Господин и Госпожа

Сколько раз Госпоже Рай хотелось просто-напросто растворится в ласке того, кому сердце свое отдала? *** Каждый раз замечая взгляды Господина Дубея, дарованные только одной Радхе, пусть такие мимолетные, но пропитанные яростной любовью, к горлу подступал ком, а глаза предательски намокали, заставляя девушку опускать свой взор прямиком к подолу красиво сделанного сари, что ажурно расстилался на полу зала. Сейчас же, сидя в саду и вытирая крошечным женским платочком собственные слёзы, Амрита, не свойственно самой себе, прерывисто вздыхала. Грудь той изредка вздымалась, когда девушке приходилось аккуратно касаться нижних век, где тотчас находились остатки женского макияжа. Сейчас, теребя свободной рукой краешек сари, госпожа собиралась отлучиться в, уже подготовленные, покои, где та наконец стянула бы с себя тяжелый груз своей одежды, чего ей не удавалось сделать со своей душой. Не успев приподняться со скамьи, Амрита замерла в нелепой позе, наблюдая как из-за очередного, растущего в саду, растения выходит тот, кем сейчас были заполнены абсолютно все мысли девушки. Господину Дубею не следовало делать что-то, чтобы вызвать у девушки помутнение рассудка и мелкую дрожь в кончиках пальцев, чтобы ноги подкашивались, а щеки по-ребячески розовели. То что он просто находился рядом с ней — было для девушки маленьким кусочком счастья, то загоралось в её душе. Сейчас он медленно отодвигает оставшуюся ветку, спокойными и размеренными шагами приближаясь к своей невесте. — Присядь. — произнес мужчина, усаживаясь рядом с девушкой, что сейчас в недоумении взирала за изысканными действиями Дубея. Пригладив подол сари, Рай располагается на краю деревянной лавочки, на которой тотчас хотела оставить всю себя, так сильно страдавшую по мужчине, что сейчас смотрел прямиком в глубь женских глаз. — Почему ты ушла? — он знал, что гложет Амриту, но каждый раз пытался казаться глупцом, что у него к слову, выходило куда-более нелепо, учитывая всю его образованность и начитанность. — Мне казалось моя компания не будет вам нужна. — Амрита опускает свой взгляд на листья, спадавшие с рядом стоящего дерева, прямо к двум парам ног, стыдясь своей безрассудной детской ревности. Ладони, расположившиеся по обе стороны от девушки, сжимают край лавки, как гладкой женской кожи рук, слегка касается шершавые мужские пальцы, бережно поглаживая, будто боясь напугать. На лице Раджа отсутствуют абсолютно какие-либо эмоции. Его брови опущены к переносице, делая мужчину более серьезным, по сравнению с сидящей рядом хрупкой девушкой. Взор Дубея направлен на изящную женскую руку, поднимаясь к плечам, перемещаясь на грудь и вновь устремляясь к глазам Амриты, что сейчас с нежностью смотрели прямо на Раджа, зная, что тот делает все это не от большой любви к ней. Он был абсолютно равнодушен к Госпоже Рай. Девушка скорее вызывала в мужчине уважение или желание быть рядом, но тот никогда не хотел прижать её к себе, поглаживая по голове, слегка вдыхая вкусный аромат её тела, как он делал с принадлежавшей рода Басу. От подобного осознания к глазам Рай снова подступают соленые слёзы, что той приходится отворачиваться и несмотря на все свои чувства, так сильно вырывающиеся наружу, слегка отодвинуть свою ладонь. Пальцы Раджа так и остаются в немом жесте там, где некогда покоилась женская рука. Девушке показалось, что Дубей, резко и грубо приподнявшись со своего места, направится прямиком из сада, оставив её одну, от чего та точно ещё раз даст волю своим чувствам. Но он остался стоять на месте, повернувшись к ней спиной, лишь томно выдохнув, будто решаясь на какой-то отчаянный поступок, который точно не будет сулить ему чем-то хорошим. Внезапно ладонь Раджа оказывается пред женским лицом, якобы приглашаю ту к себе. Амрита совершенно аккуратно и неловко кладет свою ладонь, поверх протянутой и поднимается с лавки, не обращая внимания ни на примявшееся сари, ни на то, что она так и осталась ниже на голову Раджа. Мужчина медленно проводит указательным пальцем по руке девушки, запуская собственные пальцы меж девичьих, крепко сжимая, но точно не так чтобы сделать той больно. Вторая рука покоится на спине невесты, нежно поглаживая и приспускаясь в район переносицы, заставляя щеки Амриты покрываться новым покалывающим румянцем, а тело пододвигаться так близко, как казалось ещё никогда не было. Лицо Дубея опускается к району подбородка своей будущей супруги, ощущая запах чего-то сладкого, притягивающего и манящего. — Ты моя невеста. Ты должна быть рядом. — Мужчина произносит эти слова томно и не с той «любовью», с которой хотела бы услышать их Амрита, а скорее с чувством долга, появляющимся пред дюжиной. Тотчас приоткрытые губы Дубея невесомо касаются гладкой кожи невесты, затем невесомо переходя на губы той, нежно целуя. И пусть он не видит как изумленно смотрят куда-то за спину Раджа глаза Рай, пусть не видит как ресницы дрожат, а аккуратный носик втягивает тяжелый мужской аромат, защищающий его. Дубей нежно прикусывает женские губы, после чего оставляет на том же месте едва ощутимое прикосновение, проделывая подобное несколько раз, пока женские пальцы на его спине сжимают ткань одеяния, будто в мольбе отпустить. И Раджа не удерживает. Полностью отступая от Амриты, тот делает шаг назад и девушку снова касается его холодный взгляд. Ей кажется будто все, что сейчас произошло было глупым наваждением и миражом. Что, то, как Раджа сминал её губы, сжимал свои пальцы на её ладони, вдыхал её запах: что все это она просто придумала. И даже сейчас, придя в себя после помутнения, девушка лишь слышит шелест листьев за уходящим Господином Дубеем, который и не чувствовал ничего к ней. Который просто подарил ей ту сладость, в которой она нуждалась. Которая была для него простой обязанностью.