблему меньше. Именно так думал он, пока не познакомился с Ким Тэхеном. Первый месяц работы с Тэхеном был плодотворен и Джина это успокоило. Но сам молодой альфа напрягал. Особенно, когда они оставались вдвоем. У Тэхена был тяжелый взгляд, и он мог по несколько минут смотреть на кого-то, точнее на Джина не моргая. У финансового была еще привычка нюхать его. Это казалось действительно странным, но Тэхен вдыхал воздух глубже, когда заходил в его кабинет и слишком близко подходил. Джин Чонгуку о странностях нового сотрудника не сказал, потому что им некогда говорить. У Чона еще одна компания на шее, у него вечные отчеты и встречи, переговоры и заключение договоров. – Вы нюхаете меня? – рычит Джин, когда Тэхен подходит к нему слишком близко и втягивает воздух. – Не переходите границы, директор Ким. – пресекает он младшего, только вот Тэхен не собирается отмалчиваться. – Слишком грубо для омеги и сладко для альфы. – ухмыляется Тэхен. Джин застывает, не зная, что сказать. – Я про запах. – продолжает скалиться финансовый. У Джина мозг работает на скорости ракеты, чтобы пресечь дальнейшие попытки Кима младшего на какой-либо контакт. Он должен уволить его. Но это будет достаточно проблематично. И самой главной проблемой будет объяснить Чонгуку его внезапную нелюбовь к новому сотруднику. Истинную причину он говорить не собирается, потому что это Чонгук. – Природа всегда создает прекрасное. Не думаю, что Вы можете судить ее работу. – Джин сверлит альфу взглядом. – Вы свободны. – Я не хотел Вас обидеть. – напоследок слышит Джин и откидывается на спинку кресла, как за младшим закрывается дверь. Джин напуган. Его жизнь может рухнуть, если Тэхен догадается, что он не альфа, а омега. – Нужно держать дистанцию. Но у Тэхена нет понятия – дистанция. Он как назло появляется рядом с Джином на всех собраниях и совещаниях. Джин был в отчаянье. Тэхен будто чувствовал его страх и нагнетал еще больше. – Скажу Вам секрет, директор-ним, у меня встал на Вас. – хрипит Тэхен прямо в ухо и зажимает сильнее. – Мне плевать, что мы оба альфы. – у младшего дыхание обжигает кожу и Джин пытается зарычать, как настоящий альфа, так вот он совсем не альфа. – Что здесь происходит? – Джин замирает, как и его сердце, когда он слышит голос Чона. Он отчаянно отталкивает от себя Тэхена, поправляет костюм и галстук, делает поклон Чонгуку, который через пару секунд взорвется, как бомба. – Господин Чон. – Тэхен опережает его и разворачивается лицом к гендиру. – Извините, мы не слышали, как Вы постучались. – Джин прикладывается лицом к стене со всей силой, конечно же, мысленно. Ему кажется, что Тэхен провоцирует. – Господин Чон. Прошу прощения. Такое больше не повторится. – Джин хоть и спит с Чонгуком и знает его очень долго, но правила уважения знает. Он делает поклон и не замечает, как Тэхен бессовестно пялится на его зад, но Чонгук как раз таки это видит. – Джинни, не думал, что мое отсутствие будет так заметно. – Джин думает о том, что Чонгук сошел с катушек, ибо его поведение нечем оправдать. – Жду объяснительные. Ему только что кинули вызов и Чонгук взбешен. Он сканирует этого новенького директора и ему он совсем не нравится, особенно, когда тот смотрит на Джина. Но он помнит о соглашении и не может заявить свои права на старшего Кима. Джин дорожит своими трудами и положением. Сейчас он спокоен, не стремится забраться выше как раньше. Чонгук садится на место Джина и бросает на директоров взгляд. Джин всегда похож на скалу: одинокую, опасную и грустную. Он хотел развеять его одиночество и отогнать грусть, но знал, что еще не время. И, когда наступает момент тишины, появляется какой-то хрен и пытается отбить у него Джина. Недопустимо. А вот лицо финансового директора