Глава 7. Миттельшпиль. Падение чёрной ладьи. Луссурия

Всю дорогу до отеля Скуало явно был не в своей тарелке: пока варийцы шли к спуску с холма, на ходу отключая и вытаскивая из ушей гарнитуру, Хранитель Кольца Дождя нервно теребил пристёгнутый к протезу меч, а потом — уже в автомобиле — без конца ёрзал на месте. Суперби буквально распирало от желания задать отстранённо уставившемуся в окно Боссу парочку вопросов, но офицер был вынужден помалкивать: пусть из-за веса и габаритов для механического голема был пригнан отдельный грузовой фургон и поэтому дона Тимотео в одном авто с ними не было, зато был водитель — подчинённый Крёстного Отца. Конечно, можно было подать знак сидящему на переднем сиденье Луссурии, чтобы тот заболтал водилу, тем самым отвлекая того от происходящего в задней части салона, но в последние дни Скуало разделял с Занзасом не только его желания и стремления, но и паранойю: где-нибудь в спинке кресел или кожухе туннеля между ними вполне может быть припрятан записывающий все разговоры диктофон, а на кону слишком многое — Босс даже обязал Мармона проверять его номер на предмет прослушки каждый раз после его отлучки из него. За потенциальную утечку информации от едущих в другой машине Леви-А-Тана, Бельфегора и Мармона мечник не переживал: если рядом не было его кумира, Леви в основном только бессвязно ворчал, а Принц и иллюзионист достаточно умны, чтобы не сболтнуть лишнего в присутствии постороннего — водителя. Скорее всего, Туман и Ураган сейчас изощрённо дразнят командира отряда Молнии, обсуждая фондовый рынок и с самым невинным видом интересуясь мнением Леви о динамике изменения цен на акции SpaceX или Microsoft. Либо ведут геополитическую дискуссию, вовсю сыпля историческими фактами, заумными словами и терминами: прекрасно знают, что Хранитель Кольца Грозы не может поддерживать подобные разговоры в силу отсутствия должного образования, а политический курс Леви-А-Тан признаёт только один — Босса в президенты всея мира! Невольно всплывшая в памяти картина того, как во время перелёта в Японию Бел на пару с Аркобалено Тумана подначивал А-Тана, пытаясь втянуть здоровяка в безумный диспут на тему: «Есть ли жизнь на Плутоне и что можно втюхать инопланетянам в обмен на их технологии?» — непроизвольно вызвала у стратегического капитана кривую улыбку. Фыркнув, Скуало по примеру начальника отвернулся к своему окну и попытался отогнать неуместные воспоминания проверенным способом — мысленно переключился на другие вопросы. Навязанная необходимость корчить из себя Вселенское Зло мечника откровенно напрягала. Ну правда, какого хера? Нет, конечно, наёмники были далеко не святыми и уж по-любому не праведниками, но если так разобраться: кто тут исчадье Ада и Истинное Зло — это большой-большой вопрос! Взять хотя бы Босса: он же не претендует на ЧУЖОЙ бизнес или сферы влияния — да хоть активы того же Каваллоне! — лишь хочет заполучить то, что расценивает как СВОЁ. Вонголу. Пока он считал себя сыном Девятого, он же готовился сменить дона на его посту: учился, тренировался. Может, по нему и не скажешь, но Занзас начитан, знает несколько иностранных языков, отлично разбирается в экономике, различных законодательствах и как ни странно психологии: по крайней мере, восточную мудрость: «Если хочешь править долго — твои подчинённые должны бояться тебя, преклоняться перед тобой, быть под контролем», — глава Варии впитал всем своим естеством и неукоснительно ей следовал, правя жёстко — порой даже жестоко, — но по-своему справедливо. Меткость, техники рукопашного боя и рождённые с помощью Пламени Ярости убийственные атаки — всё это пришло не само по себе, а в результате упорных, изнурительных тренировок. Девятый что, не видел амбиций подрастающего приёмыша? Да видел конечно, но почему-то не сказал парню правду. Не сказал, что кресла Босса Вонголы ему не видать — как бы тот ни старался. А потому бунт Варии — целиком и полностью