Трещина в реальности

      Будильник зазвонил в шесть сорок три. Не в шесть тридцать, не в семь — именно в шесть сорок три, потому что Михаил подсчитал, что идеальное время для подъёма — это семнадцать минут на то, чтобы прийти в себя, восемь минут на душ, двенадцать на завтрак и ещё двадцать три на дорогу до стройплощадки с учётом утренних пробок. Строитель третьего курса, он подходил к жизни с той же дотошностью, с какой его преподаватели учили рассчитывать несущие конструкции: всё должно иметь запас прочности, и время — не исключение.       Квартира встретила его привычной духотой. Июнь в этом году выдался душным, кондиционер в съёмной «однушке» работал через раз, а окна выходили на восточную сторону, так что к семи утра комната уже прогревалась градусов до двадцати шести. Михаил потянулся, хрустнул шеей, бросил взгляд на телефон — уведомлений не было.       Он оделся машинально: рабочие штаны с усиленными коленями, футболка с логотипом строительной компании, в которой проходил летнюю практику, лёгкая ветровка на случай, если на площадке будет сквозняк. В рюкзак полетели папка с чертежами, лазерный дальномер, блокнот с расчётами и бутылка воды. Телефон он сунул в карман, предварительно проверив маршрут: от метро «Сокол» до улицы Новопесчаной — семь минут пешком.       Завтрак был стандартным: бутерброд с сыром, яблоко, растворимый кофе. Михаил ел стоя у кухонного окна, глядя, как во дворе старушка выгуливает пуделя, а дворник лениво метёт тротуар. Обычное утро обычного дня. Никаких предчувствий, никакой тревоги. Только мысль: «Сегодня должны завезти арматуру, надо проверить сечение».       Он вышел из подъезда в 7:16. На четыре минуты раньше графика. Солнце уже припекало, небо было ясным, без единого облачка. Где-то далеко, на границе слышимости, гудели машины. Город просыпался.       В метро он снова уткнулся в телефон. Не в соцсети — в чертежи. Увеличил узел соединения балок, прикинул, правильно ли инженеры рассчитали нагрузку. Поезд качало, и ему приходилось держаться за поручень, но он привык. Вокруг люди в наушниках, с книгами, с такими же телефонами. Никому ни до кого нет дела.       На «Соколе» он вышел, поднялся по эскалатору, толкнул стеклянную дверь на улицу. Здесь, у метро, было шумнее: ларьки с шаурмой, газетный киоск, велосипедисты, спешащие на работу. Михаил включил навигатор, чтобы уточнить короткий путь через дворы.       Именно в этот момент мир сломался.              Сначала он подумал, что у него закружилась голова. Картинка перед глазами на долю секунды поплыла, как будто кто-то наложил два кадра друг на друга: серый асфальт и многоэтажки смешались с густой зеленью, запахом хвои и сырой земли. В ушах на мгновение зазвенело. Михаил моргнул, потряс головой, и всё прошло.       «Перегрелся», — подумал он, продолжая идти. — «Надо больше воды пить».       Он сверился с картой, свернул в проход между двумя девятиэтажками и ускорил шаг, чтобы нагнать график. Голова уже не кружилась, и он списал всё на усталость. Во дворе было пустынно: детская площадка, припаркованные машины, мусорные баки. Он шёл, глядя в телефон, где навигатор показывал, что через пятьдесят метров нужно повернуть направо.       И врезался во что-то мягкое.              Толчок был сильным — он буквально впечатался грудью в невысокую фигуру, которая будто возникла из ниоткуда. Телефон вылетел из рук, рюкзак съехал с плеча, а сам Михаил, запнувшись, едва не упал. Существо, в которое он врезался, издало короткий, сдавленный звук — не крик, а скорее «тявк!», как у маленькой собачки, которой наступили на лапу. Оно тоже пошатнулось, но устояло на своих ногах.       — Чёрт! Извините! — Михаил, ещё не глядя на того, кого толкнул, начал поднимать телефон и рюкзак. — Я вас не заметил, простите ради бога, я в телефон уткнулся...       Он поднял взгляд.       Перед ним стояло существо. Не человек. Примерно на полголовы ниже его, с телом, покрытым оранжево-рыжей шерстью, которая на груди и морде переходила в белый. Оно было одето в приталенную тёмно-синюю куртку-робу с серебряной вышивкой по вороту. Под курткой виднелась серая туника, на поясе — широкий кожаный ремень с пряжкой из матового, словно подёрнутого инеем, камня. Ремень держал несколько подсумков и ножны. Узкие тёмные штаны облегали бёдра и колени, но ниже...       