Пролог. Часть 1. «Отец» и «сын»

В современном мире столько дерьма: войны, голод, эпидемии, глобальное потепление, заебавшая всех здравомыслящих людей «повесточка»… Ладно, это слишком масштабно: надо бы сузить круг. До одного человека — себя, любимого. А проблем у молодого человека, сидящего в кожаном — и дико неудобном! — кресле хватало. Начиная с отсутствия в руке привычного стакана с вискарём, заканчивая сидящим напротив него стариком. Хотя похуй на виски — в закромах Варии его в избытке, — а вот приёмный папаша — та ещё заноза в заднице! Залитый светом полуденного солнца кабинет, весёлые трели птиц за раскрытым настежь окном, булькающие в огромном, почти во всю стену аквариуме рыбки. Идиллия, блять! Вот только царившая в помещении атмосфера обстановке не соответствовала: гнетущая, мрачная. И всему виной один в край охуевший старикашка. — Старик, я не ослышался? Ты хочешь, чтобы Вария проиграла кучке недомерков? — Не «кучке недомерков», а будущему Вонголы, — терпеливо повторил дон Тимотео, спокойно глядя в пылающие гневом алые глаза. В ответ Босс Варии брезгливо скривился: — Да сотри ты уже со своей рожи это приторно-скорбно-всепрощающее выражение. Свою театральщину оставь для Альянса и Емитсу. Хмыкнув, Девятый откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. А когда снова открыл… В пожилом доне что-то определённо изменилось — по крайней мере, назвать «божиим одуваном» этого человека язык бы уже ни у кого не повернулся: из глаз старого мафиози ушла отеческая теплота, сменившись холодной сталью, а мягкая улыбка как-то враз перетекла в самоуверенную усмешку. С дона Тимотео словно сползла шелуха добродушного старика, обнажая умного, безжалостного и опасного человека — истинного Крёстного Отца. Таков действующий Босс Вонголы. Будь он и в самом деле тем, за кого себя выдавал — до своих лет бы не дожил и власть не удержал: ни в Вонголе, ни в Альянсе. И горе тем, кто обманывался его мастерски воплощённым образом, а таких за его долгую жизнь было немало: в Тимотео Скорсезе определённо умер гениальный актер. — Оскар по тебе плачет, старик, — удовлетворённо выдал Занзас. — Так-то лучше: предпочитаю иметь дело с тобой настоящим. Повторяю: я в этом фарсе участвовать не буду. Хитро прищурившись, Девятый поставил локти на стол и, опустив подбородок на импровизированный мостик из переплетённых между собой пальцев, в упор посмотрел на приёмного сына. — Ты же не думаешь, что я выпустил тебя из Колыбели потому что соскучился по твоим прекрасным глазам и ангельскому характеру? — Заморозь меня обратно, — неприкрытый сарказм дона Тимотео бесил неимоверно. Конечно, назад в глыбу льда глава Варии не хотел, но плясать под дудку старикашки хотелось ещё меньше. Прибить бы — да последствия догонят быстрее, чем он откупорит по этому поводу бутылку лучшего виски, а всю жизнь прятаться от Хранителей старика и верных им людей, объявивших вендетту за убийство Девятого, Занзасу не улыбалось: даже сильнейших можно задавить числом. — Могу и заморозить, — лениво протянул Крёстный Отец. — Только в этот раз рядом с тобой в лёд Прорыва Точки Нуля я закую и твоего любовника. — А места-то в подземелье хватит? — усмехнулся вариец, пряча за глумливыми фразами смутное беспокойство: как много фальшивый папашка знает? А главное — откуда?! — Длинная шеренга получится. Адреса борделей дать? А то ещё надорвёшься все проверять, а потом превращать шлюх в сосульки, — саркастично закончил парень, зеркально возвращая действующему Боссу Вонголы его же тон и самодовольный взгляд. Колкость вышла так себе — сейчас лидер наёмников был слишком зол для витиеватого словесного поединка, — но цели достигла: усмехаться дон перестал. — Не паясничай. Мне известно, что ты ещё до попытки переворота регулярно спал со своим капитаном. И сейчас продолжаешь. Занятный мальчик. Такой преданный: все эти восемь лет раз за разом таскался на нижний уровень тебя навестить. Да и Вария за свой бунт наказания так и не понесла… Занзас с силой сжал подлокотники кресла: судя по раздавшемуся хрусту, после его ухода образчику типичной офисной мебели определённо понадобится ремонт. «Крыса! В Варии