Часть 12. Антон

      После этого события, на следующий день, Марк не пришёл на учёбу. Поначалу мне было всё равно, но потом я ни с того ни с сего заволновался. Сам не понял почему, но какое-то волнение поднималось изнутри, заставляя сердце биться быстрее. А вдруг я ему что-то сломал? Или сильно покалечил? Или он вообще в больнице? Я места себе не находил из-за этого, хотя внешне оставался спокойным.       Весь день я был сам не свой, даже одноклассники это заметили, пытаясь выведать причину моего настроения. Но я всех игнорировал, не желая ни с кем говорить. Всё, чего я хотел — увидеть Марка и извиниться. Реально извиниться. Совесть начала просыпаться. Я пытался отделаться от этих мыслей, но не мог. Просто не мог.       И тогда я решил подойти к Саше, другу Марка, и спросить у него что с парнем. Тот начал говорить, что я Марка избил чуть ли не до смерти, что тому совсем плохо и он даже не смог на занятия прийти. Сказал, чтоб я держался от парня подальше, иначе когда-нибудь убью его. И для профилактики ударил меня по роже. Я не возникал. Понимал, что на этот раз действительно переборщил. Марк не сопротивлялся, а я избивал его. И даже тот факт, что я был пьян, совершенно ничего не меняет.       На следующий день Марк не пришёл и на третий тоже. Я всё больше нервничал, но подойти ещё раз к Саше не решился. На четвертый день я не выдержал и решил проведать Марка. Хотел убедиться, что с парнем всё хорошо. Думать о том, почему же я за него переживаю, хотя раньше было плевать, совершенно не хотелось. ***       — Привет, заяц, — сказал я, когда Ваня открыл мне дверь. Я и не сомневался, что именно он откроет. Марк бы скорее проигнорил, особенно если бы узнал, что это я. Как хорошо, что Ваня не похож на старшего брата.       — Антооон! — радостно воскликнул парнишка и кинулся меня обнимать. Я приобнял его в ответ, хотя особой радости не разделял. Неужели он не знает, что это я Марка избил?       — Я пришёл к тебе. Давно не виделись, — сказал я, чтобы не расстраивать мальчика. — Только я бы хотел сначала с Марком поговорить. Можно?       — А что у вас произошло? Почему ты так его избил? — спросил Ваня. Значит, знает всё. Только, видимо, не знает что именно произошло. Наверное думает, что мы просто подрались.       — Мы с Марком сами решим, хорошо? — почему-то не хотелось оказаться мразью перед парнишей. Пусть лучше остаётся в неведении. — А ты поставь чайник.       — Мятный? — с улыбкой спросил Ваня.       — Как всегда, — ответил я и, потрепав паренька по голове, дождался, пока тот уйдёт, а сам подошёл к комнате Марка, слегка помявшись. Мне постучать или просто войти? Наверное, после того, что случилось, лучше постучать, а то разозлится и не захочет со мной говорить.       Я легонько постучал и открыл дверь, просунув макушку.       — Можно?       Марк ничего не ответил, и я вошёл. Раз не кричит и не прогоняет, значит не против. Зайдя, прикрыл дверь, и уставился на парня. Лицо было разукрашено синяками, губа опухла и как будто даже кровоточила, под глазами залегли тени. Что было под одеждой я даже знать не хотел. Был уверен, что ничего хорошего.       — Неплохой раскрас, — хмыкнул я, чтобы разбавить обстановку. Почему-то было очень неловко. Марка явно разозлили мои слова, и я понял, что ляпнул лишнее.       — Что, поиздеваться пришёл? — прошипел Марк, удивив меня этим. Всё же я его разозлил. Как всегда всё только порчу.       — Нет. Хотел убедиться, что ты жив.       — Убедился? Что-то ещё? — по голосу было понятно, что Марк не просто недоволен. Он явно в эту самую минуту, а может и ещё раньше, четыре дня назад, возненавидел меня.       — Ну... Хм... — я не знал, что сказать, поэтому подошёл ближе и сел на кровать, решаясь с мыслями. В голове было слишком много всего.       Почему-то хотелось, чтобы Марк простил меня, и всё было как раньше. Хотелось, чтобы не ненавидел, а наоборот, улыбался мне так, как улыбался Саше. Хотя я понимал, что сам всё испортил. И эти противоречивые чувства... Почему я хочу, чтобы он мне улыбался? Почему не хочу, чтобы страдал? Почему мне стыдно за то, что я его избил, хотя раньше было плевать? Я не понимал самого себя и своих чувств.       — Эээ... Я тебе не разрешал садиться на мою кровать! — вывел меня из мыслей недовольный голос Марка. Я проигнорировал вопли парня.       — Блять, Марк, я и так пытаюсь собраться с силами. Ещё и ты тут. Не можешь не ворчать, а?       — Ну и пиздуй из моей комнаты!       — Вообще-то я пришёл к тебе, — слова сами слетели с губ. Быстрее, чем я успел подумать об этом.       