Глава 5.

Я весь вечер думал над ситуацией в доме Ротшильдов. Но сколь бы жалко мне ни было девочку, а не имею права вмешиваться в её жизнь. Я приехал к ним в дом всё так же утром, но Семён сообщил, что девочка заболела с температурой. Уезжать я не стал, решил зайти и спросить, как она себя чувствует. Всё же это я немного виноват в этом - скорее всего, она заболела после нашей вчерашней прогулки. Когда я зашёл в комнату, там было абсолютно темно, а Соня лежала на кровати, укутавшись в одеяло с головой. Я подошёл и сел на кровать рядом с головой девушки. Вроде, у неё температура? Тогда почему она в одеяле? Я приспустил одеяло с её головы, чтобы температура хоть немного спала, а та у неё была немаленькая, что я узнал, пощупав её лоб. – Бедняжка.. совсем мать замучила - Тихо сказал я, погладив Соню по головке. – А?.. Кто.. – Соня чуть приоткрыла глаза. – Тише, тише, это Чайльд Ривенович, я просто пришёл проведать тебя. Как ты себя чувствуешь? Девочка перевернулась с бока на спину и зажмурилась. – Голова.. голова болит и глаза от света. – Отдыхай, отдыхай, тебе нужно набираться сил. Пока Соня лежала, слегка укрытая одеялом, я читал ей её любимые книги, а сама она, наверное, спала. Мне и впрямь стало слишком жалко её. Отдадут замуж за какого-то деда, которому она родит ребенка. И уже с восемнадцати лет ей надо будет жить вот в этом вот всём... Даже погулять не успела ведь с такой жизнью во дворце. Я думал над её словами о побеге. Может, она соврала? Но зачем? Несмотря на то, что занятия проводить в течение недели не надо было, я всё равно приезжал навестить Соню. Она всё никак не выздорваливала. Спустя эту неделю её отправили в больницу. Но всё же своего она в той или иной мере добилась - из-за того, что Соня заболела, отложился сразу ряд свадебных приготовлений. Но даже не знаю - хорошо это или плохо, потому что чувствовала девочка себя очень неважно - сильный жар на грани бреда, у неё болели голова и глаза от любого источника света. Её мать просто негодовала, со слов Семёна. Все так долго готовились к этой свадьбе, чтобы так глупо отложить её. Я по возможности, почти каждый день, ездил к Соне в больницу, привозил ей всякие вкусности (конечно, из списка того, что ей можно). Девушка постоянно твердила, что тот самый её парень уже целиком подготовил побег, и что как только её выпишут, она больше никогда не появится дома. Выписали её, однако, только спустя пару недель. Меня попросили лично проследить, чтобы Соня в целости и сохранности доехала до дома. Всю дорогу я ловил на себе её недоверчивые взгляды, которые, как мне казалось, упрекают меня. За всю дорогу мы не проронили ни слова. Когда мы доехали до дома, Соня закрылась в своей комнате. Я ничего не мог с этим поделать - мой рабочий день уже закончился, меня тут вообще быть не должно. Но я всё же постучался к ней. Чисто по-человечески. – Извини, я.. могу зайти? – Да, заходите. – пробубнила девочка. Я открыл дверь и увидел её, сидящей на кровати. Пришлось сесть подле, чтобы вызвать хоть каплю доверия. – Может, ты хочешь что-то рассказать? – Нет. Вы и так уже всё знаете. Я убегу через две недели.