Ниже штанины заканчивались там, где должны были быть ступни. Но вместо человеческих ступней существо опиралось на удлинённые, пальцеходящие лапы, покрытые короткой шерстью, с мощными подушечками и тёмными когтями на длинных пальцах. Это был не зверь, вставший на задние лапы, и не человек в костюме. Это была анатомия, продуманная природой для бесшумной, хищной поступи.       Михаил медленно перевёл взгляд выше. Задние лапы, бёдра, талия, ремень, куртка... Рукава закрывали передние лапы, но кисти были видны: в шерсти, с длинными пальцами и короткими тёмными когтями, сейчас сжатыми в кулаки — не агрессивно, а скорее от неожиданности.       И лицо. Вытянутая лисья морда, покрытая короткой, очень мягкой на вид шерстью — белой на щеках и подбородке, рыжей на лбу и переносице. Огромные, миндалевидные глаза цвета аквамарина — яркого, светящегося, с вертикальными щелевидными зрачками. Сейчас зрачки были расширены — то ли от испуга, то ли от удивления. Над глазами — большие, треугольные, невероятно подвижные уши с пушистыми кисточками на кончиках, как у рыси. Левое ухо дёрнулось, правое настороженно повернулось куда-то в сторону. А из-под верхней губы, даже когда рот был закрыт, виднелись кончики двух острых, чуть изогнутых клыков.       И хвост. Огромный, пушистый, огненно-рыжий с белым кончиком, он был изогнут элегантной дугой и сейчас нервно подрагивал. По нему пробегали крошечные, едва заметные искры инея.       Косплей? Робот? Мысли в голове Михаил метались, пытаясь найти рациональное объяснение. Но мимика, движение хвоста и другие микродвижения... Это искусственно не сделаешь.       Пауза затянулась. Существо — лисица, лиса, лисичка, кто бы она ни была — тоже смотрела на него. Её зрачки то расширялись, то сужались, в горле что-то едва слышно вибрировало — не рычание, а скорее замешательство. Она явно не понимала, где находится и кто перед ней.       Михаил открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут мир себя повёл ещё более неправильно.       Часом ранее.       Лес дышал. Утренний туман ещё не до конца рассеялся, и косые лучи солнца пробивались сквозь кроны вековых деревьев, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был прохладным и влажным, пах мхом, грибами и чем-то сладковатым — где-то цвела дикая жимолость.       Айлин из клана Зимнего Пламени, студентка третьего курса Академии Магии Севера, факультета боевой магии, сидела на корточках у замшелого валуна и изучала след. Отпечаток копыта был глубоким, свежим — не больше часа. Олень. Крупный самец, судя по размеру. И, что важнее, с магическим фоном: по краям отпечатка ещё мерцала слабая аура, видимая только через магическое зрение.       Это был не просто олень. Это был Призрачный Олень — редкий магический зверь, чьи рога обладают уникальными свойствами. Для экзамена по курсу «Практическая магия охоты» требовалось добыть трофей — и рога Призрачного Оленя явно походили на результат "отлично".       Айлин была лучшей на курсе. Её лёд был безупречен, иллюзии — убедительны, а дикая форма позволяла часами преследовать добычу, не издавая ни звука. При желании она могла опуститься на четвереньки и бежать огромными, стелющимися прыжками, не уступая в скорости настоящей лисе.       Обувь она не носила принципиально — ни одна колодка не подходила под её пальцеходящие лапы, а магическая обувь стоила целое состояние. Впрочем из-за подушечек лап она спокойно ходила по камням и валежнику. А когти, частично втяжные, позволяли карабкаться по деревьям не хуже белки.       «Он близко», — подумала Айлин, принюхиваясь. Запах оленя был отчётливым, с примесью магии — что-то вроде озона и мяты. Она поправила ремень с ножнами двух кинжалов — на случай, если экзамен пойдёт не по плану и придётся защищаться от хищников. Ледяной лук призывать не хотелось — это расходовало резерв, а он ещё может пригодится в экстренных случаях.       Она двинулась дальше, бесшумно ступая по ковру из хвои. Уши постоянно двигались, сканируя лес: треск ветки слева — белка, шорох справа — птица, далёкий стук копыт — он. Олень был в паре сотен метров, у ручья, который она слышала, но ещё не видела.       