Hogwarts AU ,часть 3 (мага)

День до ваших занятий с Халиловым проходит очень быстро и смазано. Уроки калейдоскопом проносятся один за другим. Там ты вроде даже поднимаешь руку, чтобы ответить. Все записываешь. На автомате поддерживаешь образ прилежной ученицы. Однако в этом нет ни капли привычной осмысленности. Твои мысли далеки от уроков.  Взгляд то и дело примагничивается только к стороне гриффиндорцев, выискивая лишь черную макушку. На кончиках его волос еще виднелись розовые вкрапления. Но даже это нисколько не портило магин образ. Подлецу все к лицу. А он словно и не замечает твоих косых взглядов. Сидит за несколько рядов от тебя, перешучивается со своим лучшим другом, Денисом Сигитовым. Вселенная явно над тобой издевалась, и потому сегодня стояли все уроки исключительно с Гриффиндором. Как будто тебе было мало вчерашнего унижения и той слабости, что он увидел. Хотя не должен был. Никто не должен был, в особенности он.  Мага смеется оглушительна громко, хватаясь за живот и буквально валяясь на парте. Рассказывая что-то другим ребятам со своего факультета. Удивительно, как этот лучезарный парень, душа компании, ведет себя со всеми, но не с тобой. Тебе завидно? И слепит эта его солнечность, направленная на всех, кроме тебя. К ледяной принцессе такое же подчеркнуто ледяное отношение, да?  Раз он — солнце, то об него легко можно обжечься, решила ты. А оно тебе не надо. Больно, да и ничем хорошим не закончится. Хотя чужое тепло и было столь притягательно для твоей заблудшей, оставленной и промерзшей души.  Ни утром, ни в течение дня он не сказал ничего. Лишь пару раз одарил нечитаемым взглядом. Будто бы вчера ничего и не было из ряда вон выходящего. Каждый раз, когда ты смотрела на него, с силой заставляла себя отвести взгляд. Но глаза словно заколдованные возвращались опять к его фигуре. И тебя это злит, слишком злит и выводит из привычного равновесия, мешая рациональным мыслям. Оголяя эмоции. _________________________________ К Башне старост ты подходишь впритык ко времени перед вашим занятием. Чтобы лишний раз не думать, не видеть, не слышать. До этого времени ты спряталась в Выручай-комнате и просто читала. Больше ни на что сил не было. Вчерашний вечер словно осушил тебя полностью, вырывая наружу то, что ты так старалась забыть. Нужно продержаться еще немного. Не показывать ему эмоций. Общаться холодно и отстраненно, словно ничего не было. А уже в комнате, наедине с собой, отпустить все. Ты еле слышно называешь пароль перед нужной картиной. Она отъезжает, пропуская тебя и открывая вид на вашу общую гостиную. Тут тепло, даже слишком. Душно. Ты видишь растопленный камин, в котором мирно потрескивают поленья. Следом переводишь взгляд на диван и замираешь, боясь даже шелохнуться.  Там сидит, почти даже лежит, Мага. А на его коленях девушка. Рубашка на ней болтается, их мантии сброшены на пол. Его руки так уверенно сжимают талию какой-то слизеринки. Ты заметила это по галстуку на ее шее.  Ты в ужасе, тебя словно парализовало. Твое тело приклеилось к двери. Бежать. Пытаешься приказать себе ты. Надо бежать прямо сейчас, пока тебя не застукали за подглядыванием. И не высмеяли потом перед всей школой. Стыд-то какой.  Но ты не можешь оторвать взгляд. От его широко расставленных ног. Сильных рук с прожилками вен, которые сейчас не скрывали задранные рукава рубашки. Растрепанной копны волос. Томно прикрытых бездонных, почти черных омутов. Ему обязательно всегда выглядеть так? Как будто он сошел с обложки «Ведьмополитена». Вышколенно притягательным каждую секунду времени. Неужели, он и после тренировок по квиддичу такой? Девушка на коленях склоняется к шее Халилова, присасываясь к пульсирующей жилке. Ты так явственно почувствовала вкус его теплой кожи на языке. Его запах. От него всегда пахло чем-то мужественным. Деревом, объятом языками пламени. Солнечным днем. Сладостью, при воспоминании о которой тебе захотелось облизнуться.  А следом Мага распахивает ранее прикрытые глаза и впивается ими в твою фигуру. В полумраке помещения они кажутся почти черными, затягивающими омутами. Черными дырами. Что поглотят тебя в любой момент. Руки Маги ползут от талии девушки ниже, уже почти залезая под задравшуюся юбку.  