Марк во все глаза уставился на меня, а я корил себя за такие слова. Мы не в тех отношениях, чтобы я говорил что-то подобное. Парень внимательно меня разглядывал, будто пытаясь понять, правду я сказал или нет. Я залюбовался его синими, яркими глазами, чувствуя что-то необъяснимое внутри. Вдруг появилось желание притянуть Марка к себе и обнять, не отпуская. Я тряхнул головой, стараясь отогнать эти неправильные мысли.       — А Ваня?       — Предлог. Ему не стоит знать, что я первый раз не к нему, — усмехнулся я, а Марк вдруг улыбнулся. Так легко и непринужденно, что я залюбовался его улыбкой, не имея возможности отвести взгляд.       — Допустим. Так что тебе надо? Опять избить? Так я это, хожу еле, так что ответить не смогу, — спокойно пожал тот плечами.       — Ты придурок? — изумлённо воскликнул я. — Скажи мне, ты придурок, а? Какое, блять, бить? Совсем мозгов нет? Я пришёл извиниться, идиота кусок.       — Извиниться? — так удивился, будто я монстр, а не человек. Реакция Марка лишь ещё больше разозлила меня.       — Да, извиниться. Или я не человек? Считаешь, что я монстр, да? У меня, между прочим, тоже чувства есть. И я переживал. За тебя переживал, тупица.       — С чего бы тебе переживать за меня? — с подозрением спросил Марк. И ведь справедливо после всего, что я сделал. — Всегда было плевать, а тут вдруг переживаешь. С чего бы это?       — Да Саша твой всё так расписал, что я думал ты реально при смерти. Несколько дней об этом думал и вот решил проведать. А ты жив-здоров. И, похоже, я зря пришёл, — скривился я, чувствуя на душе какую-то разочарованность. Я и не думал, что Марк меня простит, но почему-то такое холодное и недоверчивое отношение с его стороны задевало меня. Поэтому я решил, что наилучшим вариантом будет уйти. Но не успел я встать с кровати, как меня остановил Марк:       — Ты голоден?       — Чего? — непонимающе уставился я на Марка, когда до меня дошёл смысл его слов.       — Чего-чего. Есть, спрашиваю, будешь?       — Ну, если ты серьёзно... — немного неуверенно протянул я, а Марк почему-то разозлился.       — Блять, Антон, хорош вести себя, как придурок, — воскликнул Марк, а я удивлённо уставился на него. И что я опять не так сделал? — Прекрати мямлить и нести хуйню. Где твой характер? Где та чертова грубость, от которой ещё больше заводишься духом ненависти и соперничества? Где тот, кто не даёт вытирать о себя ноги? Где тот высокомерный, эгоистичный ублюдок, которого я всеми фибрами души ненавижу, но который делает мои дни ярче и интереснее, — под конец Марк чуть ли не кричал, а я наконец-то начал понимать.       — Я действительно чувствовал себя виноватым. Переборщил, — усмехнулся я.       — Пошли жрать, придурок. Только это, мы не друзья. Перемирие на один день, — сказал Марк и протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.       — Да без вопросов. С радостью ещё раз начищу тебе рожу, — довольно оскалился я.       — А я тебе. ***       В тот день я понял, что Марк принимает меня таким, какой я есть. И, кажется, я ему нравился именно таким, хоть он терпеть меня не мог. Эта взаимная вражда не только раздражала, но и привносила в жизнь что-то новое, какой-то интерес, за который хватались мы оба. С парнем было очень комфортно, мне нравилось выводить его из себя, нравилось с ним драться. Казалось, что ему тоже это нравится. Наша вражда стала глотком воздуха, который так был необходим мне. И, похоже, не только мне.       С того дня прошло полтора месяца, и мы поехали на соревнования в Москву. Я очень ждал этих соревнований. Хотел выложиться на полную и показать себя. Ну и, конечно, чтобы именно наша команда победила, куда же без этого. Жил я вместе с Марком и двумя парнями из команды, с которыми не особо общался. Анжела, которая ещё считалась моей девушкой, сказала, что не приедет, из-за чего я очень сильно разозлился. Да какого хрена вообще? Такой важный день, а эта шлюха не приедет поддержать своего парня. И как мне стресс снимать, спрашивается? Из-за всего этого я был раздражённым и думал о том, как же мне снять напряжение. Точнее с кем. И где этого человека найти.       В день приезда, когда мы заселялись, Анжела позвонила мне и сказала, что всё же приедет. Я был безумно рад этой новости, настроение мгновенно улучшилось. Я уже во всех красках представлял, как буду трахать девушку на протяжении всей ночи. Казалось, что моё настроение ничто не могло испортить.       