Бонус

В спальне царит приятная для глаз полутьма, а единственным источником света служит висящий на стене телевизор, по которому идёт какая-то незамысловатая историческая дорама. Впрочем, о происходящем на экране Хосок может судить лишь ориентируясь на слух, потому что стоит на четвереньках лицом к противоположной телевизору стене. Конечно, можно было бы поднять голову и попробовать повернуться к экрану, но альфа не смеет этого сделать, потому что, во-первых, такое может не понравиться господину, а во-вторых, Чон тогда рисковал уронить со спины поднос с фруктами и сыром, с которого своими изящными длинными пальцами иногда брал себе лакомство Вантэ. Вторая рука омеги поглаживала затылок раба, и Хосок готов вот-вот замурчать от восторга, ведь подобная ласка от омеги означала, что Чон всё делает правильно, и господин доволен своим рабом. Постепенно рука с затылка опускается к шее, и Вантэ нежно поглаживает несколько звеньев не слишком массивной цепочки, с которой свисал небольшой замок, и которую Хосок никогда не снимал. Оно и не удивительно, всё же ключ от замка был всегда у господина, который так же носил его постоянно на шее, но уже на более тонкой и изящной цепочке. Момент обретения ошейника стал, пожалуй, для Хосока самым значительным в их завязавшихся отношениях с Тэхёном. Изначально, когда они только решили быть вместе, омега не настаивал на постоянном соблюдении ролей и становился господином Вантэ лишь в специально отведённое для сессий время. Однако постепенно альфа понял, что готов к новому шагу и искренне хочет, дабы их связь упрочилась. Тогда они решились на новый для обоих опыт — перейти к этапу лайфстайл отношений между доминантом и сабмиссивом, когда роли проявляются не только в рамках сессий. Для этого нужен был символ, указывающий на принадлежность, и тогда Тэхён и Хосок решили быть достаточно консервативными в рамках БДСМ тематики, остановив свой выбор на ошейнике на замке и ключе от него. И вот, на свою первую своеобразную годовщину, когда они полгода были вместе, альфа и омега сделали друг другу такой подарок, обменявшись цепочками, а уже дома Вантэ торжественно надел на своего обожаемого сабмиссива ошейник. Так и произошёл этот ритуал, который можно было бы сравнить с обменом обручальными кольцами во время свадьбы. Как и кольца с рук супругов, цепочки с шеи как Тэхёна, так и Хосока, никогда не пропадали. — Ты сегодня необычайно хорошо справляешься с ролью пажа, — Вантэ ложится на живот, дабы было удобнее гладить Хосока по лицу, и когда альфа смотрит на него, то видит во взгляде столько тёплой нежности, что напрочь забывает об уже начавших болеть коленях. — Уже около часа стоишь с подносом на четвереньках и даже ни разу не шелохнулся. Такая самоотверженная служба господину заслуживает награды. Ты же хочешь награду? — Если господину будет угодно меня наградить, то я с благодарностью приму всё. — Тогда я разрешаю тебе встать. Тэхён аккуратно снимает поднос с едой со спины альфы, и Хосок послушно встаёт перед изголовьем кровати, давая Вантэ возможность рассмотреть его полностью обнажённое тело. Сам же омега был в шёлковом чёрном халате, скрывающем от взора прекрасное тело, а вот сам Ким имел прекрасную возможность рассмотреть любовника в мельчайших деталях. И его мышцы на прессе, и покрасневшие колени, и уже успевший немного затвердеть член. Подобное зрелище заставляет омегу улыбнуться. Он никогда и не скрывал, что в восторге от тела Хосока. — Как же тебя наградить, дай-ка подумать, — Вантэ вновь ложится на спину, блаженно устроившись на мягких подушках, и делает вид, что о чём-то старательно думает, вот только лукавая улыбка позволяла альфе понять, что его господин уже давно всё придумал. — Кажется, я знаю. Ты ведь любишь доставлять удовольствие своему господину, я прав? — Конечно, господин. — В таком случае в качестве награды я разрешаю доставить мне удовольствие, — господин медленно и плавно сгибает ноги в коленях, а после разводит их, приглашая и заманивая. — Вылижи