Вернутся к фанфику
Часть 24
1 августа 2026, 15:44Северус снова задремал. Делать было абсолютно нечего, разве что нарезать круги по своей узкой и неприветливой камере. Дежурный полицейский, как и он сам, позёвывал и пытался читать газету. Немного оживился он лишь когда мимо него прошли два других полицейских. Они о чём-то тихо поговорили, затем двое полицейских ушли по направлению кабинета Регулуса. Северус перестал мерить шагами камеру и сел обратно на скамейку. Ему казалось, что от него уже неприятно пахнет, а о волосах и говорить не приходилось — они и в лучшие моменты его жизни быстро становились жирными и неопрятными. Его мучило то, что он не может переодеться, побриться, принять душ и вообще, он медленно переставал чувствовать себя человеком. Утешало лишь что, что уже завтра его точно отпустят. Если, конечно не найдут каких-либо железобетонных улик против него — тогда его отправят в тюрьму округа. Полноценную тюрьму. Его передернуло. С камерами на запорах, другими заключёнными, и редкими прогулками во дворе, где не росло ни кустика, ни травинки.
Снейп надеялся, что этого не произойдет. Он, конечно, далеко не святой, но уж точно не убивал Панси и не делал ей ничего плохого. И вообще, он нарочно никого не убивал… Если, конечно, не считать тех, кто погиб, употребив его самопальные наркотики. Эти мысли, хоть и непрошеные, всплывали его в его голове всё время, что он продолжал жить, тогда как Тэд Тонкс был мёртв. И даже ни разу не увидел свою дочь. Северус глубоко вздохнул, непроизвольно сжимая кулаки. Проклятое чувство вины висело на шее, как якорная цепь. Что было бы, если бы он не пошёл на вечеринку? Что было бы, если бы скорая приехала на пять минут раньше?
— Северус, — раздался радостный голос Гермионы, и он невольно вздрогнул, всматриваясь в спешащую к камере девушку. Она улыбалась. Неужели они нашли нож и поняли, что он не при чем? Ведь не стала бы она так улыбаться, если бы пришла сообщить ему о переводе в тюрьму округа!
— Что такое? — он встал, чуть морщась от резкого изменения положения тела.
— Вы свободны, мистер Снейп! — объявила девушка почти торжественно. — Сейчас детектив Блэк подпишет распоряжение и Фил сможет вас выпустить. У меня нет ключей, но я не могла больше ждать, так хотела скорее сообщить вам… Тебе.
Северус от облегчения закрыл глаза.
— Я почти перестал надеяться, — негромко признался он. — Что вы нашли? Или убийца сам пришёл и признался, узнав о том, что под раздачу попал скромный учитель? Гермиона рассмеялись, откинув на плечо кудри и почти прижалась носом к решетке, прошептав:
— Рада, что ты не утратил чувство юмора, хотя после всего случившегося, больше хочется на стенку лезть. Или выть на луну, например.
— Нет, спасибо, — улыбнулся Северус, вглядываясь в сияющиекарие глаза, — а если серьезно, то что произошло?
Грейнджер вздохнула, сразу становясь серьезной.
— Мы нашли дневник. И есть подозреваемый — очень-очень сильно подозреваемый, но больше я ничего не скажу, я и этого не должна говорить, но… Учитывая обстоятельства, ты заслуживаешь знать.
Раздавшийся за спиной звон ключей помешал Северусу что-то ответить. Больше всего он хотел бы спросить, читала ли она то, что Парис написала о нем, но это было мелко и эгоистично — сейчас предстояло найти и арестовать убийцу, который вряд ли хочет быть пойманным, учитывая, что все косвенные улики были против него, Северуса.
— Ну наконец-то, Фил! — Грейнджер посторонилась, когда один из тех, кто приезжал его арестовывать, загромыхал ключами, с трудом открывая замок камеры.
— Виноват, там мистер Малфой убалтывает детектива Блэка, кое-как подсунул ему бумаги. Без бумаг же нельзя, верно? — забормотал парень, справившись с решеткой и выжидательно глядя на Снейпа. Северус торопливо вышел, подхватив свое пальто. После всех приключений, выпавших на его долю, вещь не спасет никакая химчистка. Против плохих воспоминаний она точно не поможет, так что придется обзавестись новым. Может, темно-синим? Черный цвет, ставший его визитной карточкой, тоже теперь навевал не самые лучшие воспоминания.