Айлин ускорилась. Время экзамена было ограничено, и она не собиралась тратить его впустую.       Она вышла к ручью как раз в тот момент, когда олень наклонил голову, чтобы напиться. Огромный, величественный зверь с серебристой шерстью и рогами, которые, казалось, были вырезаны из полупрозрачного льда. Ветвистые, светящиеся изнутри — настоящее произведение искусства природы и магии.       Айлин замерла. Медленно, очень медленно она начала формировать заклинание. Пальцы её правой лапы очертили в воздухе замысловатую фигуру. Вокруг ладони начал сгущаться иней, температура упала на несколько градусов. Ледяная стрела — магия не летальная, но требующее высокой концентрации. Нужно было рассчитать силу заморозки так, чтобы не было слишком мало и олень не убежал, и не слишком сильно, ведь в таком случае рога могут повредиться.       Она уже почти закончила плетение, когда произошло нечто странное.       Воздух перед ней на мгновение сгустился, как будто пространство стало вязким. Изображение оленя и ручья поплыло, наложилось на что-то чужеродное — серые прямоугольники, твёрдое покрытие, какие-то геометрические конструкции. Айлин моргнула, пытаясь сфокусироваться, но видение уже исчезло. Олень, однако, тоже что-то почувствовал — он вскинул голову и одним гигантским прыжком исчез в подлеске.       «Проклятье!» — мысленно выругалась лисичка. Экзамен был провален? Нет, ещё можно догнать. Она рванулась вперёд, но тут мир вокруг неё буквально треснул.       Звук. Не грохот, не взрыв — скорее тихий, но всепроникающий гул, как будто лопнула гигантская струна. Перед глазами всё закружилось: деревья, ручей, туман — всё смешалось в безумном калейдоскопе. Айлин почувствовала, как земля уходит из-под ног — точнее, не земля, а само пространство. Её подбросило в воздух, перевернуло, сжало в невидимых тисках...       ...и выплюнуло.       Она ударилась плечом обо что-то твёрдое и холодное — не камень, не дерево, а гладкий, как будто полированный, серый песок. В глазах потемнело, уши заложило. Айлин инстинктивно прижалась к земле, скалясь и пытаясь понять, что произошло. Лес исчез. Вместо запаха хвои и мха — запах пыли, сухого камня и чего-то алхимического, резкого, неприятного. Вместо пения птиц — низкий, непрекращающийся гул, пронизывающий всё вокруг.       Она открыла глаза.       Вокруг были стены. Огромные, серые, прямоугольные, с квадратными отверстиями, забранными прозрачным материалом. Небо было на месте, но какое-то блёклое, не такое синее, как в лесу. Машинально лисичка скрыла свое присутствие иллюзией, пытаясь понять, где оказалась. Как? Это был уже другой вопрос. Ведь "Где?" явно было первостепенное.       Она рассматривала странные строения, что уходили высоко вверх, пытаясь рассмотреть, что это за красные огоньки на крыше. Пару секунд спустя лиса решила, что нельзя просто стоять. Но не успела она даже сделать шаг, как ее кто-то толкнул. От неожиданности она тявкнула, но устояла на лапах. В обычное время она бы от такого смутилась бы, но не сейчас. Быстро обернувшись, машинально пытаясь достать кинжал, она замерла. Ведь перед ней стоял не зверь.       Существо. На двух ногах. Без шерсти — только странная, неестественная одежда, облегающая тело. Вместо морды — плоское лицо с двумя глазами (круглыми, с круглыми же зрачками, какая мерзость!), маленьким носом и ртом без клыков. На носу — что-то блестящее, металлическое, закреплённое на ушах... ушах! Крошечных, круглых, прижатых к голове, без шерсти!       Айлин хотела зарычать, но из горла вырвался только сдавленный «тявк!» — тот самый звук, который она издавала в детстве, когда старшие братья неожиданно нападали из засады.       А потом существо заговорило.       — Чёрт! Извините! — голос у него был низкий, но не угрожающий. Он наклонился, что-то поднял с земли (упавший прямоугольник — оракул? амулет связи?) и замер, глядя на неё.       Айлин смотрела в ответ, не зная, что делать. Мозг отчаянно пытался найти знакомые паттерны. Гуманоид. Высокий. Безоружный на вид. Одежда простая, без гербов или магических знаков. Пахнет... ничем особенным — немного потом, немного пылью, никакой магии. Магии нет вообще. Совсем.       