Глава 17 «Сначала—значит сначала»

—У тебя есть огневиски?—Драко по-хозяйски начал открывать кухонные шкафчики. —Только магловский Jack Daniels. Третий шкафчик снизу. Малфой наполнил бокал янтарной жидкостью и сел за барный стул напротив девушки. Он медленно сделал глоток и несколько секунд изучал вкус нового напитка. —Должен признать, этот виски не многим отстаёт от того, который наливают в моём отеле. —Ты пришёл поговорить о качестве виски?—в её голосе чувствовалась смесь усталости и возмущения. На несколько минут повисла тишина. Как будто Драко собирался с мыслями.

«Je Reve»-La Meprise

С того дня, когда они встретились в отеле Малфой понял, что как прежде уже не будет. Каждое утро до этой встречи он просыпался, чувствуя запах дорогих духов, пошлости и дешевизны. Его жизнь стала приторной рутиной. Как бы это ни было парадоксально, но девушки, с которыми он просыпался последние несколько лет были до боли одинаковыми. Бессмысленные разговоры, нарисованные улыбки, одинаковые лица, юбки, которые даже для Драко были неприлично короткими и… пустота. Он ничего не чувствовал. Никаких чувств, никакой симпатии, никакого интереса. Казалось бы, у него было всё, о чём только можно было мечтать. Деньги, статус, внимание. Именно это и видели все бесчисленные куклы. Каждая из них хотела уцепиться и забрать себе хотя бы частичку. Но не она… Гермиона Грейнджер была первой девушкой, которой от него ничего не было нужно. Которая просто хотела забыться. Забыться и почувствовать себя живой. Малфой много думал об этом. Даже слишком. Он чувствовал, что их связь была гораздо большим, чем просто влечением. Это была отдельная жизнь, которая зародилась по счастливой случайности. И они не имели право погасить её вновь. —Я не буду говорить тебе стандартные фразы типа «это не то, что ты думаешь», «я не такой», «я изменюсь»,—он был измучен своими мыслями. И, наверное, впервые за всю жизнь говорил настолько откровенно,—люди не меняются. И врать тебе в этом было бы просто смешно. Но за этот месяц я понял одну важную для себя вещь,—Гермиона, которая ещё пару минут назад была готова выгнать его из своей квартиры теперь сидела, затаив дыхание. Она не была очарована. Это был интерес. Она хорошо разбиралась в людях и сейчас могла с уверенностью сказать, что Малфой был с ней честен,—я впервые за долгое время понял, что я живу. Не просто существую, потому что должен, а живу. Он в который раз выдержал паузу, давая им обоим осознать происходящее. —Я делал много ужасных вещей, за которые мне до сих пор стыдно. Я проебал твоё хорошее отношение ко мне ещё в Хогвартсе, потому что был абсолютно убеждён в том, что на свете нет ничего важнее, чем чистота крови. Я был маленькой мерзкой копией своего отца, хотевшей внимания. Я всё время пытался кому-то что-то доказать, не видя другой стороны. И я её увидел. Отошёл в сторону и увидел, насколько эгоистичным долбоёбом я был. Гермиона молчала. Она дала ему шанс высказать всё то, что болело. —Потом я попытался убежать как можно дальше, дав себе обещание, что никогда не стану таким, как Люциус. И знаешь что? Я стал ровно таким же. Я стал тем, кого боялся больше всего в своей жизни—зацикленным на деньгах, красивой жизни и признании. У меня есть всё, но нет ничего. Я не счастлив. У меня нет смысла жизни. Я каждое утро просыпаюсь и не понимаю, зачем мне всё это нужно. Я жил с этой мыслью последние пять лет. Пока в один день не встретил тебя,—Драко посмотрел Гермионе в глаза,—я не знаю, что ты со мной делаешь, но ты заставляешь меня жить. Ты бежишь от меня, отворачиваешься и кричишь о том, что мы не должны этого делать. Может быть, ты права. Я сделал много вещей после которых я не достоин даже стоять рядом с тобой. И я хочу это исправить. Я хочу показать тебе, насколько ты невероятная. Показать, на что я готов ради тебя. Я хочу начать всё сначала. Хочу, чтобы всё было, как у нормальный людей. Как там по классике? Букет цветов от тайного поклонника, первое свидание, прогулки под луной, романтика, любовь, предложение свадьба и «жили они долго и счастливо?» Должно быть, это была самая длинная и откровенная речь, которую когда-либо произносил Драко Малфой. Сейчас это был именно он. Настоящий. Он вывернул душу наизнанку, чтобы показать, каким он готов быть. —Если бы я была очередной блондинкой, с которой ты должно быть проводишь большинство своих вечеров, я бы уже растаяла и сказала, что я согласна быть твоей,—внутри Гермиона чувствовала себя именно так, но показать это снаружи просто боялась. Она слишком хорошо разбиралась в людях, чтобы с ходу верить в такие проповеди,—но я предпочитаю не доверять людям на слово,—она осторожно встала со стула и обогнула барную стойку,—я готова попробовать всё с начала, но при одном условии. —Вилла в Испании, новая Lamborghini и миллион галлеонов сверху?—Малфой игриво подмигнул. —Было бы неплохо, но боюсь, для тебя это будет слишком просто,—она улыбнулась в ответ,—я хочу, чтобы ты был честен со мной во всём. Она прислонилась бёдрами к холодному мрамору и посмотрела на Малфоя. —Я обещаю тебе, Гермиона, быть честным с тобой во всём,—это звучало, как очередной вызов. —Надо же, ты помнишь моё имя?—уголок рта приподнялся вверх. —Конечно, Александра. Эмили? Шарлотта? Камилла? Жаклин?—Малфой задумчиво посмотрел в потолок, а потом перевёл взгляд на девушку. Они смотрели друг на друга, как на последний шанс жить. Это был их шанс, чтобы стать счастливыми. Малфой осторожно приблизился к девушке. Он делал это не так, как раньше. Сейчас он считывал каждую эмоцию и взгляд. Между ними оставалось не больше пары сантиметров. —Жаклин на первом свидании не целуется. Сначала—значит сначала.