— Конечно, нельзя, Фил. Спасибо тебе, — Грейнджер неловко потопталась на месте, не зная, что делать дальше, и Северус решил, что не будет мешаться в разгар расследования. Потом они успеют поговорить, благо, он будет дома. Ему некуда идти, пока эта ужасная история не завершиться… так или иначе.
— Спасибо, детективы, я пойду домой, у вас здесь гостеприимно, конечно, но я рассчитываю больше никогда не воспользоваться этим.
Фил хохотнул.
— Скажете тоже, мистер Снейп, но чистая правда, тут делать нечего тем, кто ничего не натворил. Идемте со мной, я отдам вам вещи — телефон, ключи, часы — ну то, что у вас при себе было. Оно все в сейфе лежит, все подписано, ничего не пропало. У нас тут с этим строго! — он направился к своему столу, торопясь завершить все формальности.
Гермиона, очнувшись, вытащила из кармана джинсов связку и торопливо сунула её Северусу, благо дежурный полицейский не смотрел в их сторону, занятый набором кода на сейфе, из которого «ничего не пропало».
— Спасибо, — шепнул Снейп, на миг сжимая ладонь девушки, -ты… позвонишь?
— Я зайду, как мы закончим, — тоже шепотом сообщила Гермиона и торопливо направилась к кабинету Регулуса.
Северус получил обратно свои нехитрые пожитки, расписался в толстом промаркированном журнале, что получено все в точности и претензий он не имеет.
Усмехнулся, накидывая пальто и, выходя их полицейского участка, заметил роскошный лимузин Томаса Реддла, вальяжно выруливающий на парковку для посетителей. Интересно, это он подозреваемый, про которого говорила Гермиона?
Смерив Снейпа презрительный взглядом, Реддл в сопровождении высокого худого человека с дипломатом в руках скрылся в здании.
А Северус пошел домой, ежась от холодного ветра, но счастливый так, как не был уже многие годы. После долгого обжигающего душа он надел самый мягкий свитер, который смог найти, а еще, немного посомневавшись, натянул нелепые пушистые носки с зелеными полосками, что ему когда-то связала Минерва. После неудобной скамьи и решеток перед глазами отчаянно хотелось ощущать кожей что-то привычное, приятное, теплое и домашнее.
Поставив на плиту турку, он потянулся к шкафчику за молотым кофе, когда в дверь резко и нервно постучали. Северус нахмурился, гадая, кто бы это мог быть и надеясь, что не полиция с новыми уликами и обвинениями. Горечь подступила к горлу — казалось бы, он никого не убивал и вообще, со времен юности не совершал ужасных проступков, но виноватым себя чувствовал, а оттого боялся. Возможно, это пройдет, когда убийца сядет за решетку. И когда Грейнджер и Блэк прочитают дневник Парис Паркинсон и окончательно узнают всю его позорную подноготную.
— Кто там? — подойдя к двери, негромко спросил Снейп.
— Это Люпин. Ремус. Увидел, что у тебя свет горит, и решил узнать, как дела, — заговорил за дверью один из мародеров.
— Тебя не касаются мои дела, — сухо выговорил Снейп погромче, — убирайся. То, что ты теперь живешь по соседству и путаешься с Нимфадорой, не дает тебе права околачиваться на моем крыльце.
— Снейп, нам надо поговорить. Речь пойдет о Доре, я не знаю, куда мне еще обратиться! Пожалуйста! — голос Люпина стал умоляющим. — Ты поймешь, просто впусти меня, я не отниму у тебя много времени!
Рывком распахнув дверь, Северус прошипел: — Не ори на весь квартал! Как был придурком, так и остался. У тебя пять минут, а потом выметайся, и чтобы я тебя больше не видел!
Бледный до синевы Люпин рысью протопал в гостиную и уселся, пряча глаза. Снейп, скрививишись, сел напротив, досадуя на свой внешний вид, но бывший мародер не обратил на носки и свитер ни малейшего внимания, лишь пыхтели шмыгал носом.
— Так и будешь отнимать мое время? — ядовито спросил Северус. — Я планировал спокойно выпить кофе, а потом…
— Она убила её! Это она, я только сегодня это понял, всё сходится! Я до последнего говорил себе, что это невозможно, она же самая добрая и милая девочка на свете, но как я ошибался, как же я ошибался! Но я не могу пойти в полицию: они мне не поверят, просто посмеются в лицо, ведь нет никаких доказательств, просто мои слова, а слова, как известно, это то, что нельзя использовать в суде… — Люпин вскинул на него светлые глаза и снова шмыгнул носом. — И потом, я же ее люблю, она — самое большое счастье в моей жизни!