завелась крыса! Причём, похоже, давно». В своих старших офицерах Босс был уверен: по разным причинам — от фанатичного преклонения до банального страха расправы — сплетничать с рядовыми, которым нет хода в жилую часть замка, О ТАКОМ не станет даже болтливый Принц — другие и подавно, потому утечки отсюда быть не может. Скорее всего, кто-то из вездесущей прислуги. Сегодня же поручить Бельфегору вычислить тварь — а затем показательно казнить в лучших традициях классической некромантии, чтобы другим неповадно было! Это первое. Второе — чёртов старик что, пытается его шантажировать? Нет, акулий мусор действительно был Небу Варии по-своему важен, но не до такой степени, чтобы ради него поступиться своей репутацией и гордостью. А Вария… Не то чтобы Босс был привязан к её членам, но эти люди доказали свою преданность и верность — на поиск замены уйдёт бесценное время. Время, которого у него нет: как только ничтожный школотрон, которого старикан выбрал Десятым, пройдёт Церемонию Наследования для него, Занзаса, всё будет кончено. Неодобрительно покосившись на руки приёмного сына, ломающие ни в чём не повинное кресло, пожилой дон продолжил как ни в чём не бывало: — Смирись: с твоей помощью или без — но именно эти дети в будущем станут во главе Вонголы. У них есть потенциал. Всё, чего им не хватает — это боевого опыта и уверенности в себе. «Ебучий старик, так вот что ты задумал! Одним выстрелом убить двух зайцев — подтянуть дитачкам самооценку, одновременно с этим перекрыв мне путь к посту Босса Вонголы: «проигрыш» в грядущем представлении в глазах клана и Альянса навсегда закроет вопрос моего права встать у руля Семьи». — Нахуя мне тебе помогать? Мне что с того? — Занзас, тебе никогда не стать во главе Вонголы: после учинённого Варией бунта тебя единогласно не признают — даже если наследников больше не останется. И тогда Вонгола расколется и сгинет в междоусобной войне. А если поможешь Семье — клан этого не забудет. И достойно тебе отплатит. Внутри парня с новой силой вспыхнула ярость. Да за кого старикашка его принимает?! Решил его купить?! — Бабки мне не нужны, — процедил вариец, отпуская многострадальные подлокотники и тут же сжимая кулаки в попытке сдержать рвущееся наружу Пламя Ярости. Девятый снова усмехнулся: победно, вызывающе. — Речь не о деньгах, а ваших жизнях. Спокойных, размеренных жизнях. Или привычном хаосе — это уж что выберите. Впрочем, я могу предложить кое-что и лично для тебя — должность Внешнего Советника в будущем… Не спеши отказываться, — предупредительно поднял руку вверх дон Тимотео при виде исказившегося от гнева лица Занзаса. — Подумай: второй по значимости пост в Семье — вполне приемлемая компенсация за… уязвлённую гордыню. — И уничтоженную репутацию? Да с Варией перестанут считаться, если мы проебём кучке сопляков! — Ну вот и обставь всё так, чтобы не перестали. Мало ли может быть причин для проигрыша: плохое самочувствие, неожиданное помешательство, звёзды не сошлись… — глава Вонголы, казалось, откровенно издевался. Однако почти сразу сменил тон на серьёзный: его цель — не унизить приёмного сына, а склонить к сотрудничеству. — К тому же проиграть должны только трое из твоих офицеров, чтобы Бой Неба состоялся. Мне всё равно кто это будет — выбирай сам. Но победу в Бое Неба ты отдашь Тсунаёши. И не недооценивай Альянс: думаешь другие кланы возглавляют недалёкие люди, которые не поймут, что обычные подростки не смогут ничего противопоставить даже простым солдатам регулярной армии — что уж говорить об элитных наёмниках Варии! — и все бои, включая Поединок Неба, были подстроены? Так что ничего с твоей драгоценной репутацией не случится: всего лишь необходимая жертва ради блага Семьи — кто-то даже сочтёт за подвиг. В честную победу ребят поверят только наивные дураки. Таковых в руководстве мафии нет — быстро погибают, — а мнение нижестоящих членов Семей в расчёт брать не стоит. — Дураки и сами малолетки? Вот кого ты хочешь поставить во главе Вонголы — наивных соплежуев? Нахуя? Чтобы продолжить править из тени? Так боишься лишиться власти? Может, и собственных сыновей сам порешил, не желая сдавать пост