меня, покажи, как сильно любишь своего господина. Как только Хосок получает разрешение, он забирается на кровать к любовнику и сразу опускается меж разведённых ног. Медлить не хотелось совершенно, к тому же тело омеги было настолько прекрасно, что было бы настоящим преступлением отказать ему в ласке, а потому Чон сразу приступает к активным действиям, начиная облизывать небольшой член, постепенно начиная вбирать его в рот. Хосок никогда не имел ничего против оральных ласк по отношению к омеге, а с Тэхёном и вовсе их полюбил, находя особую магию в том, как его старательные движения языком вынуждают господина в блаженстве прикрыть глаза и начать тихо постанывать. Такая реакция заставляет начать стараться ещё более самоотверженно, и Чон опускается ниже, обводя языком влажный вход, пока член продолжает ласкать тёплая ладонь. Постепенно альфа начинает проталкивать язык внутрь, прекрасно зная, как сильно Вантэ это любит. Реакция не заставляет себя долго ждать. Омега прогибается в спине и на этот раз стонет куда громче. Хосок уже хотел было продолжить, когда слышит: — Иди ко мне, — звучало тихо и спутанно из-за сбившегося дыхания. — Ты заслужил войти в меня, и не смей медлить, не расстраивай господина. Чон получает сегодня вечером величайшую из наград — заветное право не только доставить удовольствие господину, но и получить его самому. Впрочем, тут речь шла исключительно об удовольствии телесном, потому что ментальное Хосок получал всегда, когда выпадал шанс услужить Вантэ. Что за прекрасная благодать — служить великолепному омеге. Не зря ведь благороднейшие рыцари средневековой Европы делали смыслом всего своего существования служение омеге сердца. Чем они не влюблённые сабмиссивы? Некоторые отчего-то считают подобную тягу чем-то нездоровым, признаком зависимости от другого человека, думают, что быть рабом ниже общечеловеческого достоинства. Но Хосок носил звание раба с честью, он был выбран господином. Это бесконечное обоюдное доверие с обеих сторон, равных которому нет ни в каких других отношениях. Чон ведь имеет право в любой момент уйти, потребовать расторжения контракта и сказать Тэхёну немедленно расстегнуть цепь на шее. Альфу при Киме ничего не удерживает кроме обещаний, и господин искренне верит своему нижнему, верит, что тот не уйдёт. Хосок же в свою очередь вверяет в бесконечно прекрасные руки Вантэ не только тело, но и душу, прекрасно понимая, что этот доминант знает, как с ними лучше распорядиться. Хосок входит в своё божество медленно и плавно, дабы ни в коем случае ненароком не причинить омеге боль. Когда же альфа видит, что на лице любовника отражено лишь истинное блаженство, то начинает двигаться увереннее, прекрасно за эти полгода выучив, какой темп доставляет Тэхёну наибольшее удовольствие. Ким в свою очередь хватается за плечи раба, не щадя царапает спину и громко стонет, не стесняясь своего наслаждения, всё же именно оно было центром всего и основной целью. Вначале именно доминант должен получить удовольствие, а потом он подумает, доставлять ли его сабмиссиву в ответ. Хосок при таком положении вещей совершенно не чувствовал себя приниженным. Всё же во время сессий именно господин всё контролировал и на его плечи ложилась колоссальная ответственность не только за себя, но и за нижнего, а также именно Вантэ испытывал на себе всё эмоциональное напряжение, в то время как Чон мог позволить себе раствориться в мыслях и ощущениях. Порой после сессий омега был настолько вымотан, что едва ли его хватало не то что на секс, а даже на полноценное взаимодействие с партнёром. Тогда Хосок брал инициативу на себя и либо одаривал любовника лаской, не прося ничего взамен, либо же окружал заботой. Сегодняшняя игра была не слишком утомительной и изматывающей для обоих участников, лишь подогрела фантазию и желание, а потому сегодня они вполне могли позволить себе столь жаркий и нетерпеливый секс. В определённый момент Вантэ решает проявить ещё больше инициативы, и они с Хосоком меняют позиции. Когда омега