Почему он не высмеивает тебя прямо сейчас, громко кидая колкости? Просто смотрит, гипнотизируя. Будто это он на самом деле змея, а ты маленькая, заблудившаяся мышка. Засмотрелась на хищника. Чтобы уже через секунду обмякнуть от пронзивших тебя клыков.  У тебя сбивается дыхание. В голове только лишь: неправильно неправильно неправильно. Единственный отголосок мыслей, который остался. Но ты не в силах ни уйти, ни отвернуться. Ноги словно приросли к старым половицам. Казалось, что кто-то кинул в тебя заклинание «Остолбеней». Ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни даже моргнуть.  Мага сжимает кожу девушки чуть сильнее и той, видимо, нравится. Она протяжно и призывно стонет в его рот, уже потянувшись за поцелуем. И это возвращает тебя к реальности. Ты смаргиваешь несколько раз, отгоняя наваждение. Резко бросаешься бежать в коридор, прочь от вашей гостиной. Неважно куда, главное подальше. Все твое нутро, что замерло во время просмотра сцены в комнате, тоже словно сорвалось и бросилось куда-то. Полный раздрай и столько непонятных чувств. Парень нагнал тебя в одном из коридоров. Схватил за руку, но ты сразу с шипением вырвала ее.  — Натуральная змеюка, — сказал он почти с нежной ухмылкой.  Да, только змеи хладнокровные, расчетливые. А твое сердце билось где-то по ощущениям прямо в горле. Да так громко, будто бы весь Хогвартс мог услышать. Да и никакой расчетливостью и осторожностью не пахло, когда ты застыла как изваяние в дверях вашей гостиной и натурально подглядывала.  — Чего убегаешь? — не отстает Мага. — Не надо втягивать меня в свои извращенные игры! Я не обязана смотреть на… это.  Парень склоняет голову в твою сторону и подходит еще ближе, будто не расслышал тебя до этого. Его скулы и линия челюсти кажутся острее любого ножа в этом приглушенном свете. И он действительно похож на самое дорогое оружие: также красив, опасен и силен. Неотвратим для тебя.  — Так, на что же именно… , — он делает паузу, проводит языком по губе и улыбается так обезоруживающе широко. Совершенно точно этот трюк положил не одну девушку к его ногам. И на тебя действует, даже очень. Мага подходит еще ближе, почти зажимая тебя возле стены. Правая его рука остановилась на стене прямо возле твоей головы. Он возвышался над тобой и загородил любой путь к отступлению своим широким телом. — Ты смотрела в нашей гостиной, принцесса? Тебе ведь нравилось, ты не могла оторвать взгляд.  — Чушь собачья, — фыркнула ты, задирая подбородок. Пытаясь стать хоть немного наравне с ним. Жалкая попытка.  —Или ты заревновала? Хотела оказаться на месте той девочки из Слизерина? Ты резко поднимаешь взгляд, смотря прямо на него. Твое лицо горит от злости, смущения. Раздражения. Весь коктейль чувств, который мог вызвать только этот парень. — Не знаю, с чего ты это взял. Но ты не прав.  — А по-моему, ты выглядела очень заинтересованной, — он стоял слишком близко. Его парфюм бил по твоему чувствительному обонянию. Но от одежды парня исходили и другие, незнакомые ранее нотки. Сладковатые, девчачьи.  И это разозлило тебя еще больше. Ты легонько толкнула его в грудь, пытаясь увеличить дистанцию. Халилов даже не шелохнулся.  — Ты отвратителен. — Ты можешь говорить все, что хочешь, своим змеиным язычком. Но твое тело, твой взгляд  дают мне весьма однозначные сигналы.  Лицо горит сильнее. Чувств столько, что они уже готовы вытечь из тебя. Извергнуться как вулкан.  — В отличие от тебя, я хотя бы умею контролировать свои чувства и эмоции. И не нарушать устав школы.  Его красивый рот разрезает кривая усмешка. Почему ты с замиранием ждешь каждого его ответа?  — Я тоже так думал. До вчерашнего вечера. Но, кажется, ты не смогла справиться с чувствами в библиотеке? И так сильно испугалась, когда я увидел эту маленькую сценку.  Он говорил тихо, почти лениво. От того каждое его слово попадало точно в цель.  — А по поводу нарушения устава: тебе никогда не понять, как ощущается такая страсть, что забываешь обо всем. Не представляю, кто может влюбиться в такую невыносимую ведьму, как ты.  