Босса? — Замолчи, неблагодарный щенок! — рявкнул Девятый, стукнув кулаком по столу, а затем порывисто поднялся из кресла и, упёршись растопыренными ладонями в столешницу, через стол навис над своим приёмным сыном. При этом вариец нутром чувствовал клокочущий внутри старика гнев. Гнев, по силе не уступающий его собственному. Даже видавшие всякое мафиози давно бы уже сжались в комок или прикинулись ветошью, стараясь при этом не отсвечивать, но только не Босс Варии: лидер наёмников выдержал разъярённый взгляд и своего не отвёл. Потому что истинный облик приёмного отца знал давно. Пожалуй, с сыновьями он всё-таки перегнул палку: своих детей, которых усыновлённый Занзас в живых не застал, по дошедшим до него сведеньям, старик вроде как любил. — Если бы я не забрал тебя с улицы, — прошипел пожилой мафиози, — ты давно б уже преставился в какой-нибудь канаве. Пост Десятого я тебе никогда не обещал — ты сам его возжелал. И посмотри — к чему тебя привели твои амбиции: испещрённое шрамами тело и восемь потерянных лет жизни! Значит так: либо содействуешь Семье и довольствуешься постом Босса Варии, а когда Емитсу отойдёт от дел — Внешнего Советника, либо вместе со своим зоопарком отправишься на встречу с Создателем. Занзас зло стиснул зубы. Чёртов старикан ведь сейчас не шутит: реально их всех порешит. Нет, смерти ни глава Варии, ни его старшие офицеры не боялись, да и про репутацию «папашка» прав: все, у кого есть хотя бы зачатки мозгов, всё поймут. Но, блять, как же не хотелось идти на поводу у старика! Пост Внешнего Советника? Ха! Занзас видел пацана — Базиль, кажется, — которого Емитсу активно дрессирует и везде таскает за собой: явно будущий преемник. Очередные лживые обещания! В лучшем случае за оказанную Семье «услугу» Варию оставят в живых и будут эксплуатировать дальше: кто-то же должен делать грязную работу. А даже если старикашка не пиздит и действительно готов сделать его Внешним Советником, нужно-то ему другое. И этот фарс, возможно, последний шанс заполучить то, что его по праву — Вонголу. И похуй, что в нём не течёт её пресловутая кровь: если так разобраться, то династий-то получается две: первая идёт от основателя Вонголы — Джотто, вторая, правящая по сей день — от Риккардо. Секондо в своё время узурпировал власть в клане, а его родство с Примо — вопрос спорный. Так что какая привязка к крови вообще может быть?! Официально он — сын Девятого Босса Вонголы, юридически — не прикопаешься. Не говоря уже о том, сколько времени и сил было им угрохано на обучение и оттачивание необходимых главе мафиозного клана навыков, сбор команды! Правду о его происхождении знают максимум Хранители «папаши» и Емитсу. И то не факт. А если в организованном с целью выявления Достойного самой же Вонголой сражении второй претендент сдохнет… Как будто прочитав мысли своего приёмного сына — будь трижды проклята Интуиция Вонголы! — дон Тимотео неожиданно строго отрезал: — Имей в виду: если кто-то из ребятишек погибнет — неважно: от твоей руки или кого-то из твоих людей — отвечать будешь ты. За загубленную жизнь каждого из них взамен я возьму не только жизни твоих офицеров, но и отдельные части тебя самого: отсутствие, скажем, одной почки, куска печени или яиц, работать тебе не помешает, а вот маленьких радостей жизни лишит… — Да пошел ты! — опасно оскалился вариец, высвобождая рвущееся наружу Пламя. «Ненавижу! Чёртов старикан! Смеешь грозить мне?! Кровью умоешься!» Сам того не ведая, Крёстный Отец перешёл черту. Занзас мог стерпеть угрозу Варии, собственной жизни, но вот последнее замечание про потенциальную кастрацию было явно лишним. От если не смерти, то существенных травм пожилого дона, потянувшегося к притулённому к столу Скипетру Небесного Пламени, спасла неожиданная вспышка в сознании Занзаса. Внешнее сходство, с годами становящееся всё заметнее, то же редчайшее Пламя Ярости, что и у Второго — Риккардо — ещё до бунта Варии подмечали многие. Пусть приёмный сын Девятого и считал, что в нём не течёт кровь Вонголы, но один факт был неоспорим: иногда варийца посещало что-то типа озарения, эдакого просветления и абсолютного, кристального понимания. И эта