оказывается сверху, Чон получает возможность любоваться обожаемым телом, не скрывая своего восторга. Когда господин вот так насаживался на его член, вырывая для себя удовольствие, он был божественно прекрасен. Однако доминанту оказывается и этого мало, и он решает усилить ощущения для обоих участников процесса, и в следующее мгновение Хосок чувствует, как на его горле сжимается ладонь, перекрывая доступ кислорода. Удушение заставляло сознание окончательно поплыть, а все ощущения стать в два раза острее, и вот альфа уже прикрывает глаза, едва слышимо хрипя, ведь Вантэ сжал ладонь на шее ещё сильнее. Любой другой на месте Хосока тут же бы запаниковал и начал думать, что его хотят убить, но альфа совершенно спокоен. Всё в руках господина и подвластно его воле. Он дорожит своим рабом, а потому никогда не доведёт игру до критического состояния, а если же вдруг захочет убить... Пускай. В момент столь сладкого блаженства Хосок в благодарность не побоялся бы пожертвовать омеге даже собственную жизнь. Ещё несколько нетерпеливых движений, рука на шее сжимается ещё сильнее, и в этот самый миг Тэхён достигает пика и кончает, смотря на своего податливого, словно воск, нижнего, позволяющего делать с ним всё что угодно, за исключением совсем экстремальных практик, впрочем, их омега также не слишком жаловал. Омега слезает с бёдер любовника и уже хочет обессилено упасть на кровать, но замечает, что Хосок так до сих пор и не кончил. Как хороший господин, Вантэ заботился о своём сабмиссиве, а потому не может ему позволить вот так остаться со стоящим членом. Омега обхватывает основание своей тёплой ладонью, которая сейчас казалась Хосоку обжигающей, и начинает плавно двигаться вверх-вниз. Но даже здесь роли продолжали оставаться прежними, и омега ставит условие: — Помнишь, как я тебя дрессировал? — одна рука господина продолжает лениво двигаться по члену, а второй Тэхён поглаживает скулы тихо постанывающего любовника. — Покажи, что ты послушный раб, кончи по моей команде. — Слушаюсь, — говорить из-за приближающегося оргазма тяжело, но всё же Хосок не имел права не закончить фразу: — господин. Руки Кима были достаточно умелыми, этот омега определённо знал, как лучше всего доставить удовольствие любовнику, и Чон был готов кончить прямо сейчас, но разрешения ещё не последовало. О заветном разрешении хотелось умолять, но Хосок не имел на это право. Ведь умолять о чём-то означало подвергнуть сомнению волю господина, которому виднее, что и когда должно произойти. Поэтому альфе остаётся лишь терпеть, прикусывать внутреннюю сторону щеки и ощущать себя старшеклассником, не способным из-за выброса гормонов контролировать эрекцию. Нижний уже мечется по постели, не находя, куда себя деть от рвущегося наружу удовольствия, а Вантэ всё продолжает свою сладко-мучительную пытку. Лишь в момент, когда Хосоку кажется, что от сдерживания оргазма ему может стать физически плохо, прямо над ухом звучит тягучее словно мёд: — Кончай, раб. И тут же Чон извергается в ладонь омеги. Альфу мелко потряхивает после оргазма, ощущения после долгожданной разрядки никак не хотели отступать, а Хосок понимает, что впервые испытывает столь невообразимо яркий оргазм. Ради этого блаженства раб готов выполнить абсолютно любой приказ доминанта. Они с Тэхёном лежат некоторое время на постели, совершенно обессиленные, но бесконечно счастливые. В какой-то момент омега кладёт голову на плечо любовника, а Хосок, поняв, что это разрешение, с трепетной нежностью приобнимает господина, пока тот поглаживает звенья холодной цепи на шее сабмиссива. Символ их любви и бесконечной преданности друг другу. — Как твои ощущения? — как и любой хороший господин, Вантэ после сессии спрашивает у нижнего о его впечатлениях, дабы, если вдруг были допущены ошибки или совершено нечто не допустимое, не совершать подобное вновь. — Я сейчас так счастлив, что готов бесконечно повторять, как сильно я тебя люблю, — Хосок опускает взгляд на лицо омеги и видит там довольную и в некоторой