Всё началось на следующий день, когда около Марка я увидел незнакомого мне парня. Причём он был не из нашей школы. Но вот Марк его откуда-то знал и, как оказалось, тот приехал его поддержать. Неужели друг? Поначалу я не придал этому значения. Ну друг и друг. Но вот во время тренировки я заметил, как Марк кидает на того парня непонятные мне взгляды и улыбается ему. Улыбается так открыто, тепло и нежно, будто они не просто друзья. Я даже не сформировал свою мысль до конца. Просто увидел их переглядки и дико разозлился. Захотелось набить рожу обоим. В особенности Марку. За его тупую ласковую улыбку, за его идиотские синие глаза, за то тепло и ту нежность, что они излучали. Я просто взбесился.       После тренировки решил подойти и поговорить. И при этом вёл себя так, будто это не я. В тот момент я вообще себя не узнавал. Схватил за руку, нес какую-то чепуху. Единственное, что запомнил — тепло его ладони. Казалось, будто у меня рука горит от одного лишь касания. Я был в полном ужасе, ведь совершенно не понимал что со мной.       В тот же день, вечером, я нашёл левую девушку, с которой переспал. Анжела ещё не приехала, а мне срочно требовалось снять напряжение. Мысли были забиты только Марком. Они давили на всё моё сознание, и я не мог думать ни о чём другом. Но секс не помог. Даже во время интима я продолжал думать о Марке. Я совершенно не понимал что со мной происходит и меня это пугало.       Вернувшись в свой номер, я, злой и раздражённый, с самой настоящей бурей внутри, помылся и лёг спать. Проснулся спустя пару часов и обнаружил, что Марка до сих пор нет. Парни уже спали, а вот его кровать была пуста. Я прождал несколько часов с мыслями о том, что он прямо сейчас проводит ночь с какой-то шлюхой. Эти мысли ударили по моему сознанию, приводя в бешенство. Смог я уснуть лишь тогда, когда Марк наконец-то вернулся, тихо пройдя в номер. Утром я устроил самый настоящий допрос, разъедаемый противоречивыми чувствами и мыслями. ***       — И с кем ты там вчера развлекался? — спросил я у Марка, когда тот одевался.       — Не понимаю о чём ты, — спокойно ответил парень, и это спокойствие окончательно вывело меня из себя.       — Не понимаешь, — утвердительно хмыкнул я и прижал Марка к стене. Парень упёрся руками в мои плечи, но, как бы он не старался, я был сильнее.       — Где ты был ночью? — спросил я, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать.       — Не твоё дело, — огрызнулся тот.       — Не моё? Не моё? — всё же не сдержался и рыкнул, со всей силы ударив кулаком в стену рядом с головой парня. Марк зажмурился, открыв глаза через пару секунд. Я сейчас еле контролировал себя. Казалось, скажи лишнее слово и всё, рвану, как бомба.       — Не твоё, — послышался ответ. Я, кое-как сдержав себя, отстранился и вышел. ***       До конца дня я делал вид, что не замечаю парня, а в обед приехала Анжела и помогла мне немного отвлечься. Мы с ней погуляли по городу, потому что она так захотела, зашли в кафе, а после провели вместе вечер в её номере. Признаться честно, легче мне не стало. Секс был лучше, чем с той девушкой, но тем не менее я всё не мог забыть про Марка. Будто наваждение какое. Ночью почти не спал и всё думал.       Что со мной происходит? Почему Марк? Почему мне так нравится его улыбка? Почему я хочу, чтобы он дарил её только мне, обращал своё внимание только на меня? Почему не могу его больше ударить, даже когда он меня бесит? Почему он вдруг стал так важен?       Всё это сводило с ума.       На следующий день, в день игры, я был таким злым, внутри было столько невылитой агрессии по отношению к Марку, что я, увидев, как он улыбается тому парню, будто слетел с катушек. В голове вдруг появилась мысль, что в моём состоянии виноват Марк, поэтому я решил оторваться на нём.       Всю игру я просто игнорировал парня и сам забивал голы. Даже пас ему не передавал. Конечно, Марк разозлился. Сокомандники не понимали что происходит и почему я так себя веду. А тренер сделал выговор. После этого я стал чуть более слаженно играть с Марком, хоть и не до конца. По итогу мы выиграли. Все были рады. Поднялся гул, были слышны выкрики и поздравления, тренер чуть ли не прыгал вокруг нас, парни обнимались, а я, увидев, как Марк подбежал к тому незнакомому парню и обнял его, почувствовал внутри необъяснимую боль и, чтобы избавиться от неё, обнял свою девушку, стараясь сконцентрировать всё своё внимание на ней.       Медленно, но верно я стал замечать в себе непонятные мне изменения. И эти изменения отнюдь не радовали.