Часть 1

      Николай Зорькин никогда еще не чувствовал себя так паршиво. Бедная Вика! Он жестоко обманул ее, воспользовавшись ее доверием. Нет, понятно, что ей-то нужны были от него только деньги, но обмен все равно не честный. Она предоставила доступ к своему шикарному телу, а он… нагло сожрал то, что она наверняка купила на последние деньги, воспользовался ею и исчез. И телефон отключил. А как иначе, если телефон-то не его? И потом, каковы бы ни были его чувства к Виктории, Катя – друг, который никогда не предаст. Все равно что сестра, которой у него не было и не будет. Эх, Вика-Вика! Будь ты чуть менее меркантильной… ты бы оценила меня! Хотя будь ты чуть менее меркантильной, ты бы уже встретила свою любовь и состояла в законном браке. Была бы счастлива. Нет, правильно Пушкарева говорит: не для него Вика. Не для него. У него физически не может быть столько ресурсов, чтобы содержать ее…       Коля только что отдал ключи от машины Потапкину и, успешно убежав от разозленной Виктории, сидел на остановке в ожидании троллейбуса. Настроение было жуткое. Ехать домой не хотелось. Там тоже беспросвет сплошной. Катя собирается на юга, сейчас поедут ее провожать. И потекут серые будни. Без работы. Без машины. Коля увидел приближающийся транспорт, но тут, как назло, прямо в очки попали грязные брызги от проехавшей слишком близко легковушки. Стараясь оттереть налипшую грязь, Коля запрыгнул в открывшиеся двери троллейбуса и почти наощупь нашел свободное место. Спустя две остановки он смог привести очки в божеский вид и вдруг осознал, что ошибся номером маршрута. Ну вот, не везет так не везет. Или везет, но не туда. Вздохнув и все-таки оплатив проезд, Коля выполз на ближайшей остановке. Зарядил мокрый снег, и он, не найдя места под крышей остановки, решил прогуляться в ближайший торговый центр. Время до проводов Кати еще оставалось. У Коли было с собой рублей пятьсот – на мелкие расходы, наличкой. Столько Пушкарева отводила ему в неделю. У него, конечно, были кое-какие накопления заработок от шабашек, но с собой он их не таскал, на всякий случай. А пока он проголодался. Супермаркет внутри торгового центра выглядел весьма прилично, и Коля подумал, что если купит кефир и пару булочек, то это только пойдет на пользу. Организму требуются калории! Очередь была небольшой, и вот, он уже почти у кассы… - Молодой человек, у меня ста рублей нет! Билет лотерейный будете брать? – кассир протягивала ему триста рублей с копейками и чек, вопросительно и даже умоляюще глядя в глаза. Он заглянул в ящик кассы: да, соток и полтинников больше не было. И махнул рукой, мол, давайте, добавив: - Только сами выберите, а то мне не везет сегодня… - Ну вот, теперь обязательно повезет! – просияла молоденькая симпатичная кассирша и вытащила из пачки один билет, закрыв глаза. – Я желаю вам удачи и счастья!       Коля присел на лавочку внутри центра, медленно поглощая купленную еду. Было вкусно. А от слов незнакомой девушки – приятно и тепло на душе. А лотерейный билет по-прежнему он держал в руке, в той, где кефир. Розыгрыш завтра, в субботу. Главный приз – джекпот. А, ерунда какая. Никогда ему ничего не выиграть. Только своим трудом, и никак иначе. Начиная снова с нуля, ибо НиКамода теперь – тю-тю, вернулась, как говорится, на базу. К настоящим владельцам. Которые, конечно, назначат нового финансового директора… Но ведь он знал, что так и будет? Почему же тогда так обидно-то… Коля доел и направился снова на остановку – на другую, в обратную сторону.       Успел добраться до дома вовремя – Пушкаревы уже выкатывались из подъезда. Его встретили воплями и радостными возгласами. Ну и немного сердитыми, так как чуть не опоздал. Но ведь не опоздал же?       