отличается многогранной мимикой. – Да ты втюрился в моего Джина. – шепчет Чонгук себе под нос и поджимает губы. Вдруг, Джин откроет свое сердце этому мужчине, и забудет его? Он переводит взгляд на старшего, который пишет и с безразличным лицом смотрит на своего коллегу напротив, но он уверен, что тот сейчас напряжен до предела. Первым объяснительную подает Джин и снова делает поклон. Чонгук читает, что это было неосознанной ошибкой и Джин просит шанс на исправление. Он действительно испугался, думает Чон. «Прошу Вас простить за вольность, которую мы допустили. Но, директор Ким очень красив и сексуален, что я не смог удержаться перед ним. Его запах кисло-сладкого киви все еще стоит у меня в сознании. Возможно, это влюбленность и в таком состоянии, человек склонен совершать глупые и необъяснимые поступки». Чонгук отпускает директора Кима младшего, а Джин остается сидеть на диване. Чон снова и снова читает объяснительную, и ревность горячей лавой сжигает все его внутренности. Джин – сокровище в единственном экземпляре. Чонгук знал это с момента их встречи, но вот не думал, что кто-то может возомнить себя ценителем и станет посягать на него. – Чонгук… – Джин встает со своего места и обходит собственный стол, замирает за его спиной и через пару секунд его тонкие пальцы ложатся на плечи. Конечно, Чонгук верит Джину. Это не обсуждается. Он, даже своему отцу так не доверяет, как Джину. – Поедем ко мне? – он откидывается на спинку и упирается головой в живот Джина, прикрывая свои глаза. Укрыть бы сейчас омегу от всех и оставить навсегда себе. – Подожди пару минут. – Джин звонит секретарю, чтобы отменить все дела, собирает документы со стола в сейф и разворачивается к нему. Старший выглядит слегка бледным и Чонгук прижимает его к себе. – Доверься мне. Все будет хорошо. В такие редкие моменты они занимаются сексом не из-за природных потребностей, а просто потому что хотят этого. Чонгук прижимает его к себе за талию, слегка сжимая тонкие бока, перекрывая чужой запах своим. Он улыбается, когда Джин безуспешно пытается снять с него штаны. Старший хочет забыть стресс и он рад ему помочь. Он проникает руками под рубашку старшего, гладит, вдавливает пальцы в кожу, царапает ногтями чувствительные соски. Спускается руками вниз к ягодицам и наконец-то достигает того места, где наклеен пластырь скрывающий истинный запах сущности. Рывком оторвав клейкую ленту, он слышит как ругается Джин и гладит поврежденную поверхность. Он ждет, когда сможет услышать неповторимый запах океана. Он усмехается: «кисло-сладкое киви». Вот почему Джин никогда не будет с кем-то другим. Вдохнув полной грудью аромат, он окунается в блаженство и покой, раскачивая Джина в своих объятиях. Его дом начал забывать, как пахнет омега, поэтому Чонгук решил это исправить и взять его на всех плоскостях. Было бы отлично, если бы Джин сам остался у него жить, но вот старший ценил свою независимость. Джин снимает с него одежду и восхищенно гладит его тело, будто впервые видит. Чонгук усмехается, раздевая старшего до конца, упиваясь совершенным видом. Идеально подходящий к нему, такой до невозможности родной, что хочется кричать об этом всему миру. Нервозность Джина отходит на второй план, когда он позволяет желанию править его мыслями. В те редкие моменты, когда мозги не были сплошной кашей из-за течки, он наслаждался близостью с Чонгуком. Он знает, что нравится младшему и незамедлительно делает это. Опускается на колени и целует накаченный пресс, проводит языком по возбужденному члену, вбирая в рот мошонку, посасывает их. Чонгук хватает его за волосы и слегка сжимает, задавая темп. Ему нравится реакция альфы и сегодняшнее напряжение исчезает полностью, когда он чувствует на языке