вина Крёстного Отца: его желание напоследок поиграть в семью — а зачем ещё было усыновлять ребёнка? — ввергло вскрывшего обман Занзаса в пучину отчаянья и ненависти, что и вылилось в восстание, загубившее десятки жизней. Какие бы — возможно! — благородные цели не преследовал дон Тимотео, забирая с улицы совершенно чужого ему мальчишку, это его не оправдывает и ответственности не снимает: надо было сразу дать приёмному сыну расклад, чтобы тот не лелеял напрасных надежд, чтобы не сделал пост Десятого Босса Вонголы своей целью в жизни. И теперь из-за прошлой нерешительности или сентиментальности дона они все в глубокой жопе! Занзас — потому что его попросту загнали в угол, а они — старшие офицеры Варии — ибо давным-давно поклялись разделить участь своего Неба. А потому терять им нечего: сгинет Босс — сгинут они все. Может не физически, но уж морально точно. Он так наверняка: за восемь долгих лет, что лидер наёмников был заточён в глыбу льда на подземном уровне штаба Вонголы, Скуало, по молодости считавший их интимную связь всего лишь подростковой дурью и желанием попробовать что-то новое, разобрался в себе, прошёл все стадии — от отрицания до принятия — и в конечном итоге осознал и признал собственные чувства. Может, назвать их любовью в классическом понимании этого слова было и нельзя, но уж привязанностью — даже в какой-то степени зависимостью — определённо. Так что он с Занзасом до конца — каким бы он ни был. И Суперби готов был поспорить на свой меч, что остальные Хранители тоже: пусть по другим причинам, но для каждого из них Босс стал якорем, удерживающим их всех вместе вообще и в Варии в частности. Так кто же тут Истинное Зло? Юный мафиози, что с восьмилетнего возраста старательно учился, впитывая в себя нужные главе Семьи знания; развивал себя не только интеллектуально, но и физически, в совершенстве овладев как своей врождённой силой — Пламенем Ярости, — так и огнестрелом вкупе с отдельными боевыми искусствами, а теперь отчаянно борющийся за то, ради чего, собственно, всё это и было? Или несмышлёный школотрон, который понятия не имеет что такое ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНАЯ ГРУППИРОВКА; абсолютно неподготовленный, ссущийся при виде опасности молокосос, что — если смотреть со стороны Занзаса — по сути, является ни кем иным как УЗУРПАТОРОМ? Или же один чокнутый старик, что из-за каких-то старомодных принципов наследования по праву крови, уходящих корнями в средневековый монархизм, сталкивает их лбами?

***

Две пары глаз — алые и светло-серые — напряжённо следили за Хранителем Кольца Тумана, неспешно облетающим гостиную номера люкс руководителя Варии по периметру: спальня уже была проверена. Остальные Хранители после прибытия в гостиницу разбрелись кто куда: Бельфегор унёсся в казино при отеле, а Луссурия, подхватив под локоть чем-то недовольного Леви-А-Тана, потащил командира отряда Молнии проведать — а заодно и расспросить — пострадавших невесть от чьих рук новобранцев. Сообразительный гад: не зря же в негласном рейтинге старших офицеров боксёр стоял следующим после Скуало. Что же касается Девятого — выгрузившись из фургона, Гола Моска потопал к грузовому лифту: видимо, собрался к себе в номер. — Босс, всё чисто, — наконец отчитался закончивший облёт Мармон, пряча под свой плащ штуковину, сильно напоминающую своими размерами и дизайном iPod, только с торчащими из неё двумя антеннами — короткой литой и длинной гибкой: детектор жучков и скрытых камер. Каких-либо иллюзий, скрывающих за собой что-либо, Аркобалено также не обнаружил. — Хорошо, — отозвался развалившийся в кресле Занзас: листать новостную ленту в смартфоне варийцу уже порядком надоело — одни сексуальные скандалы, забастовки да запугивание населения Третьей Мировой, а включить ноут и проштудировать несомненно уже пришедший рапорт от Орландо — заместителя Скуало, что вместе с отрядом Дождя должен был прибыть в Намимори сегодня днём — Занзас не рисковал, пока прóклятый младенец не подтвердит, что за время их отсутствия в комп не запихнули какую-нибудь «лишнюю» деталь. Пароли на UEFI, операционную систему, а также установленные всё тем же Туманом файрвол, административные ограничения — и Бог знает что ещё — надёжно защищали главный варийский ноутбук от несанкционированного доступа к данным: как из Сети, так и прямой инсталляции шпионских программ или их компонентов. — Вроой! — тотчас подал голос мечник, после небольшой паузы продолжив мерить гостиную нетерпеливыми шагами: тоже ждал вердикта иллюзиониста, чтобы наконец-то высказаться. — Босс, это что за девки были? Ну эти, Червелло? — В душе не ебу, — поморщился наследник Вонголы, отвлекаясь на свою только что подавшую характерный звуковой сигнал мобилу. — Но раз они от старика, то подсуживать нам стопудово станут. А вот тем отбросам — вполне. «Хорошая работа. Надеюсь, в дальнейшем обойдётся без эксцессов», — гласило пришедшее в мессенджер сообщение — и только титановый чехол в очередной раз спас ни в чём не повинный телефон от неминуемой гибели, приняв на себя чужой гнев. «Зубоскаль, старый кусок дерьма. Пока можешь…» — Мармон, — глава Варии спрятал мобильник назад во внутренний карман кителя и перевёл тяжёлый взгляд на Хранителя Кольца Тумана, — поручи своим выяснить кто такие. И фиксируй всё происходящее. Особенно то, что будут говорить эти бабы. И он: ты же видел, кто трётся рядом с выблядком Емитсу? — Солнечный Аркобалено, — ответил за иллюзиониста Второй Император Мечей, негодующе скривившись. — Доверенный человек Девятого. — Ты хотел сказать «верная собачка», — хмыкнул Занзас, принявшись озираться в поисках стаканов или каких-нибудь иных подручных вещиц — нужно напомнить импульсивному капитану о недопустимости ответов за других: обращался-то он к Мармону. Как назло ничего подходящего в зоне досягаемости не наблюдалось, смартфон ему ещё нужен в рабочем состоянии, а запустить в Суперби сгустком Пламени не давал свеженький кинк на его патлы: вдруг ещё сгорят?! — Зато теперь понятно кто вынес нашу «агентурную сеть». — Верно, — согласно кивнул мечник, сменив траекторию движения: если до этого Скуало метался между вторым креслом и декоративным камином, то теперь мельтешил прямо перед потенциальным Десятым, расхаживая взад-вперёд от вычурной — как и вся обстановка номера — софы до края огромного ковра и обратно. — Не стоит сбрасывать его со счетов. А то Занзас сам этого не понимает, особенно после того, что рассказал Туман. Кстати, по пути в номер иллюзионист подтвердил, что Хранитель Кольца Грозы чмошного Тсунаёши Аркобалено точно не является — вот только вылез другой. Но как бы ни был силён Аркобалено Солнца, даже он за такой короткий срок не сможет выдрессировать этого явно изнеженного мирной, размеренной жизнью труса во что-либо стоящее. Или сможет? Как давно он начал? Если так повспоминать, то с момента разморозки всё это время не покидавший Италию Занзас ни разу не пересекался с Реборном — а ведь с того дня прошло почти полгода! Да, сегодня он убедился в том, что второй кандидат на пост Босса Вонголы очконавт — но в бою его ещё не лицезрел. Хотя… на Скуало уродец же попёр — под чем-то: значит, может переступить через свой страх. Ещё акулий мусор говорил, что ублюдок не владеет приёмами и атакует предсказуемо, но также отметил аномальную при его комплекции силу. И Пламя — пусть не Ярости, но Неба. Одного слабака — а приёмный сын дона Тимотео отлично помнил, что представлял из себя Дино Каваллоне в подростковом возрасте — владелец жёлтой Пустышки уже вымуштровал в матёрого Босса: мало ли чему он там успел обучить спиногрыза Внешнего Советника! — Мармон, мне нужна вся инфа на Аркобалено Солнца… какую можешь дать, — лидер Варии снова сфокусировался на левитирующем возле люстры прóклятом младенце: хер с ними — стаканами — накажет мечника как-нибудь иначе. Тем же дополнительным минетом. Или неудобной