— Стоп, — устало перебил его Снейп, — кто кого убил и зачем ты притащится ко мне?
Мародер сморщил лицо, как будто собирался съесть что-то кислое и выпалил:
— Дора. Моя Дора убила Панси Паркинсон, ума не приложу, почему, но я уверен в этом, абсолютно!
Северус недоверчиво уставился на давнего врага, пытаясь уложить в голове то, что он только что произнес. Нимфадора Тонкс убила Панси? Полный бред, глупее он ничего не слышал. Да она же шарахалась от собственной тени, эта милая и домашняя девочка, избалованная матерью и потерявшая отца по вине Снейпа и его наркотика. Не может такого быть, чтобы она и убила!
— Что за херню ты несешь? И зачем? Чего добиваешься?
— Я хочу помочь Доре, возможно, это была случайность, и она не хотела, а ты дружишь с детективами, с Блэком, да и симпатичная его помощница приходила в твой дом, я ее видел. Нужно все уладить, пока не случилось еще большей беды, понимаешь? — жалобно проговорил Люпин.
Снейп решительным образом не понимал ничего, но чувствовал, что здесь кроется какой-то подвох. Нет, Люпин и раньше пытался быть дружелюбным, здоровался и даже звал на ужин, но сколько бы не прошло лет, издевательства Поттера и его дружков не казались чем-то, что можно легко забытьи отпустить, превратившись в приятелей.
Сощурившись, Снейп бросил:
— То есть ты — человек, который издевался надо мной в школе, поддерживая своих дружков, который ни разу их не остановил, даже когда они соорудили тот поганый алтарь в честь Лили и подставили меня, ты — просишь моей помощи, я верно услышал?!
Люпин вскочил, нервно ломая руки:
— Послушай, та шутка… розыгрыш с алтарем, я совсем не хотел в этом участвовать, это все Питер, его идея была, понимаешь? А я ничего толком и не делал, я только свечи принес, у моего дядьки они в хижине всегда водились, хоть и церковные, он их на кроликов менял! Ему лишь бы бесплатно было, а что жечь, вообще без разницы! Вот я и принес этих свечей на алтарь, но я говорил Джейми, что дурацкая это затея, что не стоит такое творить…
Мародер лепетал что-то еще, но Снейп уже его почти не слышал.В голове застучало, а перед глазами возникла темная пропахшая кровью гостиная дома Панси, а на столе — те самые церковные свечи с одуряющим ароматом ладана. На фотографиях из дома Маккиннон, выпавших из папки, которую он утащил у Гермионы, тоже были свечи. Те же самые, церковные. Стало быть, убийства все же связаны. И Марлин убили. Как и Панси. И убил, кажется, этот недоносок, что сейчас, сам того, наверное, не желая, проговорился. Или у него есть какое-то хитрое намерение…
— Да, не стоило, — он холодно перебил сбивчивую речь Люпина, хотя в груди судорожно трепетало сердце, а ладони взмокли, — мне долго еще тот алтарь поминали. Но что ты хочешь, чтобы я сделал, Люпин? Допустим, я позвоню Регулусу, он приедет и что? Почему ты вообще решил, что Нимфадора причастна к убийству? Я знаю ее много лет, она лишена жестокости.
Увидев, что Снейп, еще минуту назад готовый выставить его вон, как будто успокоился, Ремус, старательно изображая ужас и раскаяние, сел обратно на удобный бежевый диван. Что ни говори, а устроился Нюниус с комфортом. Не то, что он сам и его идиотка-подружка. Он ведь и правда собирался на ней жениться и жить с ней долго и счастливо, пока не вмешалась Панси Паркинсон. Он в целом не гонялся за малолетками, что бы там не говорила ему злобная мамаша Нимфадоры, если бы Марлин не предала его, они точно бы сейчас были вместе и очень-очень счастливы.
Но что вышло, то вышло, ворошить прошлое не имело смысла. Дора словно сама упала ему в руки, а уж узнав, что она дочь миллиардера Томаса Реддла, он совершенно уверился, что вот он — его билет в счастливую жизнь. Способ все исправить и получить то, что он заслуживал, и что досталось всем мародерам, кроме него: деньги, красивая женщина, возможность делать все, что захочется, а не подстраиваться то под капризного Джеймса, то под тусовщика Блэка, то под чокнутого дядю, который пытался всадить в него обойму много лет.