Это было самое страшное. Лес, в котором она выросла, был пропитан магией, как губка водой. Здесь же... пустота. Враждебная, ледяная, высасывающая пустота. Её резерв был на месте, она чувствовала его, но окружающая среда не давала ему восполняться. Как будто она оказалась в герметичной банке.       Она уже собиралась ответить — что-нибудь резкое, чтобы скрыть страх, — когда пространство снова пошло рябью.       Прямо из воздуха, в десяти шагах от них, начали проявляться тени. Сначала размытые, дрожащие, они быстро обретали плоть: волкоподобные тела, собранные, казалось, из древесной коры, переплетённых корней и сгустков тьмы. Глаза — белые, горящие, без зрачков. Из пастей сочился непонятный дым. Твари были огромны — размером с медведя каждая.       Их было три.       Михаил отшатнулся.       — Что за...       Айлин среагировала мгновенно. Мысль «что это за твари» отскочила на задворки сознания, вперёд вышли инстинкты, отточенные годами тренировок. Она не знала, что это за монстры, но прекрасно понимала: эти существа явно настроены враждебно.       Её левая лапа взметнулась, вырисовывая линии пальцами. Воздух вокруг ладони замерцал, температура резко упала, и с тихим хрустом из ледяного тумана начал формироваться лук. Изящный, покрытый инеем, с тетивой из вибрирующей маны. Айлин выхватила его, уже вырисовывая вторые линии — на этот раз для стрел. Сгустки ледяной энергии замерцали на тетиве.       Первая тварь прыгнула.       Айлин выстрелила. Стрела — чистая, концентрированная магия льда — ударила монстра в грудь и взорвалась облаком инея. Тварь взвыла, её тело на мгновение замедлилось, покрывшись коркой льда, но не остановилось. Лёд был недостаточно силён для таких противников.       «Плохо, — мелькнуло в голове. — Нужно бить на поражение».       Она переключила режим, покрутив кольцо на рукояти. Её лук — не просто оружие, а артефакт, который мог менять тип снарядов. Боевой режим был запрещён ее отцом вне особых ситуаций, но сейчас была именно такая ситуация. Айлин сжала зубы, вливая в лук больше силы, и выстрелила снова.       На этот раз стрела не только заморозила, но и пробила тварь насквозь, оставляя за собой след из чистой энергии, а затем взорвалась ледяными осколками внутри. Монстр разлетелся клочьями обледеневшей коры и чёрного дыма.       Оставшиеся две твари не стали ждать. Они бросились одновременно, расходясь полукругом. Айлин выстрелила в одну, потом сразу во вторую — лук позволял выпускать стрелы с огромной скоростью, но резерв быстро таял - в боевом режиме он обильно жрал ману, и лисичка еще не умела его контролировать. Она чувствовала, как магия уходит, как пустеет внутренний источник. В лесу она могла бы черпать энергию из окружающей природы, но здесь, в этой каменной пустыне, пополнения не было.       Третья стрела сразила второго монстра. Четвёртая — третьего. Последний рухнул, превращаясь в облако пепла, которое быстро рассеялось.       Тишина.       Айлин опустила лук, тяжело дыша. Меховой воротник сбился, кисточки на ушах дрожали. Она огляделась: больше тварей не было. Но были местные существа. Настоящие разумные гуманоиды, которые начали выходить из подъездов или выглядывать из окон. Кто-то кричал, кто-то держал в лапах прямоугольник, направленный в ее сторону, кто-то просто стоял с открытым ртом.       Айлин почувствовала, как её накрывает паника. Где она? Что происходит? Где академия? Где лес? Почему вокруг столько этих безволосых существ, и почему от них нет магического фона? Что это за мир?!       — Эй, — раздался голос.       Тот самый парень, в которого она врезалась. Он подошёл осторожно, держа руки на виду. В его глазах читался страх, но не перед ней — перед ситуацией.       — Ты... Вы... — он запнулся. — Ты в порядке?       Айлин не ответила. Её зрачки расширились ещё сильнее.       Парень сделал ещё шаг. Его взгляд скользнул по её луку, который всё ещё мерцал в лапе, по кинжалам на поясе, по пушистому хвосту с искрами инея, по аквамариновым глазам с вертикальными зрачками.       — Ты не человек, — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно.       — А ты — безволосая обезьяна, — вырвалось у Айлин. Её голос был низким для девушки, с едва уловимой вибрацией — как будто на границе с рычанием. Язык был чужим, с шипящими и гортанными звуками, но парень, к собственному удивлению, понял каждое слово. Может, это ее магия?       Он даже не обиделся.       — Да, наверное, — он криво усмехнулся. — Слушай, тут сейчас будет полно полиции и... Тебя... такое... могут не так понять.       Он протянул ей руку, без шерсти, без когтей. Жест был совершенно естественным: помощь, поддержка, сигнал «я не враг».       Айлин уставилась на его ладонь. Потом перевела взгляд на других гуманоидов, что все больше и больше собирались. Потом снова на него. Её уши на мгновение прижались к голове, а затем снова встали торчком.       — Идём, — сказал парень, не опуская руки. — У меня квартира недалеко. Там безопасно. А потом разберёмся, что к чему.       Ещё секунда колебаний. А затем Айлин убрала лук (тот разлетелся на мелкие снежинки) и вложила свою когтистую лапу в его тёплую ладонь. *** В это же время. Центр управления кризисных ситуаций, Москва.       Генерал-лейтенант Виктор Сергеевич Кольцов не любил спутниковые карты. Они были слишком детальными, слишком реальными, и от них невозможно было оторваться, когда происходило что-то серьёзное. А сегодня происходило что-то очень серьёзное.       — Товарищ генерал, вы только посмотрите на это, — молодой майор с бледным лицом развернул к нему монитор. — Это "Ресурс-П", последний снимок, сделанный три минуты назад.       Кольцов наклонился. На карте Московской области происходило нечто, чему не было объяснения. Зелёное пятно, которое ещё час назад отсутствовало, теперь занимало площадь в нескольких километров к северо-западу от Москвы. Оно было идеально круглым, излучало странные помехи, и по размеру не уступало самой Москве.       — Что это? — спросил он, хотя уже знал ответ.       — Мы не знаем, товарищ генерал. Это не глушение и не технический сбой. Три независимых спутника подтверждают: на этом месте появился новый участок суши. Леса, равнины, какие-то строения.       — Анализ?       — В реальном времени, — майор переключил изображение. — Видите эти точки? Там есть движение. Мы полагаем, что это либо техника, либо... живые существа. Много.       Кольцов почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Поднимайте дежурную бригаду, — приказал он. — И соедините меня с министром обороны. ***       Кабинет мэра Сеула.       О Се Хун, мэр города с десятимиллионным населением, смотрел в окно и не верил своим глазам. На горизонте, там, где ещё вчера была привычная панорама спальных районов, теперь высились шпили. Настоящие, готические шпили, увенчанные флюгерами в виде нетопырей и украшенные каменной резьбой. И они росли. Буквально вырастали из земли вместе с целым замковым комплексом.       — Ю Чанг Су, — тихо сказал он своему помощнику. — Вы это видите?       Помощник стоял рядом с телефонной трубкой, забыв, куда звонил.       — Вижу, Се Хун, — прошептал он. — Это... это что?       — Это конец моей карьеры, — мрачно пошутил мэр. — Или чьей-то ещё. Звоните в NEMA. И в NIS. И в DSC, NSC. И...       Он осёкся, глядя, как от замкового комплекса отделились несколько летящих фигур.       — ...и, пожалуй, в ООН. ***       Международная космическая станция, модуль «Юнити».       — Хьюстон, это МКС, как слышите? Приём.       Командир экипажа Роберт Кабана второй раз вызывал ЦУП. Первый раз ответом была тишина — не помехи, а именно тишина, как будто его никто не слышал. Но сейчас на связи был Карл Митчелл, оператор из Хьюстона.       — Слышим тебя, МКС. Что у вас?       Карл говорил спокойно, но Роберт чувствовал в его голосе напряжение.       — Карл, у нас тут... — он осёкся, глядя на показания приборов. — У нас тут показания альтиметра сошли с ума. Похоже, расстояние до поверхности изменилось.       — Что значит «изменилось»?       — Я не знаю, как это объяснить, — Роберт вызвал на экран карту. — Земля. Она... больше. Мы видим новые континенты, которых не было. И океаны. И... Карл, у нас тут визуальный контакт с объектами, которых не должно быть. Я не шучу. Передаю телеметрию.       В наушниках повисла долгая пауза.       — Принято, МКС, — наконец ответил Карл. Голос у него был глухим. — Продолжайте наблюдение. Мы свяжемся с вами. ***       Академия Магии Севера, главный зал.       