Kapteeni ja herra komentaja (Капитан и господин командующий)

Внутри стен было не так много людей, чьей воле Леви согласился бы подчиниться. Хотя, если подумать, среди них был такой человек, — и это был командир Эрвин Смит. Возможно, дело было в поведении Эрвина, а может импонировало его видение будущего разведки, но что-то в этом человеке определённо привлекло Леви. Он никогда в жизни не подчинился бы чьим-либо приказам, и в меньшей степени приказам тех, кто считал себя выше его, но командир Эрвин мог запросто попросить его войти прямо в пасть титана, и он, вероятно, сделал бы это, даже не возразив. Он полностью доверял суждениям и решениям Эрвина. Он верил в Эрвина. Кровать натужно скрипела под ними. Находясь позади Леви, сверху, эрвинская крепкая фигура с силой вдавливала того в матрас. Эрвин знал, чего он хочет и что нужно сделать, чтобы получить это. Леви душил подушкой свои громкие стоны, чтобы засранцы из 104-го не смогли его услышать, и принимал всё, что давал ему Эрвин. Несмотря на давление, с которым Эрвин трахал его, Леви заметил, что он сегодня более осторожен, хотя повреждённая лодыжка его совершенно не беспокоила. Эрвин прижался к его спине и в замедленном темпе покрывал шею поцелуями. Член Леви тёрся о простыню, и он был уверен, что сойдёт с ума от желания, если Эрвин не прикоснётся к нему в ближайшее время, при этом сам отказывался касаться себя там. Если бы он хотел подрочить, он мог бы сделать это в своей комнате. — Леви, — тяжело выдохнул Эрвин ему в ухо. — Меня надолго не хватит. — Это моя проблема? — спросил Леви. Чёрт возьми, ну конечно же, это его проблема, но он бы никогда не сказал этого вслух. Даже Эрвину. Эрвин улыбнулся и с силой схватил чёрные волосы, натягивая их, отчего Леви стиснул зубы. — Я думал, ты уже научился, как тебе следует разговаривать со старшим по званию, — сказал Эрвин, вновь ускоряясь. Его бёдра ударялись о ягодицы Леви с почти саркастическим звуком, вынуждая Леви схватиться за простыню до побеления костяшек. Однако он не опустился до громких пошлых стонов, на которые рассчитывал Эрвин. Ругаясь, Эрвин кончил внутрь и обессиленно рухнул на Леви, дрожа всем телом. Леви игриво подвигал задницей возле бедра Эрвина, просто чтобы подразнить, и был удивлен тем, с какой силой был прижат к матрасу. — Прекрати. Это был приказ — и Леви подчинился. Эрвин глубоко вдохнул, прежде чем вытащить из него свой обмякший член. Леви перекатился на спину, как только Эрвин слез с него. Он раздвинул ноги по обе стороны от Эрвина, будучи уверенным, что даже самый тупой солдат догадался бы, что он ещё не готов и есть над чем поработать. — Как мне кажется, вы ещё никуда не торопитесь, господин командующий, — сказал он. — Чёрт с тобой! — усмехнулся Эрвин, по-прежнему тяжело дыша. Он немного пошатнулся и опустился на колени. Брови Леви взлетели вверх от удивления. Грудь Эрвина вздымалась от глубоких вдохов, а лицо и шея были тёмно-красными. — Позволь перевести дух, — взмолился он. Леви улыбнулся и уронил голову на подушку, устремляя взгляд в потолок. Он чувствовал, как сперма Эрвина вытекает из его отверстия между ягодицами прямо на простыню. С кем-то другим он бы не позволил этого, не разозлившись. Он спал с женщинами и мужчинами, и каждый раз именно он задавал темп. Секс с Эрвином отличался. С Эрвином всё было иначе. Леви не нравилось, как легко он подчинялся его правилам и как мало сомневался. Он не знал, что можно было с этим сделать и хотел ли вообще что-то делать. Иногда ему казалось, что поддаться собственным чувствам было бы легче, чем бороться с ними, но потом он вспоминал о каждом человеке, которого потерял в своей жизни, и сохранял хладнокровие, — по крайней мере, до тех пор, пока они не оставались с Эрвином наедине. Эрвин ничего не сказал. Он обхватил член Леви и прошёлся по всей длине. Леви глубоко вобрал воздух и закрыл глаза. Хватка Эрвина была крепкой, а темп безумно быстрым. Леви вновь задохнулся, уже не имея сил сдерживаться. Пусть весь 104-ый кадетский корпус услышит, как охуительно Эрвин трахает его рукой. Задыхаясь, он кончил Эрвину на руку и на собственный живот, и не заметил, как вырвал простыню из-под матраса. Эрвин позволил ему отдышаться. И когда Леви открыл глаза, во взгляде Эрвина было что-то очень нежное. Настолько нежное, что стало немного больно, и ему пришлось отвести взгляд. Эрвин встал с кровати и потянулся за влажными полотенцами, оставленные на спинке стула. Одно он бросил Леви, а другим вытер руки, устраиваясь на краю кровати. Леви привёл себя в порядок, насколько позволяло положение, и даже попытался стереть пятна спермы с простыни, но безуспешно. Их наличие не сулит Эрвину ничего хорошего. — Ты в порядке? — спросил Эрвин, когда Леви сам свесил ногу с края кровати. — В полном. А ты? — Тоже. Леви встал и, прихрамывая, направился за одеждой к столу. Его лодыжка была серьёзно повреждена. Он чувствовал взгляд Эрвина на своей коже, но не осмеливался повернуться к нему лицом. Что-то в тишине комнаты после секса его напугало. Это заставило почувствовать любовь, которая на ощупь была как воспаленная открытая рана. — Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но ты важен для меня, — сказал Эрвин. Леви затянул ремень. — Я говорю это не только как твой командир. Для меня ты важен и как друг, и как возлюбленный. Леви надел рубашку с воротником и застегнул её. Его пальцы дрожали. Эрвину следовало бы промолчать, а не болтать глупости. — Я ухожу, — сказал Леви, наконец повернувшись. Эрвин всё ещё сидел на кровати, но больше не смотрел на него. В груди Леви, казалось, будто что-то оборвалось. Он намеренно слишком сильно подвернул больную ногу, чтобы заставить себя думать о другом. — Позаботься о себе завтра, — сказал он у двери. — Надеюсь, всё пройдет хорошо. Эрвин кивнул. На мгновение жёлтый свет из коридора заполнил комнату. Эрвин выглядел несчастным, сидя обнажённый на краю кровати. Его лицо было ужасно грустным. Леви повернулся к нему спиной. Сердце колотилось как бешенное. Грудная клетка казалась слишком тесной и маленькой. Не хватало воздуха. — Я бы посоветовал применить что-нибудь холодное для твоей лодыжки, капитан, — сказал Эрвин, когда Леви вышел в коридор. Его голос снова звучал вежливо и отстраненно. — Такими темпами ты скоро не сможешь ходить. — Тцк. И только после этого Леви закрыл дверь.