Вернутся к фанфику

Часть 1

13 апреля 2022, 19:05
Кэл Сначала даже странно было думать, что это ее дом. Строгий двухэтажный, даже чопорный, особняк никак не вязался у меня с бунтарским образом Эм. Да, в принципе, мне до сих пор было странно думать, что у нее сын-подросток и она когда-то была женой такого человека, как Ник Дюран… я не знал их истории, но никак не мог увидеть картинку, где они вместе. Словно два мира столкнулись… между ними не было притяжения, скорее борьба и противостояние. Интересно, остались бы они вместе, если бы с Эм ничего не случилось, и ее не похитили на долгие 6 лет? Были бы они до сих пор счастливой семьей, воспитывающей, возможно, не только сына? Последний раз я был здесь, когда Эм ранили… помню зловещий фасад особняка, открытую дверь и повсюду разрушения и кровь. И я не видел ничего, кроме ее бледного лица. Да остальное было и не важно – главное спасти ее. Кто угодно, только не она, я не мог ее потерять, только обретя… а после Молдовы у меня сорвало крышу, я понимал, что со мной что-то происходит, и это было не просто влечение, я привязывался к ней, и меня сжигал огонь уже слишком сильных чувств. – Привет… Входи, – рассеянно произносит она, шире открывая дверь. Похоже, я разбудил ее… немного растрепанные волосы, непонимающий взгляд, хотя может она просто в шоке, что я пришел к ней домой без приглашения, и даже не позвонив? Да и открыла она лишь после второго звонка. Потерянная, в вещах явно больше ей на пару размеров… мужских... и по стилю совершенно не сочетающихся с ее бывшим мужем. Никогда не видел, чтобы Ник носил что-то подобное… серый растянутый свитер… теплая кофта, почти до земли. Интересно, чье это? Отца? Брата? А может того копа, которого убили из-за нашего расследования? Гиббс, да, кажется так. Может она так сильно скучает по нему, что носит его вещи? Даже после того, что было между нами в поезде. Она заметила мою заминку и кивнула, впуская в дом. Слишком все правильно, стерильно. Каждая вещь на своем месте. Ни пылинки. Ничего лишнего. Здесь я не чувствовал хаоса Бёрн, не смотря на то, что она здесь жила, ее будто здесь не было. Не было ее присутствия, ее изюминки, ее огня. Я помню, как пришел к ней в квартиру за документами… там бурлила жизнь. Хаос… и не только в спальне, где она разбирала рабочие дела, и повсюду валялись бумаги… каждый клочок пространства был пропитан ей. Рубашка на кресле, полная окурков пепельница на подоконнике, забытое и не политое растение на тумбочке. Будто прошедшие буря и ураган на кухне, которая давно не знала домашней еды и хранила в своих объятиях лишь коробки из-под китайских изысков. Там она была словно ёж… недовольная, защищающая свою территорию… но при этом она была домашняя, и ей было комфортно, пусть мы тогда и были знакомы лишь пару дней, и она относилась ко мне с недоверием. А здесь и сейчас… я посмотрел на единственную рамку с фотографией на столике.. Ник, их сын Флинн и белокурая девушка. Элис, погибшая жена Дюрана. Даже после смерти она наполняла этот дом. Ни единого намека на Эмили. – Кто-нибудь есть дома? – Нет. – Хорошо. – У тебя все в порядке? – она никак не может понять, зачем я пришел. – Где твоя комната? – вырвалось у меня, и только секундами позже я понял, как это прозвучало. Слишком нагло… пошло. Эмили бросила на меня непроницаемый взгляд и, чуть помедлив, открыла дверь под лестницей у кухни. – Осторожно, ступеньки, – и придерживая кофту, чтобы не запнуться, и тяжело сопя, пошла вперед. – Так, значит, здесь ты и живешь? – Да, – спокойно отвечает она, но с вызовом, чуть дергая подбородком, и облокачивается на один из стеллажей, готовая защищать свою обитель. В моей голове десятки раз прокручивался этот момент… я столько раз представлял, как она живет с бывшим мужем. Да, она продолжает воспитывать сына, поддерживает дружеские отношения с его отцом, но мне сложно было примириться с мыслью, что они живут в одном доме. Я представлял, что они живут в соседних спальнях недалеко от комнаты сына… потом надумывал сценарии, что она, возможно, занимает гостевую на первом этаже, чтобы держаться хоть на какой-то дистанции. Но что я увидел, подвергло меня в шок. Ни спальня… ни комната… длинная деревянная лестница привела меня в полутемный подвал, освещаемый узкими горизонтальными оконцами, расположенными на самом верху. Под потолком болтается одинокая лампочка без всяких абажуров. Помещение будто разделено несколькими "колоннами", поддерживающими потолок. Подвал… будто крыса в коморке, во тьме… прячется, чтобы никто не знал и не видел. Вот небольшая тумбочка с раковиной и зеркалом… одинокая зубная щетка и жидкое мыло. Ничего лишнего, ни кремов, ни косметики. Но я здраво