знакомую тяжесть чужого органа. Казалось, что член младшего именно для него такой твердый и толстый. Он ласкает не спеша, упиваясь моментом, смакуя на вкус и наслаждаясь сам. – Пойдем ко мне. – Чонгук отстраняет его и за руку поднимает наверх. Ноги дрожат, но младший сразу же подхватывает его на руки и несет в спальню. Уложив его на живот, Чонгук видит, как старший раскрывается перед ним, становясь беззащитным и откровенным именно для него. Он целует ягодицы, поднимается чуть выше к позвоночнику, прикусывает чувствительную кожу, спускается снова вниз, оттягивает ягодицы в разные стороны и прикасается языком ко входу. Джин сжимается, но Чонгук не останавливается, проникая в него языком и растягивая плотные стенки, подготавливая для себя. На вкус Джин незабываемый, он до сих пор не может распознать вкус кожи старшего, как бы он не старался. Джин высоко стонет, хнычет, двигает тазом нетерпеливо, хочет получить больше. Но Чонгук не останавливается, то ускоряясь, то медленно растягивает удовольствие на двоих. – Возьми меня. – скулит Джин в подушку, находит рукой его голову и зарывается пальцами в его волосы. В такие моменты старший забывает свою роль серьезного альфы, становясь обычным омегой с потребностями в нежности и сексе. Чонгук входит осторожно, чтобы доставить наименьший дискомфорт своему Джину. В такие моменты Джин действительно его: ласковый и нежный. Старший лежит на спине, он закидывает одну ногу омеги себе на плечи и плавно двигается в нем. Член, обильно смазанный лубрикантом исчезает в тесноте чужого совершенного тела и Чонгук стонет в голос, рычит от наслаждения, падает грудью на Джина и целует его в приоткрытые, покусанные губы. Завтра они опухнут, станут красными и очень чувствительными, Чонгук знает это, но все равно терзает их, будто хочет оставить свой след. О, он бы хотел пометить Джина. Поставить метку в самом видном месте, заявить свои права на старшего. Он уверен их смешанные запахи будут сшибать всех своей дерзостью. Он любит Джина нежно, не спеша, заставляя плакать от накатывающих, как волны, эмоций. Он кусает, царапает, целует все тело, сжимает в своих объятиях все сильнее и сильнее, будто эта ночь последняя. Джин двигается плавно, переплетает свои пальцы с длинными пальцами Чонгука, чувствует себя полностью заполненным. Он сидит верхом на Чоне, с откинутой головой назад и прикрытыми глазами и это, кажется, правильным. Но в такой момент он не хочет думать о том, что возможно из-за обиды на своего отца упускает что-то более важное, что-то что нельзя увидеть глазами и потрогать руками, что-то что расцветает в сердце, когда он рядом с Чонгуком. Он и раньше думал об этом, но отгонял мысли прочь. Быть омегой не для него. Создать семью – тоже. Но детей он бы хотел. Иногда, он хочет попросить Чонгука сделать ему ребенка, но вовремя останавливается, прикусывает язык и молчит. Чонгук чувствует приближение оргазма и не останавливается, заставляя Джина скакать на нем. В этот раз он не вынимает член, а кончает внутрь, пару минут двигается лениво, пока старший устало дышит ему в шею. Никто из них не комментирует сей момент с отсутствием защиты, потому что Джин принимает таблетки и это случилось не в те самые дни. Залететь максимум один процент, поэтому они забываются снова и снова. *** – Его переведут в мой офис. – сообщает Чонгук по телефону и Джину не обязательно говорить о ком идет речь. Этот человек как раз стоит слишком близко к нему и излучает феромоны, облизывая свои тонкие губы. – Почему ты молчишь? – Чонгук на том конце рычит и, когда Джин выдыхает громко, скидывает звонок. Джин уверен, что Чонгук будет в его офисе совсем скоро, и даст то, что хочет Тэхен. Но пока, он отбрасывает чужие руки со своих плеч