Когда Катюха уже летела к Красному морю, они наконец-то добрались обратно до дома. И тут их ждал сюрприз: Жданов собственной персоной. С вопросами: где Катя. Коля чуть с кулаками на этого гада не полез! Воспользовался доверчивостью и влюбленностью девушки! Одна инструкция чего стоит! Самое интересное, что Жданов даже не пытался как-то возразить или оскорбить его в ответ. Просто стоял, опустив голову и умоляюще так поглядывал на Пушкаревых. А те вообще не понимали, что нашло на Колю. И если теть Лена просто пыталась его урезонить, то дядь Валера решил проявить характер. - Обождите, простите, Андрей Палыч. Сейчас мы тут кое-что уточним с Николаем… - он извинился перед Ждановым, повернулся к Коле и, взяв за грудки, как следует встряхнул. -Ты что творишь, поганец? - тихим голосом проговорил Катин отец. -Ты не видишь, человек волнуется? Если Катюха чего там не доделала, так разъясни ему все! А то я ведь не посмотрю, что ты мне как сын – всыплю по первое число!       Коля было вскинулся, но вовремя прикусил язык: нельзя Катиному папе все рассказывать. Никак нельзя – не поймет. Сердце опять же. И Зорькин буркнул: - Ладно, - и поглядел на Жданова. Кажется, тот растерял весь свой пафос и выглядел, как побитая собака у разбитого корыта. Собственно, точно так же, как и сам Коля, когда оставил джип в Зималетто. На какой-то миг у Зорькина шевельнулось внутри что-то вроде сочувствия к нему. И это секундное колебание решило все. - Дядь Валер, теть Лен, вы идите, вы извините меня. Мы с Андреем… Павловичем и в самом деле немного пообщаемся. Я догоню, ладно? - Э-эй! Петушок! Ты на рожон-то не лезь! – напутствовал Катин папа. Коля только мотнул головой. Пушкаревы скрылись в подъезде, и Жданов уставился на него исподлобья. - Ну, давай, врежь мне! – хмуро сказал Андрей, - если тебе так хочется. - Не дождешься! – гордо ответил Зорькин. – Ты что хотел узнать? Катя вернется через шесть дней. - Ты можешь сказать, куда она уехала? - Не могу. Обещал, что не скажу. - Но мне очень надо, понимаешь? – Жданов проникновенно посмотрел на него. – Я хочу перед ней извиниться... - А что же раньше-то не извинился?! - Я пытался, она и слушать не стала. - Так и сейчас не станет. Устала она, понимаешь? От вранья, от тебя, вообще от компании вашей. Ей надо отдохнуть и, я не знаю, обрести уверенность в себе. Ты способен понять, что ей просто надо от тебя отдохнуть? - Я должен ей объяснить… - Да она забыть всех вас сейчас хочет, как страшный сон! – не выдержал Коля. – И я ее понимаю. Я вообще удивляюсь, как она с катушек не съехала, когда вашу гребаную инструкцию нашла! - Я не писал эту инструкцию, - тихо сказал Жданов, - я даже не знал, что Малина ее написал! - Но делал-то так, как там написано… А, как Малиновский учил, да? - Да не в этом дело-то. Полюбил я ее, по-настоящему полюбил, понимаешь? Еще задолго до того, как с НиКа модой замутили. Просто Катя для меня всегда была… ну, табу, понимаешь? Я был омерзителен сам себе, когда согласился на этот идиотский план Ромки. А потом понял, что люблю ее… Только она теперь не верит… - И правильно делает, - усмехнулся Зорькин, - вот представь, Катя бы не нашла инструкцию? Продолжала бы клепать фальшивые отчеты. Прошло полгода, вышли из кризиса… Дальше что? Дай, угадаю… ты бы нашел повод отправить ее куда подальше, да? А уж Малиновский быстро подсказал бы, как ее еще и сделать виноватой…       Жданов сопел и утирался. Правда – она такая, глаза ест. - Но она нашла инструкцию и узнала о вашем плане, - продолжил Зорькин. - Решила отомстить, как придумала. Тоже так себе план, но в ее тогдашнем состоянии лично я, например, мог бы только уйти в запой. Или лежать носом к стенке и выть. Или в психушку попасть. А она, молодец, за один вечер взяла себя в руки. - План, как свести меня с ума от ревности? – догадался Жданов. его лицо просветлело. – Так это был план, да? И вы на самом деле не… - Опять не о том думаешь, - рассмеялся Коля. – Какая ревность? Она хотела причинить тебе боль, которая была бы соразмерна той, что принес ей ты. Катя прекрасно понимала, что ты ее не любишь. А раз не любишь – так и ревновать не станешь. Нет, все проще. Она была уверена, что для тебя самое страшное – это понимать, что компания уплывает из рук, а ты ничего не можешь сделать. Что мисс «железные зубы» оттяпает у двух уважаемых семейств их компанию и передаст своему страшному и ужасному жениху. Так что все сцены со мной – это чтобы вызвать не ревность, а страх. Представляю себе, как вы тряслись каждый раз, когда я за ней приезжал… - То есть… она не хотела, чтобы я ревновал? – удивился Жданов. Из