для пассива позой. А станет выёбываться — прикажет проиграть в Поединке за Кольцо Дождя: щелчок по его гордости, чтоб впредь неповадно было. — Боюсь мне нечего добавить, кроме того что все и так знают, — откликнулся иллюзионист, спланировав вниз, после чего уселся напротив Занзаса прямо на каминную полку. — Реборн — сильнейший киллер. Виртуозно владеет огнестрелом. Мастер маскировки. Умён, хитёр, креативен, остёр на язык, скрытен, недоверчив. После смерти предыдущего главы клана Каваллоне несколько лет тренировал его сына. Официально в Вонголу не входит, но своей лояльности к Девятому не скрывает. — Это точно всё? — выразительно сощурился Занзас, закидывая правую ногу на круглый столик: нутром чувствовал, что должно быть что-то ещё — вопрос лишь в том, удастся ли выудить эту информацию из Хранителя Кольца Тумана или это какая-то очередная страшная тайна Стражей Три-ни-Сетте, которую тот не может разгласить? — Ну-у-у… — протянул Аркобалено, — столько лет прошло с нашей последней встречи… «Не тайна, — мысленно заключил наследник Вонголы, — вопрос лишь в цене». Вот только так просто идти на поводу у своего же подчинённого Босс Варии не собирался: — Хватит мямлить и клянчить: ты уже достаточно получил, — грозно прорычал Занзас, демонстративно поднимая правую руку и переворачивая её ладонью вверх, но пока что не призывая Пламя: не то чтобы варийцу было жалко собранного кем-то до него «хлама», просто если начать потакать Мармону, тот в скором будущем без кругленькой суммы залога рта вовсе не раскроет. — Говори! Иллюзионист заметно съёжился — правильно понял намёк Босса, — а затем, всё так же храня молчание, повернул голову в сторону стратегического капитана. — Вроой! Что?! — мгновенно вспыхнул мечник, почувствовав внимание к своей персоне, и замер посреди комнаты, но Аркобалено упорно продолжал отмалчиваться — только из-под накинутого на голову капюшона на миг сверкнули фиалковые глаза. — Блять! — Скуало раздражённо сплюнул прямо на ковёр. — Да не нужны мне ваши тайны! Провожать не нужно — дорогу сам найду! — проворчал первый клинок Варии, развернувшись в сторону входной двери и торопливым шагом направившись к ней. — Стоять! — догнал Суперби резкий оклик. Командир отряда Дождя подчинился и, обернувшись через плечо, наградил начальника непонимающим взглядом: мгновение назад ему же недвусмысленно дали понять, что при нём говорить не станут, а Занзасу нужны ответы. Сам же глава Варии сверлил Мармона взбешённым взглядом и таки зажёг Пламя: приказать уйти своему заместителю может только он — а даже минимальных посягательств на свою власть Занзас не терпел. Если позволить Скуало сейчас свалить БЕЗ ЕГО ПРИКАЗА — иллюзионист совсем зазнается. Пора поставить наглеца на место — и напомнить обоим КТО ТУТ БОСС! — Говори при нём, — нарочито спокойно, а оттого более страшно изрёк потенциальный Десятый: нет ничего опаснее человека в холодной ярости. — Мне нужна акулья башка для корректировки планов, потому всё равно введу его в курс дела. В той или иной степени. При виде того, как существенно потемнели шрамы на лбу и щеке Занзаса — из-за прилившей к голове Босса крови — Туман опасливо сглотнул: похоже, он сильно разозлил шефа. В таком состоянии те же стаканы Занзас будет уже не просто расслабленно швырять куда ни попадя, а «превратит» их в снаряды, запуская с убойной силой и по просчитанной траектории — и целить станет не как обычно в мягкие или хорошо защищенные части тела, а в глаза или висок: а это как минимум увечье, а то и смерть. Не то чтобы Аркобалено всерьёз опасался за свою жизнь: он нужен Боссу, потому тот его не убьёт, но вот сделать очень больно может, а — как у всех иллюзионистов — у Мармона был низкий болевой порог. Да и то, что потенциальный Десятый поделится полученными сведеньями с капитаном, сюрпризом для чародея не стало — скорее он бы удивился, узнай, что Занзас ничего тому не рассказал, но, не зная достоверно о