и соскочив с места, бьет младшего кулаком прямо в челюсть. Ему нужно продержаться совсем немного, ведь по приезду Чона, он будет под защитой. Чонгук вырывает старшего из захвата и прячет за своей спиной. Джин слегка помятый, но довольно таки цел. Но это его не устраивает. Его снова касались, снова против его воли и снова напугали. Он рычит утробно, но Тэхен вдруг поднимает руки вверх, показывая, что сдается. Но в его хитрых глазах отражается злость и раздражение, поэтому Чонгук действует. Они в один момент кидаются друг на друга, но Чон успевает увернуться и пройтись кулаком по печени Кима, который сгибается и сразу же получает ногой в живот. – Я вызвал полицию. Остановитесь! – кричит Джин и Чонгук скручивает Тэхена, прикладывает лицом в пол, давит рукой сверху: – Кто ты, мать твою, такой? – О, скоро узнаешь! – хрипло смеясь говорит Тэхен и подмигивает ему. Чонгук кулаком проезжается по его лицу и тот наконец-то стонет. Он оставляет лежать Тэхена на полу, подходит к Джину, который нервно косится на дверь, в ожидании полиции. Он обнимает омегу, целует в волосы и гладит меж лопаток. – С тобой все в порядке? – спрашивает он, но знает, что Джин сильно взволнован, но омега кивает головой и он шепчет. – Хорошо. Я рад. Дверь открывается, но вместо полицейских в кабинет заходит отец Чонгука и его папа. Чонгук оглядывает их с ног до головы, переводит свой взгляд на Тэхена, который поднимается с места и делает поклон. – Что вы тут делаете? – Чонгук отпускает Джина, и снова прячет за собой, чувствуя угрозу. – Пришел посмотреть, на кого ты тратишь свою жизнь. – его отец, Чон Хосок, заглядывает за его спину и кивает. – Это все-таки ты. – в голосе звучит злость и разочарование. – Я подозревал, что у вас двоих что-то происходит. – Отец! – Как ты мог влюбиться в альфу?! Сынок, ты в своем уме? – папа Чонгука переходит на крик и он морщится. – Папа, прошу, успокойся. – Чонгук, не смей нам врать. Мы твои родители и на правах твоих родителей требуем прекратить эту порочную связь! – его папа выходит из себя, но отец сдерживает его за руку. – Мы напишем хорошее рекомендательное письмо, и Вы сможете найти достойную работу, Сокджин. – говорит отец, непреклонным голосом. – Я не откажусь от Джин хена. – Твое мнение не учитывается! Ты опозорил нас! – Я люблю его! – выкрикивает Чонгук и получает пощечину от папы. – Я все равно не откажусь. – Чонгук, не надо… – начинает Джин, но Чонгук перебивает его. – Джин хен единственный в мире человек, которого я буду любить до самой смерти. Нравится вам это или нет, я не отпущу его. – он хватает за руку Джина и переплетает пальцы. – Повторюсь, я люблю Джина и рядом с ним я счастлив. – Ты понимаешь, какие последствия вас ждут в будущем, сынок? – Чон старший трет лицо руками и жестом останавливает своего супруга. – Пусть идут. Не останавливай их, Чимин. – Давай расскажем им правду. – вдруг говорит Джин. – Господин Чон. – он обращается к Хосоку. – Не делай этого, хен. Я полюбил тебя не из-за твоей сущности, а потому что это ты. Если им важен статус, а не счастье сына, то пусть так и будет. – Я омега. Я родился омегой, но чтобы добиться в этой жизни хоть чего-то притворился альфой. Я не горжусь этим. Простите. – он делает поклон родителям Чонгука. – Боже мой. – шепчет папа Чонгука и садится на диван. – Вот это драма. У меня чуть инфаркт не случился из-за вас, несносные дети! – рявкает он. Хосок присаживается рядом и задумчиво трет переносицу, качая головой в разные стороны. Чонгук целует руку Джина, и улыбается ему, пытаясь поддержать, как делал это много раз до. Джин кивает ему пару раз и улыбается грустной улыбкой. Кажется, он получил, что-то большее, чем потерял на данный момент. И это что-то называется любовью.