степени даже немного смущённую улыбку. — О лучшем господине, любовнике и омеге я не смел бы мечтать. — А ты для меня самый лучший раб, любовник и альфа, — сказав это, Тэхён оставляет чувственный поцелуй у основания шеи возлюбленного, как раз там где прочный металл соприкасался с кожей. — Когда я только осознал в себе тягу к власти и пришёл в тему, даже не смел мечтать, что найду постоянного партнёра, с кем смогу быть не только в обычной жизни, но и удовлетворять все потребности. — Всегда хотел спросить, как ты для себя решил, что обычная роль в отношениях тебе не подходит, и ты хочешь быть господином? — задаёт Хосок вопрос, который уже не первый месяц созревал внутри, но который будто всё не было повода задать. — Осознание приходило постепенно, но задатки начали проявляться ещё в подростковом возрасте. Папа тогда часто шутил, что характер у меня совсем как у альфы, я любил во всём быть главным, лидировать и совершенно не шёл на уступки. Потом начали появляться первые школьные симпатии, но ни одна из них не заканчивалась благополучно, потому что даже там я хотел сохранять лидерство за собой. Это состояние казалось мне таким естественным и комфортным, а быть ведомым, наоборот, ощущалось как нечто неправильное, словно я себя ломаю и перебарываю, когда пытаюсь, подражая знакомым, быть с альфами мягким и податливым. Тогда мне казалось, что я просто слишком упрямый и не создан для отношений. И вот я, обеспокоенный отсутствием у себя отношений, как и все омеги моего возраста, начал рыться на различных форумах в поисках ответов, что же со мной не так и как это исправить. Так однажды случайно наткнулся на форум любителей БДСМ, мне стало интересно всё, что там писали, и как-то непроизвольно затянуло. Я начал читать статьи и чувствовал, как многие аспекты откликаются во мне. Позже наткнулся на «Венеру в мехах» Захер-Мазоха, прочёл взахлёб за одну ночь и сказать, как сильно меня взбудоражило прочитанное — это ничего не сказать. Я стал предаваться фантазиям о рабах, которые меня окружают, которыми я повелеваю, и которых могу наказывать плёткой. Это вызывало во мне возбуждение, но я долго не решался попробовать. Только на последнем курсе университета решился и создал профиль Вантэ, вдохновившись именем господина из «Венеры в мехах», которого звали Ванда. Дальше были отношения с нижними разной степени успешности, но эту историю моих неудач ты и так знаешь. — Что ты чувствовал, когда впервые провёл сессию? — Я ужасно волновался и казался себе таким неуверенным и неуклюжим, будто находился не на своём месте и не соответствовал образу господина. Но мне повезло с нижним, он был опытным сабмиссивом, и пускай это несколько противоречило нашим ролям, но он в первый раз направил меня в нужное русло. Принялся с таким жаром целовать мою обувь, повторял, что он не достоин столь величественного господина и умолял себя наказать. Я тогда выпорол его и испытал такой восторг, что возбудился, однако и тут нижний пришёл на помощь и удовлетворил меня, а я понял, что ещё никогда прежде не испытывал настоящего оргазма. Всё, что было до этого, словно было обычной разрядкой, а тогда я почувствовал истинное удовольствие. Впервые я начал чувствовать гармонию во всех аспектах жизни: не только на работе, но и в постели. Оказалось, что моё желание держать всю власть в своих руках не является чем-то ненормальным, и в мире полно альф, которые страстно желают отдаться в руки господина. Да что там, даже мои подчинённые мне порой кажутся потенциальными сабмиссивами. Так заискивают передо мной и такие покорные, иногда даже возникают фантазии о ролевой игре. Не хочешь попробовать? — осторожно спрашивает Тэхён, словно опасаясь, что Хосоку могло бы такое не понравиться, и он откажется. — Меня эта фантазия не отпускает ещё с нашей первой неигровой встречи в моём офисе. На радостях Тэхён нежно, но от этого не менее пылко, целует возлюбленного в губы, а альфа от удовольствия прикрывает глаза, в очередной раз радуясь, как же ему повезло с господином.