А чем он был виноват? Что он такого сделал, чтобы его сделал мишенью старик, по несчастью оказавшийся его единственным родственником и опекуном?
И вот все только начало налаживаться, как появилась эта… эта стерва. В которую он, к своему удивлению, влюбился как мальчишка. Влюбился так сильно, что забыл обо всех своих мечтах и планах утереть носы всем в этом отвратительном городишке.
Панси была тертый калач, жизнь ее поимела не меньше, чем его, так что они друг друга понимали, и это оказалось самым важным. Ни деньги, ни желание отомстить больше не имели для него такого значения.
И тем сильнее был удар, когда она ему призналась, что отец Нимфадоры дал ей денег, чтобы она увела его, соблазнила. Чтобы он отстал от драгоценной наследницы Реддла.
— Так ты меня никогда не любила, так? Я признался тебе, я собирался бросить Дору, да что там — я хотел предложить тебе уехать вместе, а ты! Ты оказалась такой же, как все!
— Нет-нет, Рем, послушай, все не так! Я тебе сказала как раз, чтобы между нами не было вранья — знал бы ты, как я от него устала! Я устала быть Паркинсон, устала как моя мать, выживать за счет шантажа и подлости! С тобой я другая, разве ты не видишь? Я изменилась! Я хочу, чтобы мы уехали и построили новую счастливую жизнь вместе, подальше от Литтл-Уорринга, от Нимфадоры и ее папаши.
— Что ты предлагаешь? — Я скажу Реддлу, что все получилось и ты бросаешь Дору, он заплатит сто тысяч долларов — он обещал мне. Ты поговоришь с ней, я уничтожу дневник, и мы уедем, словно ничего не было! Только ты и я, слышишь?
Старательно разгладив рубашку на животе, Люпин поднял глаза, глядя на Снейпа открытым и честным, как ему казалось, взглядом:
— Понимаешь, она решила, что между мной и Панси что-то есть. Но это полная глупость, мы всего лишь иногда пересекались в церкви, однако Дора вбила себе в голову, что я ей изменяю и решила избавиться от соперницы. Она… она зарезала бедную девочку. Она обезумела от ревности, понимаешь? Ее нужно лечить, а не сажать в тюрьму. Я готов помогать ей. Но нужно, чтобы кто-то был на нашей стороне, чтобы кто-то понял, что это ужасная и трагическая ошибка.
— То есть если Регулус поспособствует тому, чтобы Дору признали сумасшедшей, а не хладнокровной убийцей, ты что? Поддержишь ее? Будешь навещать?
— Все, что потребуется, — торопливо заговорил Люпин, — лишь бы ее не посадили в тюрьму к настоящим убийцам.
Северус глубоко вздохнул и поднялся, стараясь не смотреть на мародера, и лихорадочно соображая, как ему быть. Он понятия не имел, есть ли у Люпина оружие, может ли он что-то ему сделать и какого же чёрта он притащился именно к нему и чего ему на самом деле нужно.
— У тебя есть какие-то доказательства, что это Нимфадора? Ты же понимаешь, что полиция, особенно Регулус Блэк, не поверит просто словам? Это очень серьёзные обвинения, и если ты прав, то нужно действовать быстро.
— Конечно, я поэтому и ждал тебя, Регулус же твой лучший друг с самого детства, я знаю, что ты сможешь его убедить хотя бы выслушать меня… — Люпин тоже встал. — Что касается доказательств, то я видел, как Дора выходила из дома Панси, я следил за ней… Я, конечно, ничего не видел точно, но…
Повернувшись, Северус посмотрел в серые глаза бывшего врага, которые выглядели честными и обеспокоенными.
— Ты точно уверен, Люпин? — приподняв брови и стараясь говорить ровным и доброжелательным тоном, осведомился Снейп, — Ты же понимаешь, как подозрительно то, что ты пришел именно ко мне после того, как меня выпустили? Ты же помнишь, что я был основным подозреваемым и против меня, очевидно, были улики? Я пока так и не понял, почему меня отпустили… И не вернусь ли я в камеру, — солгал он, испытав неожиданный прилив вдохновения.
Люпин слабо улыбнулся,
— Регулус точно не мог поверить в то, что ты, его лучший друг, убийца, Он тянул время, я уверен! И не переживай, я знаю кое-что еще, кроме того, что уже сказал.
— Что ты имеешь в виду?