намереньях лидера на счёт просвещения мечника, Мармон говорить не решался: в покои оператора Моски Скуало ж доступа не дали — вдруг и сейчас надо было помалкивать?! Что ж, единственный способ усмирить гнев Неба — сделать так, как он хочет. — Не знаю, как дело обстоит сейчас, — осторожно произнёс Аркобалено Тумана, — но когда нас прокляли, Реборн был, мягко говоря, не в восторге от своего нового тела и требовал отменить превращение. Если он всё ещё желает снять проклятье — на этом можно попробовать сыграть. Услышав ответ Хранителя, Занзас задумался. Вряд ли удастся перетащить Аркобалено Солнца на их сторону — уж слишком он предан старикану, — но если посулить ему избавление от Проклятия Радуги… тогда, возможно, можно будет добиться хотя бы невмешательства. Как снять заклятие Босс, понятное дело, не знал, но он обещал Мармону, что если они заполучат Полные Кольца Вонголы — часть Три-ни-Сетте — он позволит иллюзионисту не только досконально их изучить, но и экспериментировать, чтобы найти способ: личный стимул сделает Аркобалено Тумана не только более покладистым, но и по-настоящему заинтересованным в победе Варии. Нужно как следует проработать эту информацию, но безопаснее всего, пожалуй, будет всё-таки как-то сплавить обладателя жёлтой Пустышки подальше — и одна не до конца сформировавшаяся идея у главы Варии уже вырисовывалась. — Свободен, — отозвав Пламя, махнул рукой от себя Занзас. Повторять дважды не пришлось: Мармон немедленно поспешил убраться с глаз долой им же разгневанного начальника, пока тот не передумал. А вот попытавшегося было сделать то же самое Суперби остановили властный голос и похабная ухмылка: — А с тобой, акулий мусор, мы ещё не закончили…

***

— Ну и где она? — сердито пробубнил Луссурия, уже битых пять минут ища зажигалку. За это время гей проверил все карманы штанов и форменного пальто, прощупал подкладку — даже заглянул под кресло, в котором «ночевала» одёжка — вдруг выпала? — но классическая кремневая зажигалка из непрозрачного голубенького пластика как в воду канула. Нет, боксёр не курил — вообще был убеждённым ЗОЖником, — но предусмотрительно всегда носил с собой различные полезные мелочи: миниатюрный швейный набор, коробочку с различными лекарствами — по одной-две таблетки болеутоляющего, жаропонижающего, от расстройств кишечника и желудка, активированный уголь, даже антибиотики, — медицинские пластыри, носовые платки, швейцарский нож, жвачку… В том числе и зажигалку: вдруг какому-нибудь красавчику нужно будет дать подкурить, а он без огонька! — не говоря уже о прочей практической пользе «чиркалки». «Точно!» — хлопнул себя по лбу основанием ладони Лусс: вчера вечером он дал свою зажигалку одному из новобранцев, которых пошёл проведать вместе с Леви, а назад специально не забрал — решил, что будет неплохой повод наведаться к симпотяжке ещё раз. Кстати, Дунет подтвердил, что его оглушил именно пацан с деревянным мечом, последнее что видел Торео — летящие в него динамитные шашки, а Уно перед отключкой ощутил мощный хук слева, о чём Хранитель Кольца Солнца и доложил Боссу, заскочив к тому полчасика назад после полученной в мессенджер соответствующей команды. И как поступить? Сбегать вниз — в холл — вдруг что-то подходящее продают в сувенирном киоске? Скажем, зажигалки в форме суши или спички с изображением Фудзи… Ну конечно! Спички! Кажется, в спальне он видел пепельницу — может, и брендовые спички отеля там есть? Не теряя времени, Луссурия быстрым шагом покинул гостиную своего номера и, остановившись посреди спальни, принялся искать взглядом специфическую «посудину». И точно — изящная хрустальная ёмкость в форме квадратного ледника обнаружилась на тумбочке под прикреплённым к стене плазменным телевизором. Там же — рядом с пультом и рекламными брошюрами — лежал и неприметный плоский коробок-книжка с отрывными спичками. Обрадованный находкой боксёр тут же порвал на несколько кусочков небольшой