всей свалившейся на него информации он вычленил то, что считал главным для себя. Андрей действительно удивился, и у Коли начало закрадываться подозрение, что про полюбил на самом деле – это все же не вранье… - И вы не… - Конечно, нет. У меня с ней никогда ничего такого не было и не будет. Мы всегда только друзьями были. Нет, даже больше: как родные брат и сестра. Вот так понятнее? - А она говорила, но я не поверил, - идиотски улыбнулся Жданов. Вот же мало дебилам для счастья надо! - Еще до того, как придумали план, говорила. - Ну вот, - сказал Коля, - как-то так. - Но я, когда вас вместе видел, не о компании думал, это уж точно. - Тогда подумай о ней сейчас, забудь о Катьке и сосредоточиться на делах. Доверенность на НиКамоду на тебя есть? Есть!       Жданов, кажется, был рад смене темы. Он оживился и сказал: - Да, но я все равно не останусь президентом. Отец не позволит, да и остальные. Они сейчас в панике, понимаешь? - Они, что, план ваш антикризисный не читали? - Не думаю, что подробно. Они пока только осознали, что потеряна компания. Хотят, чтобы Катя ликвидировала НиКамоду. Я пытался им объяснить, что если так произойдет сейчас, компания будет банкротом… Куда там! Даже не слушают! - Их можно понять. Им тоже нужно время. Катька, конечно, вернется, но легче от этого ведь не станет. Она не пойдет их убеждать в том, насколько хорош ваш план, в этом акционеры должны убедиться сами. Как и в необходимости сохранения НиКамоды. - Пока это самое время пройдет, они таких дров наломают… - Это твои проблемы, не мои. Моей задачей были финансы НиКамоды. Я за ними смотрел хорошо. Там все в порядке, все отчеты приложены. С должности финансового директора НиКамоды меня пока никто не снимал, хоть я и понимаю, то не сегодня-завтра это произойдет. Теперь сами все делайте. Если нужна помощь с делами – обращайся. Телефон у меня домашний Катин, офис у них в квартире. Сам знаешь. - Знаю. Сегодня пятница… когда, говоришь, она приедет? - В следующую среду или четверг, скорее всего. Можешь сообщить, что она получила новую работу и уехала за границу. - За границу? А куда, не скажешь? - Не-а…       Жданов усмехнулся, типа вызов принят, и я все равно узнаю. - Но ты имей в виду, отец может вызвать тебя на ковер. В отсутствии Кати. Так что одними звонками не отделаешься! - Схожу, что теперь, прятаться, что ли? – Коля равнодушно пожал плечами. - Ладно. Спасибо, Николай. Как думаешь, если я как-нибудь зайду к Катиным родителям, меня с лестницы не спустят? - С чего бы это? Они не в курсе, ты у них из доверия не вышел. Вон, мне даже замечание сделали. - А что с тобой-то случилось? То с кулаками, то вдруг проникся… - А, не важно, - махнул рукой Коля. – Вспомнил, что никто не безгрешен и нехрен судить другого… - О, как? Да ты, похоже, вообще святой… - иронично протянул Жданов. - Ага, прям щас, - таким же тоном протянул Зорькин.       Расстались они со Ждановым неожиданно тепло. Даже руки друг другу пожали. В том, что Андрей позвонит, Зорькин не сомневался.       Суббота и воскресенье прошли в поедании кулинарных шедевров Елены Александровны. Коля еще и работал: дела НиКамоды он пока продолжал вести. Очень жалел, что пока инвестировать особо нечего – как раз появились выгодные сферы приложения капитала. В воскресенье вечером, совершенно обалдев от цифр отчетов и статистики, Зорькин полез в карман джинсов за носовым платком, чтобы протереть очки. Но его рука наткнулась на какую-то бумажку. Он с удивлением вытащил немного помятый, но все еще сохранивший товарный вид лотерейный билет. Рассмеялся, покачав головой, помахал им. А потом задумался: ну что, если он опять попался на глаза, может, и проверить? Быстро найдя в интернете нужный сайт, сверил номер и начал искать…       Спустя пятнадцать минут Елена Александровна, которая уже несколько раз звала Колю ужинать, зашла в комнату и увидела его, застывшего каменным изваянием перед экраном компьютера. На лице Зорькина была дебильная улыбка. - Коль! – он тронула его за плечо. - А?! – обернулся он, чуть на уронив с носа очки. - Кушать, говорю, пойдем? -А, да-да, конечно, теть Лен, уже иду!       