— Нож. Я знаю, где он и что его украли из твоего дома. Дора его взяла у Альбуса — понимаешь, когда мы переехали, в доме вообще не было столовых приборов и Дамблдор был так любезен, что одолжил нам парочку твоих. Я планировал их вернуть, честно!
Снейп застыл на месте, испытав облегчение, смешанное о страхом. То, что нож был его и он был украден, наводило на мысль, что кто-то его подставляет, но зачем Люпину ему это выбалтывать? Усыпляет бдительность?
— Я думаю что в сложившихся обстоятельствах, я не буду переживать из-за каких-то там ложек и вилок. Ты готов рассказать все то, что сказал мне, Регулусу?
— Конечно! — Люпин с видимым облегчением ссутулился. — Звони ему.
Осторожно вытащив из кармана телефон, Северус набрал знакомый номер.
Регулус Блэк примчался в дом лучшего друга за рекордные семь минут. И всю дорогу тщетно пытался успокоить бешено бьющееся сердце. Он усомнился в Севе, в том, что тот говорит правду. Он позволил себе поверить, что его единственный друг совершил преступление и оказался достаточно труслив, чтобы посмотреть ему в лицо и признать это. Гермиона отпустила Северуса, и Блэк планировал собраться с духом, чтобы навестить друга через несколько дней и извиниться. Азарт напавшего на след убийцы детектива заставил его забыть об осторожности.
Увидев на экране телефона, что ему звонит Снейп, Регулус осторожно нажал на кнопку принятия вызова, но услышав, что в доме лучшего друга находится их главный подозреваемый, он чуть не сошел с ума и тут же бросился туда. Он гадал, держит ли Люпин Северуса на прицеле или, быть может, прижал к его горлу нож, Зачем убийце говорить с полицейским? Это насмешка или издевательство? А что, если пока Регулус едет, убийца совершил еще одно преступление?!
Бросив машину у крыльца, Рег взлетел по ступенькам и потянул за ручку двери — хорошо, что она оказалась не заперта, но в то же время это усугубило его тревогу. Он держал правую руку в кармане, сжимая в ней пистолет, уже снятый с предохранителя.
— Привет, — настороженно произнес он, оказавшись на знакомой кухне и с облегчением увидев сидящего за столом и внешне целого и невредимого лучшего друга.
— Привет, — легко выговорил Сев, словно они только вчера завтракали вместе и обменивались беззаботными шутками, — спасибо, что так быстро приехал. У Люпина… Ремуса есть важная информация по делу Панси, как я и сказал тебе по телефону.
— Почему не в участке? — Регулус впился взглядом в когда-то лучшего друга Сириуса. — Это не шутки и необходимые процедуры при расследовании следует соблюдать не просто так.
Люпин привстал, разведя руки в стороны и Рег еле удержался от того, чтобы выхватить пистолет. Притворно мягкое и приветливое выражение лица этого ублюдка ни на секунду его не обмануло.
Волк в овечьей шкуре. Мерзкий ублюдок. Все доказательства были против него! Неужели он чувствует себя в безопасности, перерезав горло девушке и стоя напротив детектива?!
— Я обязательно дам официальные показания, детектив Блэк. Но дело настолько деликатное, что мне не хотелось бы привлекать лишнее внимание, придя в участок. Я воспользовался тем, что Дора на вечерней смене и что Северус вернулся домой. Честно признаюсь, я не нашел в себе смелости обратиться к вам напрямую. Вы бы сразу меня заподозрили, я прав?
Люпин издал тихий смешок.
— Ваше выражение лица говорит громче слов, но выслушайте, прежде чем делать выводы.
Северус коротко взглянул на Регулуса.
— Присядем? — предложил он. — Я собирался заварить чай.
Смешивая мяту, мелиссу и улун, Снейп слушал тоже самое, что рассказал ему Люпин и поражался его хладнокровию. Хотя чего еще ожидать от человека, который ни о чем в своей жизни не сожалел. Который не был инициатором издевательств, но всегда в них участвовал и не препятствовал своим дружкам-мародерам. Который жил за чужой счет и не думал, что это неправильно. И который то ли пытался подставить свою девушку, то ли действительно хотел ей помочь, пусть и таким странным образом.
— Так у тебя был роман с Панси или не был? — спросил Блэк с раздражением. — Пока я не услышал ничего ценного, кроме истории с ножом. Ты утверждаешь, что просто подозревая роман между вами, Нимфадора Тонкс зарезала соперницу?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!