***

Непринуждённый ланч во время обеденного перерыва с обсуждением сущих мелочей в виде работы и погоды внезапно прерывается словами Намджуна: — Слушай, а не хочешь устроить знакомство со своим омегой? — в этот момент Хосок чуть было не давится своим зелёным чаем, никак не ожидая подобного предложения друга, к тому же сам Чон долгое время в силу специфики их с Тэхёном отношений предпочитал и вовсе не распространяться, что у него кто-то есть. — Вы, если мне не изменяет память, уже даже живёте вместе, пора знакомить с друзьями. А я своего на встречу приведу, мы, конечно, пока только месяц вместе, но я уже хочу перейти на новый уровень и познакомить его со своим лучшим другом в лице тебя. Хосок и забыл совсем, что жизнь под одной крышей является показателем устоявшихся серьёзных отношений. Они с Кимом съехались как-то плавно и даже почти незаметно. Просто из-за сессий альфа всё чаще оставался у возлюбленного, постепенно туда перекочевали его вещи, и вот Чон неожиданно даже для самого себя уже успел расторгнуть контракт об аренде своей квартиры, окончательно переехав к Тэхёну. Других альф всё в этой ситуации могло бы принизить. И тот факт, что он живёт у своего омеги, и что у этого самого омеги квартира уже давно в собственности, да и доход несколько выше. Хосока же не смущало ничего, в конце концов они с Тэхёном никогда не соревновались, у кого должность престижнее и кошелёк потяжелее, да и Чону ничего ведь не мешало в этом аспекте восхищаться и гордиться тем, какой у него успешный партнёр, на которого хотелось равняться. Жаль только, что не все эту идеологию разделяли. — Я спрошу у Тэхёна, есть ли у него время, в их фирме сейчас проблемы. — Отлично, значит будем ждать вас на ужине в пятницу, — Хосок ещё не успел дать точный ответ, но отчего-то Намджун уже решил всё и за всех. — Точный адрес и время отправлю позже.

***

Как ни странно, но Тэхён предложение познакомиться с лучшим другом возлюбленного воспринимает с большим энтузиазмом. Он лишь предупреждает, что к началу ужина, скорее всего, не успеет закончить с работой, но чуть позже обязательно подъедет. Ожидая Кима, Хосок предпочитает немного поболтать с новой пассией Намджуна. Юнги оказался весьма приятным и миловидным омегой на два года младше возлюбленного. Мин работал консультантом в юридической фирме, а в свободное время любил рисовать. Хобби омеги, его внешность, мимика и даже тихий успокаивающий голос — всё это казалось бесконечно очаровательным, и Чон не мог бы не одобрить выбор Намджуна. Наконец, примерно через полчаса после начала ужина, за своей спиной Хосок слышит постукивание каблуков о паркет, и эти звуки альфа не спутал бы ни с одними другими. В следующее мгновение на плечо Чона опускается ладонь, а после Хосок чувствует ласковое прикосновение губ к щеке. Похоже, господин успел за день соскучиться. — Привет, дорогой, — пока альфа отодвигает перед возлюбленным стул, Тэхён здоровается со всеми остальными, а после коротко извиняется за задержку на работе. — Ничего страшного, мы же все взрослые люди, у всех дела, — с пониманием проговаривает Намджун, протягивая омеге ладонь для рукопожатия. — Ким Намджун, очень приятно наконец познакомиться с омегой Чон Хосока, а рядом мой парень Мин Юнги. — Очень приятно, — Тэхён пожимает руку в ответ вначале Намджуну, а потом и Юнги, и пока омеги обмениваются приветствиями, Хосок слышит от лучшего друга: — Надо же, Хосок, у твоего ненаглядного железная хватка. — Ох простите, — тут же извиняется Тэхён, — это всё из-за некоторых физических нагрузок, рука совершенно перестала быть лёгкой, — стоит Чону вспомнить об этих самых физических нагрузках, как улыбка сама собой появляется на лице. — Надо же, у вас парные ожерелья, это так мило, — у Мина, как и у любого другого омеги было особенно развито внимание к подобного рода мелочам. — Тэхён, у тебя получается ключ от сердца Хосока? — Да, именно от сердца, — Вантэ красноречиво улыбается, и лишь его рабу понятно, что эта улыбка означает на самом деле.