І: Наши славные дни.

«Это было очень давно... когда мы с Никитой впервые увиделись в больнице. Он тогда был младшим мед. братом, а я только заканчивал интернатуру... Сколько лет, сколько приёмов было, а мы дружим уже ой-как-долго... Но позже, я познакомился и с Иванной, старшей медсестрой в патологоанатомическом отделении, старше Сударя на два года между прочим! Эх, ну что же... Готовы читать про нас и нашу историю? Ну начнем мы не с самого начала...»

      ***       Суета вокруг, в больнице ничего не меняется, всюду бегающие между отделениями врачи и заведующие, медсестры и медбраты.       В свой кабинет, под номером 214, заходит Никита Морозов, или же Сударь, который является заведующим неврологии. Его рабочий день начинается в 8:30 утра, но сегодня он пришёл даже раньше, на целый час, на удивление сегодня пробок не было, так что, мужчине остаётся только пинать пеньки, пока к нему не явится пациент по записи в регистратуре.       Уже через минут пять бездумного лазанья по телефону, он решает, что стоит сходить к своей подружке, заведующей патологоанатомическим отделением. Так что, как говорится — вперёд и с песней.       Идя по коридору и здороваясь со знакомыми медсёстрами и медбратьями, он встречает одного из старший медбратьев — Артёма Чернеца и очень старого друга Никиты со школы.       — Здоров, Сударь! — здоровается Тёма пожимая руку другу неврологу. — Чё так рано сегодня?       — Приветик, Тём! — Никита также пожимает ему руку с улыбкой. — Да так, пробок не было, вот и прискакал пораньше! А ты Ваньку не видел случаем? — спрашивает он, отпуская руку друга.       — Вроде её вызвали в кабинет глав. врача. Кстати, Дима тоже на месте, вот только в больницу зашёл. — усмехается Артём.       — О славно! Надеюсь, что её вызвали не из-за чего-то серьезного? — прищурился тот.       — Ну, надеюсь. — пожимает плечами Чернец. — Ладно, я побежал, а то Люда вызывала к себе, а я тут болтаю с тобой.       После чего дав друг другу пять, Чернец скрывается в направлении сестринской, а сам Морозов решительно идёт к кабинету глав. врача — Софье Белозёровой. Но, по приходу он слышит громкий хлопок двери, от которого сам невролог сразу дёрнулся, в кабинет главной и раздражённый рык на пол коридора. Иванна была зла, всё же, наверное, что-то серьёзное.       — Ванюша! Привет! — неловко улыбается Никита подходя к девушке. — Что-то случилось?       — Та это сложно назвать даже пиздецом! — вскидывает руками Катанаева расстрепывая свои короткие локоны каштановых волос. — Никита, я не справлюсь!       — Так, а что собственно случилось? — непонимающе спрашивает он. — Тебе снова бабок на вскрытие прислали? — смеётся тот. Иванна же невнятно и раздражённо бормочет, видимо очередное ругательство, под нос уходя с глаз долой в сторону своего отделения.       — Странная какая-то сегодня. — пожимает плечами невролог.       Сама по себе, Иванна девушка спокойная и стойкая, как для патологоанатома. Но её можно вывести на злость в рабочее время достаточно легко, стоит только глав. врачу зацепиться за что-то, как она сразу вся нервная и раздражительная. Что раздражало Никиту тоже, ведь цепляется она за все, что нужно и не нужно.       Обречённо вздохнув, Никита разворачивается назад, да бы уйти к себе в коморку и ожидать своего первого приёма на день. Но, не успев и до выхода из отделения дойти, он сталкивается с Димой, что выходил из-за угла.       Никита стукнулся с Димой, когда тот уже завернул, головой и сразу немного болючей вибрацией проходится по черепу.       — Доброе утро, блядь! — с лёгкой злобой и недовольством говорит Никита зажмурившийся.       — Доброе! — потирает лоб Масленников, говоря в таком же тоне как и Сударь.       ***       Был уже обед. Иванны не было ни видно и не слышно, даже во время обеденного перерыва, когда Никита и Дима сидели за столиком и ели еду из их столовой. А те, в свою очередь, разговаривали о чём-то своём, пока их не прерывает опять таки же, любимый всеми медсёстрами, медбрат Артём.       — Ребят, вы знаете уже, почему вашу подружку вызывали к Софке? — спрашивает Чернец, остановившийся у их столика, держа свой поднос с едой.       — Нет. — отвечает Никита похлебывая сегодняшний гречневый суп.       — А что? — спрашивает Дима взглянув на медбрата. — Ты что-то знаешь?       — О, короче... — Артём слегка наклоняется к ним. — Сегодня на Иванну возложили ответственность за интернов. — словно по секрету говорит Тёма. — Скажу вам — это зрелище стоит просмотра. — смеётся тот, после чего махнув рукой уходит к столику, где сидел его друзья Денчик и Лёша.       — Ой пиздец... Я сочувствую ей. — покачал головой мужчина в бандане.       — Да, Софа Ваню не жалеет. — хихикнул Масленников доедая суп.       ***       Где-то под вечер. Заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии, а он же Дима Масленников, — остаётся на ночное дежурство, как и Никита. В то время, пока Иванна уже собирается домой, к ужину, который приготовил её муж.       Она забегает в ординаторскую, где сидел невролог и терапевт распивая чай.       — Ну как рабочий день, Вань? — спрашивает Ник обернувшись к ней.       — Пизда моим нервам. — отвечает Катанаева. — Интернов мне всучили! Четвёрку каких-то студентов, которые в первый же день крупно наложали! Теперь все они на ночном дежурстве, а я с Лёшей наконец-то проведу хоть какой-то огрызок вечера. — разводит она руками.       Алексей — имя её мужа, с которым она уже около шести лет, он же директор одной из сети хороших фирм в городе.       — Ух, весело у вас там наверное? — присвистнул Дима.       — Та не то слово. Я им трупы боюсь показывать, что полный ужас, они же попадают там в обморок. — прижала та руку к сердце. — Ладно, любимые мои, удачного вам дежурства! — она посылает воздушные поцелуйчики каждому и, схватив свою рабочую сумку со стола, уходит из помещения.       Никита и Дима переглянувшись, только посмеялись с этого. Что же, у них вся ночь дежурства впереди, а после можно идти домой, и отсыпаться там.