понимал, что где-то здесь это всё есть… Эм часто подводила глаза черным, подчеркивая свою рокерскую натуру. В углу неразложенный диван… незастеленный. Неужели я и правда ее разбудил? Или она не заморачивается застилать постель, особенно, когда сутками находится на работе в бюро? Я знал ее привычку спать прямо за столом у компьютера… она, как ребенок, подкладывала руки под голову, проваливаясь в беспокойный сон. На столике стопка книг, кажется классика, а вдоль стен несколько стеллажей, как в библиотеке, вперемешку с полками, заваленными инструментами. Мини-холодильник, кресло со стопкой мужских вещей… но в глубине помещения замечаю знакомые мне вещи: пиджаки, водолазки, даже пара платьев… все аккуратно развешано на плечиках. Вот только висит не в шкафу, а на натянутой бельевой веревке. Между миров… исчезновение на 6 лет перевернуло все. У нее была жизнь, семья, а потом ее будто вырезали… все шли вперед, а она застыла на месте. У нее есть прошлое… настоящее, в котором она не нужна тем, кого так любила на протяжении всех этих лет. И неизвестность будущего. Как же она держится, черт возьми? После того, как мне сообщили, что она будет моим напарником, что легендарная Бёрн возвращается в ФБР… нет, конечно, каждый агент в бюро любого города и штата слышал о ней и знает ее дело и историю. Но я должен был знать всё в мельчайших деталях. Кто она, что именно пережила, как с ней себя вести. И меня повергло в шок увиденное на бумаге. Я был на среднем Востоке, видел, как мои друзья ломаются и сходят с ума после одной-двух перестрелок. А она выдержала 6 лет пыток, нашла свою мучительницу, убила ее своими собственными руками, и теперь возвращается на службу. Сколько же силы было в этой на вид хрупкой женщине? И переводя взгляд на нее, я понимаю, что здесь она чувствует себя намного свободней и спокойней: плечи расслабились, дышит ровней. Теперь она на своей территории… но смотрит с опаской, до сих пор не зная, чего от меня ожидать и зачем я пришел. А я и сам не знал, дико хотел увидеть и просто надеялся застать ее дома. Из аэропорта они с Ником сразу поехали к сыну, и больше после этого я ее не видел. Да и разве мы друг другу что-то обещали? Мы не были вместе… она злилась, считала меня предателем. Да я и сам себя им считал! Я не помог ей, когда люди Армстронга набросились на нее, когда на моих глазах ее раздели, обыскивая. А я просто стоял и смотрел, как над моей любимой женщиной издеваются. Ее взгляд полный ненависти и боли. В тот момент я думал, что потерял ее навсегда. Как она выстрелила практически в меня в машине, как ей было больно и обидно… она не знала правды. А я хотел защитить ее от Гуннарсен. И сейчас, смотря на ее забинтованную левую руку, меня будто самого пытали: я не предотвратил, позволил случиться непоправимому. Она пережила 6 лет мучений в одиночестве не для того, чтобы такой как я, вновь отдавал ее на растерзание. – Прости меня, прости за телефон, за сообщения… Я хотел выиграть для тебя время найти Ника. Я хотел, чтобы ты была в безопасности, – мой голос надламывался, как же глупо это сейчас звучало. В безопасности… Защищал от агента на том конце света, которая ничего все равно не могла сделать… но при этом отдал в лапы врагу и смотрел. Я сделал пару шагов к ней… как она вскинула на меня глаза, как прожигает насквозь, как напряглось ее тело. – Мне не нужна защита, Кэл, – и упрямо сжимает губы, наблюдая, как я подхожу еще ближе. Я не хочу ее напугать, не хочу причинить еще больше боли. Просто чтобы поняла, что я рядом. – А что тебе нужно? Но она молчит, смотря мне в глаза, а потом переводя взгляд на мои губы. Пусть миллиметр за миллиметром, но тянется ко мне, пока кончики наших носов не соприкасаются на пару мгновений, и я не тыкаюсь лбом в ее лоб, чувствуя ее прерывистое дыхание, как сердце начало биться чаще. Она тоже приоткрывает свои губы, обволакивая меня своим сладким дыханием с примесью лекарств, и замирает, давая понять, что не готова идти дальше… не сейчас. Всего несколько мгновений близости, когда позволяет взять ее перебинтованную руку в мою ладонь, погладить прохладную кожу выше повязки. И я понимаю, что пора уходить, сейчас же. Пока не совершил еще больше ошибок и не оттолкнул ее от себя. Ей нужно время. И я должен уважать ее выбор и решения. – Дай мне знать, – шепчу я, резко отпуская ее руку и устремляясь вверх по лестнице, стараясь не оглядываться ни на нее, ни на этот безликий дом. Как безумный, за двери, лишь обращая внимание на ничего не понимающего черного лабрадора в дверном проеме… прочь из дома… от нее… как бы ни хотелось вернуться и больше никогда ее не отпускать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!