листок бумаги, что всё это время держал в руках и, присев на корточки перед тумбочкой, аккуратно сгрузил обрывки прямо в стеклянную ёмкость. После чего, схватив упаковку-книжку, Солнышко отломил одну спичку и, чиркнув ею по специальной полоске-тёрке, поднёс загоревшуюся головку к чуть выглядывающему из пепельницы бумажному краю. Огонь, весело потрескивая, тотчас медленно, но уверенно пополз от занявшегося краешка по обрывку, чтобы уже через пару десятков секунд охватить все клочки, уничтожая их, а главное — текст, что был написан на некогда целой записке-предписании. Подлинном предписании Босса Варии своему Хранителю: вероятность того, что их переписку в мессенджерах взломают пусть и была мизерной, но не нулевой, потому Занзас решил подстраховаться с записками, велев уничтожать их сразу же почте прочтения. В идеале — сжигать, а растёртый в пыль пепел смывать в унитаз, чем щепетильный в вопросах работы Лусс и собирался заняться следом… Закончив с уничтожением улик — всё по заветам обладателя Пламени Ярости! — командир отряда Солнца вернулся в спальню: нужно было сделать ещё кое-что. Поставив вымытую пепельницу на место, Луссурия подошёл к туалетному столику и пробежался изучающим взглядом по наваленным на него предметам: парфюм из последней коллекции именитого бренда, радужный баф для ногтей, моднявые солнцезащитные очки в красной оправе, розовенькая расчёска-масажка, розовый айфончик последней модели в розовом же чехле, облепленном стразами… А также совсем негламурная серая салфетка из мягкой ткани, тюбик полироли для металлических поверхностей и стальной защитный щиток. Как будто только что вспомнив о чём-то важном, вариец на мгновение завис, а после взял в руки наколенник и внимательно его осмотрел: блестящая поверхность внешней части сверкала, явственно указывая на то, что за снаряжением тщательно следят — ни пятнышка, не говоря уже о ржавчине! — но стоило Солнышку его перевернуть, как сразу же стала заметна сеть из мелких и тройки довольно глубоких рукотворных трещин, что испещрила всю внутреннюю сторону щитка. Испортить вещь, сделанную на заказ лучшими кузнецами Италии, оказалось непросто: Лусс «убил» несколько насадок гравера, включая одну алмазную, пока добился подходящих углублений. Может, стоило бы сделать ещё несколько глубоких внутренних борозд, но боксёр опасался, что тогда наколенник развалится ещё до начала «сражения», а гробить запасной — абсолютно целый — Луссурия не хотел: мало ли что оно и как обернётся? Удостоверившись, что не перепутал экипировку для своего будущего бенефиса, Хранитель Кольца Солнца аккуратно положил ставший теперь хрупким щиток назад и наконец-то обратил внимание на то, за чем пришёл к столику — три сложенных вчетверо листа белой бумаги, на внешней стороне которых мелким, с сильным нажимом почерком было выведено по одной заглавной букве — «M» и «B», — а на третьем «LТ»: адресаты. Луссурии же надлежало разнести полагающиеся коллегам инструкции: поскольку всё ещё было неизвестно, кому сегодня предстоит сражаться — единственное, что варийцы знали стопроцентно: в один день — точнее ночь — будет проводиться почему-то всего один Поединок — Занзас, во-первых, утвердил окончательный список «победителей» и «проигравших», во-вторых, дал ещё несколько общих наставлений. Поскольку записки с инициалом «S» в полученном ворохе не было, Лусс сделал вывод что Скуало, по всей видимости, получил все предназначающиеся ему распоряжения напрямую от Босса. «Прямо в койке», — мысленно усмехнулся боксёр, вспомнив сегодняшний завтрак в гостиничном ресторане: точнее то, как нарочито осторожно мечник усаживался на свой стул, а не успевший прикоснуться к яичнице с беконом наследник Вонголы сыто щурился, словно объевшийся сметаны котяра. По правде говоря, отношения Босса и капитана Луссурия одобрял: не из-за того, что сам был приверженцем однополой любви, а потому что регулярный секс сделал ранее взрывающегося по