Зорькин аккуратно сложил билет обратно в задний карман брюк и отправился мыть руки. Котлеты безусловно должны были способствовать работе мысли финансового гения. Шесть миллионов пятьсот пятьдесят три тысячи рублей – столько составил выигрыш Коли по счастливому, как оказалось, билету. И это просто сводило на нет все попытки Пушкаревых посмеяться над тем, что Коля остался без работы.       Уже завтра он сходит по указанному адресу и получит свой выигрыш. Он специально посмотрел на сайте: дадут чеком банка «Ллойд». Ага, того самого, где у НиКамоды счет. Но Колины планы обломались: с утра позвонил Жданов. По домашнему телефону Пушкаревых, но позвал Зорькина. - Зорькин, мать твою! – орал в истерике Андрей. - Где она? - За границей, как я тебе и сказал. А ты чего надрываешься? - Доверенность, которую она оставила, недействительна! - Это так ваш юрист сказал? - Да, представь себе! Если она не придет, все будут думать, что она так и планировала… - Так, стоп. Я уже все тебе сказал. Пять-шесть дней подождите. - Слушай, надо встретиться и переговорить! – Жданов вроде бы успокоился. - Приходи в Зималетто. - Хорошо, я буду через час. Коля положил трубку и задумался. - Ну, что там у них случилось, Коленька? – обеспокоенно спросила она. - Да надо по НиКамоде кое-то прояснить. Я все решу, теть Лен, не волнуйтесь. Я еще позвоню отсюда, ладно? - Кате? - Нет, зачем ее дергать? Адвокатам фирмы, пусть они разбираются, им за это деньги платят - Ну да, верно. И правда, чего Катюху дергать по пустякам? – одобрительно кивнул Валерий и вышел. А вот мама настороженно посмотрела на Колю. - Коленька, точно все хорошо? Андрей Палыч взволнованный был какой-то… - Да не разобрались с бумагами, которые Катька оставила. Вот, сходим, проясним, ничего страшного. - Ну, раз ты говоришь, конечно… Рулин и Филин сначала не поняли, то от них требуется, но на встречу пришли. В кафе неподалеку от Зималетто. Коля быстро ввел их в курс дела. - Так, Николай, у нас есть копии этих документов, - сказал Рулин, просматривая свои копии. - Сейчас мы все проверим… - Да, тут ошибка… - констатировал Филин, внимательно изучив копию доверенности. – И это наша ошибка. Все-таки для нас это новый опыт… - Извините, а ошибка – это случайность или?.. - Конечно, случайность! Как вы могли подумать иначе?!       Оба Бориса возмущенно переглянулись и с укором уставились на Зорькина. Тот вздохнул и примиряюще улыбнулся. - Новую сделать сможете? - Без Екатерины Валерьевны – конечно нет.       Коля задумался. Пойти сейчас в Зималетто надо, иначе конец репутации и скандал на всю Москву. Вот как построить разговор так, чтобы они спокойно дождались Пушкареву, не дергая больше его и Катькиных родителей? - Ладно, задача такая: пойти со мной в Зималетто и убедить совет акционеров, что мы не имеем намерений захватить их компанию и действуем исключительно в их интересах. - Понятно, - кивнул Рулин, - думаю, мы справимся.       Когда они вошли в холл Зималетто, Коля выглядел как заправский бизнесмен, с адвокатами на прицепе, но совсем позабыл о главной опасности, которая грозила ему здесь. Они остановились у ресепшна, когда злобно шипящий вихрь с каштановыми кудрями налетел на Зорькина. Не растерявшийся Рулин аккуратно отодрал Вику от Николая и слегка прикрыл его собой. -Ты! – надрывалась Клочкова, - да как ты посмел явиться сюда! - Какие, однако, щепетильные секретарши у вас, - покачал головой Филин. - Ради процветания родной компании готовы на все, - кивнул Рулин. - Виктория, мы поговорим позже, если не возражаешь, - миролюбиво сказал Коля, но Вика ему не поверила и сделала еще одну попытку добраться до тела, которая опять провалилась. - За работу телохранителя, Николай Антонович, надо бы доплатить дополнительно, - покачал головой Рулин. - Договоримся. Вы отлично справились, спасибо, - пробормотал Зорькин. Ситуация выглядела комичной только на первый взгляд: Коля в душе продолжал страдать, понимая, что завоевать доверие Виктории снова будет непросто. По крайней мере, до того, как у него появятся деньги. А думать о том, что ей нужны только они… было неприятно. Несмотря ни на что, он продолжал надеяться, что Вика способна полюбить просто так. Без денег...