Декан факультета Боевой Магии, магистр Элдвин из клана Северных Волков, стоял у окна и смотрел, как за стенами академии вместо привычного леса раскинулся чужой, гигантский город. Серые башни без магии, улицы, заполненные механическими повозками, и тысячи, десятки тысяч безволосых существ, которые в панике бежали прочь от ворот академии.       — Ну что ж, — произнёс он, разворачиваясь к преподавателям, которые собрались в зале. — Коллеги, экзамен по адаптации к новым условиям начинается прямо сейчас. И он, боюсь, для нас всех.       Ректор всё ещё лежал без сознания на полу, после сражении со странной виверной из плоти, что возникла из ниоткуда. Кто-то из младших преподавателей суетился над ним, но большинство стояли, замерев, и смотрели в окно. Студенты, тоже уничтожившие непонятных незваных гостей, пытались понять произошедшее: неизвестные монстры, непонятные строение вдалеке, что выросли вместо леса, и все те, что сейчас сдавали экзамен в исчезнувшем лесу, находятся непонятно где.       — Первый курс — запереть в общежитии, — начал отдавать приказы Элдвин. — Второй и третий — разбить на поисковые группы. Найти всех, кого выбросило за пределы территории академии. Без паники, без агрессии к местным. Мы не знаем их возможностей. Пока не знаем.       Он снова повернулся к окну. Где-то там, в этом сером лабиринте, были его студенты. И он очень надеялся, что они все живы. ***       Квартира Михаила. Час спустя.       Дверь закрылась с тихим щелчком. Михаил прислонился к ней спиной, переводя дыхание. Путь от двора до квартиры занял почти час — вместо обычных тридцати минут. Им пришлось обходить полицейские кордоны, прятаться в подворотнях и один раз пережидать, пока над головой с грохотом пролетят два военных вертолёта. Везде были слышны крики, выстрелы, а порой и взрывы. Казалось, что весь город сошел с ума.       Лисичка стояла посреди его маленькой прихожей, озираясь с видом загнанного зверя. Её уши дёргались в разные стороны, хвост нервно подрагивал, а когти на задних лапах слегка царапали линолеум.       — Это... твоя берлога? — спросила она, принюхиваясь.       — Квартира, — поправил Михаил. — Это называется квартира. Я здесь живу.       Она перевела взгляд на вешалку с одеждой, потом на зеркало в прихожей, потом на кухонный стол, заваленный чертежами.       — А где твоя стая? — спросила она.       — Я живу один.       — Один? — в её голосе прозвучало недоверие. — Ты изгнанник?       — Нет, — Михаил усмехнулся. — Просто студент. Это нормально для людей — жить одному.       Она, казалось, не поверила, но спорить не стала. Вместо этого она медленно прошла в комнату, бесшумно ступая по полу своими подушечками, и остановилась у окна. За стеклом простирался город — серый, шумный, со столбами дыма, абсолютно чуждый.       — Меня зовут Айлин, — сказала она вдруг, не оборачиваясь. — Из клана Зимнего Пламени. Я студентка Академии Магии.       — Михаил, — ответил он. — Строитель. Ну, почти строитель.       Она повернулась к нему. Её аквамариновые глаза — теперь, в полумраке квартиры, они казались почти светящимися — встретились с его.       — Что происходит, Михаил-почти-строитель?       — Понятия не имею, Айлин-из-клана-Зимнего-Пламени, — честно ответил он. — Но, кажется, снаружи полный бардак.       Она вздохнула, и по её хвосту пробежали искры инея.       — Тогда нам нужно понять, что делать дальше.       — Согласен, — Михаил прошёл на кухню и включил чайник. — Но сначала — чай. Ты ведь пьёшь чай?       — Чай? — она склонила голову набок, отчего её уши смешно накренились.       — Ну, это такая горячая вода с травой. Успокаивает.       — Горячая вода с травой? — переспросила она. — Ты алхимик?       — Нет, просто... — Михаил улыбнулся. — Ладно, я сделаю, а ты посмотришь, каков он тебе на вкус.       Он поставил чайник и полез в шкаф за кружками. За окном выли сирены, где-то далеко грохотали вертолёты, а мир, ещё вчера такой понятный и предсказуемый, летел в тартарары. Но здесь, на маленькой кухне однокомнатной квартиры, студент-строитель и лисичка маг просто решили попить чай и подождать, пока ситуация не прояснится.