мистическая чуйка его ещё ни разу не подводила. И именно она вдруг стала вопить, что СЕЙЧАС старика убивать нельзя, что он ему ещё пригодится, что именно он в итоге приведёт его К ЦЕЛИ. Невероятным усилием воли Занзас до поры до времени загнал внутрь себя бушующую ярость и отозвал охватившее его правую ладонь Пламя. Действительно: убийство старикашки СЕЙЧАС не принесёт ему ничего, кроме дополнительного геморроя, а для того чтобы осуществить свою мечту он должен как минимум быть живым и свободным. И не стоит ждать милости от судьбы — если он хочет стать следующим Боссом Вонголы, то должен попытаться опять. Только в этот раз действовать надо тоньше, умнее. Нет никого страшнее и отчаяннее загнанного в угол зверя, а именно так Занзас себя сейчас и ощущал. Неважно как, но он должен — обязан! — переиграть старика! Ради себя! Ради Варии! Ради необходимого ему будущего! Ради того, чтобы у них всех это самое будущее вообще было: нет никаких гарантий, что после этого цирка старший офицерский состав Варии с ним во главе не спишут — для перестраховки. — У меня всё равно некомплект: нет никого на роль Хранителя Облака, — почти спокойно проговорил вариец, вот только едва заметно трепещущие крылья носа да всё ещё пылающий взгляд выдавали истинные чувства лидера Варии: бешенство, смешанное с жаждой расправы. Внезапная покладистость Занзаса дона Тимотео насторожила: что он уже задумал? Впрочем, приёмный сын не идиот: сейчас в нём говорит гнев, как успокоится — сможет трезво оценить перспективы и риски, а потом принять верное решение. Но расслабляться однозначно не стоит: Кольца не должны признать кандидата без крови Вонголы — но это только в теории, а Занзас не тот человек, что так просто откажется от своих желаний. И кое в чём дерзкий мальчишка прав: ему реально нужно поставить во главе Семьи «наивных соплежуев», но не из-за страха потерять власть, а чтобы выявить всех внешних и внутренних врагов клана, что наверняка захотят воспользоваться ситуацией. Чтобы наконец-то отомстить так и ненайденным убийцам сыновей, что наверняка снова попробуют потопить Вонголу. По сути, детишки станут живцом — приманкой, на которую Девятый рассчитывал поймать крупную рыбу: те же Ферретти явно что-то замышляют, но действовать пока не решаются, Руссо тоже подозрительно копошатся, скупая слишком уж много оружия, новый глава Монти ведёт дела чрезмерно напористо и нагло… Но это всё будет позже — сперва нужно усадить на «трон» Вонголы Тсунаёши и убедить окружающих, что обозлённый отсечением от оного Занзас мешать не станет. А потом на всех накинувшихся на — как им покажется — лёгкую добычу спустить Варию. Потому старый мафиози и давил на приёмного сына, грозя смертью его офицерам и умеренным потрошением ему самому: чтобы, в том числе, максимально сохранить боевой потенциал лучшего подразделения Семьи. Что же до самого «приёмыша» — только лишившись права возглавить клан, Занзас утратит смысл убивать того, кто станет Десятым, а обещанный пост Внешнего Советника наиболее полно удовлетворит его амбиции в новых реалиях, удержит в Вонголе и станет стимулом и дальше её защищать. Но главным приоритетом для Крёстного Отца всё же был сам будущий Дечимо: оплакивая своих павших Хранителей и желая сохранить жизни оставшихся, мальчик после первой же смерти может отказаться от дальнейшего участия в грядущем Конфликте Колец, в Бое Неба, что для Девятого было неприемлемо — потому он и стремился своими угрозами максимально обезопасить ребятишек. — Я стану твоим Облаком, — выпрямившись, пожилой дон медленно опустился назад в своё кресло, на всякий случай всё ещё сжимая правой рукой Скипетр. — Заодно и проконтролирую, чтобы ни ты, ни твои люди никого из ребят не изувечили. — И как ты себе это представляешь? А правда: как? У старика мало того что Пламя Неба, так его тут же опознают все причастные — а независимые наблюдатели у подобного мероприятия должны быть обязательно. Не говоря уже о том, как он объяснит его присутствие собственным офицерам. Или у приёмного папашки на старости лет окончательно протекла крыша, и он хочет нацепить маску и закосить под какого-нибудь Бетмена? — Увидишь…