Ты смотришь на него, молча. Хочется слепить его губы вместе беспалочковой магией, чтобы они не двигались больше и не приносили столько боли. Столько смятения. Ты чувствуешь, как к горлу подступает ком. И впервые за долгое время готова разрыдаться перед кем-то от банальных подколок. Потому что, ну и правда, какого Мерлина, этот сияющий с другими парень говорит все эти гадости тебе? Ведьме, почти женщине. Девушке. Почему он просто не может вести себя также дружелюбно с тобой или хотя бы не замечать тебя?  Ты хочешь столько всего ему высказать. Но чувствуешь, что еще вот-вот и ты заплачешь. Поэтому просто отворачиваешься и закрываешь лицо волосами.  Молча уходишь в другую сторону. А Мага не останавливает. Он вообще впервые не понимает, что только что сделал и сказал.  ————————————————————— Обычно Маге не свойственна подобная жестокость к лицам противоположного пола. Отец учил открывать перед ними двери, подавать руку, улыбаться и все такое. И со всеми девушками, женщинами Мага подчеркнуто вежлив, учтив, обходителен. Но с ней это никогда не прокатывает.  Началось все с самого первого дня в Хогвартсе. Тогда еще маленькая принцесска тащила свой огромный чемодан в одиночку, а он так хотел помочь. Протянул руку с улыбкой. На что она просто окатила его пробирающим до костей взглядом и дотащила чемодан сама.  Потом был еще один показательный случай, через несколько месяцев, когда вражда между факультетами не укрепилась в отношениях первокурсников так сильно. Мага подошел к ней в ее любимой библиотеке. Спросил, что она читает. Хотел рассказать о том, какую увлекательную историю прочел на каникулах. А она закрыла всю книжку своим маленьким телом и зашипела натурально по-змеиному, что это не его дело. Тогда-то уже стало понятно, что пора сдаться и больше не предпринимать этих бесполезных попыток.  Но притяжение и интерес к ней сложно было отрицать. Он тайком поглядывал на девушку на уроках. Глазел на ее тонкое тело в красивой ткани на балу. И впитывал все. Объяснял себе тем, что так готовится к очередной перепалке. Изучает врага. Потом, к 6 курсу все подутихло. Вокруг него крутилось столько юбок, что и не перечесть. Слизеринка манила своей недоступностью, но не так же сильно, как раньше. Все свободное и не свободное время занимал квиддич. А теперь что? Стоило им начать жить вместе, в одной Башне, и она снова заняла все мысли. А он перешел с безобидных подтруниваний на те высказывания, которые могут конкретно задеть. И эти бесконечные метафоричные подергивания за косичку. Что-то в ней не давало ему покоя.  Но возможно все исправит простой перепихон? Так думал Мага. В конце концов, она притягивает его не прям сильно и только внешне.  Правда, парень не понимал, по какой причине перетраханная им половина Хогвартса не может вытеснить из башки эти навязчивые мысли о змеюке. Ведь она даже не была невероятной красавицей. Вполне обычная. Были в его постели и покрасивее, да и гораздо покладистее. Но что-то манило его, Мерлин. Так манило. И развязывало его язык рядом с ней. Чтобы она ответила поострее. Чтобы увидеть больше эмоций. Ведь ему стало так интересно после вчерашнего: неужели ледяная принцесса не такая уж холодная? Ее действительно может что-то выбить из равновесия? Заставить плакать?  Это было очень увлекательно. Занимало его голову весь этот день. А потом он просто хотел отвлечься привычным способом, отключиться от всего ненадолго. Пока на пороге гостиной не появилась слизеринка и не начала пожирать его глазами. Тогда Мага сжимал другую девушку в своих руках, но думал лишь об одной конкретной, прямо перед собой, хоть и невыносимо далекой для него. Ему так нравилось, что она смотрела. Ведь он видел в ее живых глазах все. Борьбу, желание, страсть. Тогда их было так легко прочесть.  А потом его голова видимо полностью отключилась, раз он продолжил это свое шоу перед ней. Да еще побежал за девушкой и наговорил всего этого дерьма. Иначе непонятно, как объяснить свое же поведение. Маге это попросту было не под силу.  Значит надо оставить эти самокопания до лучших времен, а сейчас заняться тем, что помогало и расслабляло лучше всего. Пришел к логичному и самому простому выводу Халилов.  Мага с особым, извращенным удовольствием оставил слизеринский галстук на шее брошенной в гостиной девушки и закончил начатое перед дежурством. Он остервенело вдалбливался в ту сзади, сжимая этот зелено-серебристый кусок ткани. Но в памяти все равно всплывал лишь один образ застывшей у двери фигуры с голубыми глазами.