малейшему поводу Суперби более уравновешенным и… умиротворённым что ли — а то ж даже ничего спросить было нельзя без риска быть обхаянным! Да и на Занзаса их связь оказывала положительное воздействие: предпочти глава Варии какую-нибудь истеричную фифу — быть всем старшим офицерам битыми, ибо после очередного скандала со своей пассией Босс, скорее всего, срывался бы на них (Кодекс предписывал руку на своих женщин не поднимать), а уж если б мадама от скуки или в силу сволочного характера ударилась бы в интриги… В общем, по целому ряду причин Солнышко считал командира отряда Дождя идеальной парой для их яростного Неба: достаточно терпелив и стоек, чтобы выдерживать характер и все закидоны Занзаса; достаточно горд и своеволен, чтобы не подчиниться Занзасу на сто процентов, тем самым став тому неинтересным; достаточно умён, чтобы не претендовать на всё внимание Босса и не устраивать тому сцен ревности — в бордели-то сын Девятого всё ещё наведывался. При этом заполучив толику определённого влияния на шефа, Скуало использовал его не в личных целях, а во благо любовника: нередко удерживал вспыльчивого наследника Вонголы от опрометчивых поступков, был чем-то вроде его отсутствующей совести и вообще — на взгляд Луссурии — они очень органично смотрелись вместе. Наверняка в записках были ещё разные дополнительные указания, но вскрыть их, чтобы узнать, кому какие именно Солнышко не собирался: жизнь научила Лусса не совать свой нос куда не просят. И этот урок бывший бодибилдер усвоил крепко: почти одиннадцать лет назад Луцилий — тогда ещё наивный, молодой, но подающий большие надежды боксёр — отказался за деньги проиграть бой за титул Чемпиона Италии в полутяжёлом весе среди юниоров. Более того — предал факт попытки подкупа огласке. За что и поплатился: разгневанная разгоревшимся скандалом и понесёнными убытками из-за снятия с соревнований их бойца мафия не тронула самого Луца — слишком много внимания прессы было приковано к нему в тот момент, — но, обставив всё как попытку вооруженного ограбления, убила его родителей и младшую сестру, предварительно пустив девочку-подростка по кругу. Тогда-то снедаемый праведным гневом Луцилий ушёл из спорта и сам нырнул в мир криминала, заранее кардинально сменив имидж, место жительства и имя на эпатажное «Луссурия»: только так можно было сохранить свою жизнь и получить возможность найти стоящий за организаторами вполне себе легальных соревнований клан. Найти — и отомстить: как отдавшим чудовищный приказ, так и исполнителям… Подхватив записки-инструкции, Лусс машинально посмотрел в зеркало. Равнодушная гладь отразила крупного, довольно симпатичного молодого мужчину в самом рассвете сил. Вот только взгляд портил всё впечатление: слишком пронзительный, слишком холодный — выдавал прошедшего через личную трагедию человека с покалеченной душой. Да и довольно толстый шрам, проходящий наискось через глазницу и пересекающий веко, из-за чего левый глаз был немного прищурен, шарма боксёру не добавлял. Больше не наивный подросток, что своими глупыми идеалами и эгоизмом погубил свою первую семью — опасный наёмник, Мастер боевых искусств. И ради сохранности и защиты своей второй семьи — Варии — Хранитель Кольца Солнца пойдёт на всё, даже проиграет малолетнему сопляку: теперь-то он прекрасно пониманием, что собственное самолюбие — это ничто, если на кону могут оказаться жизни близких людей. Любая жертва, любое безумие — только бы план Босса осуществился, ибо в случае провала… в этот раз их всех непременно казнят, а убедить Занзаса отказаться от честолюбивых планов — увы — не в его силах. Взяв со столика свои неизменные очки, Луссурия надел их, пряча за затемнёнными стёклами ярко-синие глаза и леденящий душу взгляд, а следом растянул губы в кокетливой полуулыбке: выходя из своего обиталища в свет, вместе с полезными мелочами мужчина всегда прихватывал ещё кое-что — маску жизнерадостного, легкомысленного содомита…