Глава 1.

— Пропустите! Я занимал очередь! — раздавались возгласы на чистом шведском.    На улице Стокгольма перед кассой концертного зала была настоящая пробка из людей, они все толкались, жужжали, как шмели и толпились около окошечек, только бы ухватить заветные билеты. В основном толпу составляла молодежь, но были даже взрослые с детьми.    — Молодой человек, билетов нет, я отдала последний! — сказала громко кассир, разводя руками.    Юный швед был разочарован, стоящий за ним особенно крикливый гражданин хлопнул в ладоши, выругался по-шведски и буркнул: — Вот же, не успел!    Толпа галдела, но ничего поделать с нехваткой билетов, увы, не могла. Продажа началась всего час назад, но колоссальный ажиотаж свел с ума пол-Стокгольма и концертный зал на тысячу человек уже был забит под завязку.    — Я понял тебя. Посмотрим, пока это все вилами по воде писано. — представительный мужчина положил трубку и, глядя на толпу в окно с подозрительным удивлением, упер руки в боки, — Макс!    На имя отозвался Максим Тарасенко. Его лицо и голос знал если не каждый, то каждый второй. Сколько прекрасных песен были исполнены его устами! За всеми небрезгливыми эпитетами, Макса трудно не узнать. Он вошел в комнату и подошел к зовущему его мужчине.    — Значит так, есть вариант организовать в Швеции еще один концерт, потому что тысяча билетов улетела за сорок минут, а заявок на сайте больше двух тысяч. Мы займемся организацией второго кордебалета. — сказал серьезно мужчина, поправив галстук, и зашагал по комнате.    Тарасенко проследил за ним взглядом, рассмеялся и парировал: — Марк! Давно я не видел нашего бессменного покровителя таким строгим.    Марк Томкин — музыкальный продюсер, педагог и добрейшей души человек. Будучи давним партнером лейбла SoundSPB, именно он когда-то поручился за группу «Fires». И никто теперь не забудет кто это такие.    «Максим Тарасенко, Оливия Стар, Евгений Португалин и Александр Дженс — легендарный квартет, подаривший России надежду на рок» — писали журналисты, — «За «Fires» — будущее нашей музыки» — и были правы. Группа была образована в ноябре 2018 года университетскими друзьями. Долгие годы они лишь общались, вскоре, после 2014 года их пути несколько разошлись — Максим направился работать в музыкальную студию, Оливия в офис, Александр уже получал второе высшее, а Евгений год отслужил в воздушно-десантных войсках. Спустя четыре года они снова объединились, чтобы доказать всем, а главное самим себе, что они могут. И им это удалось. Но вслед за успехом пошел спад, в 2021 году группа была расформирована, и к тому времени не осталось ни одного музыканта из изначального состава. Дело пахло керосином, и подозрения были явны как никогда. Но это давно прошедшая история. Евгений и Александр, переехав в Швецию, связались узами брака, последний стал бизнесменом, и его рестораны «Botanica» уже на протяжении года приносят своему хозяину неплохой доход, да и ему это нравится. А Максим и Оливия поженились, уже ждут ребенка и объединились в новый дуэт под названием «Day And Night».    — Да ну тебя. — буркнул Марк, махнув рукой, и направился к выходу, — Оливия-то как?    Вдруг из кухни, огражденной перегородкой без двери, донесся её голос: — Все нормально, я в порядке! — девушка показалась из-за угла, придерживаясь за стенку, — Просто повело что-то, врач сказал, что это нормально.    — Может, все-таки стоило заморозить тур? Ну, на годик, чтобы ты спокойно доходила, родила там, восстановилась. — подойдя к жене, предположил Макс.    Стар посмотрела на супруга недовольным взглядом, из которого тот все понял без слов, и тут же заткнулся, отводя от себя внимание.    — Ладно, я пошел разбираться со второй площадкой, потому что на тот же концертный зал все расписано чуть ли не на год вперед. Пока всем! — сказал напоследок Марк и ушел, прихватив шапку и дипломат.    Тарасенко, взглянув на Лив, кротко усмехнулся, взял чашку с чаем с тумбочки и заговорил: — Он выглядит для нас, русских, смешно, хотя у нас так полстраны ходит, а что ж со шведами будет, увидав они такого деятеля?    Оливия посмеялась, придерживая рукой поясницу и, подняв глаза на мужа, загадочно улыбнулась.    — Шведы шведами, а ведь в Стокгольме есть кое-кто еще, кого из русских выписывать не стоит. — сказала девушка, оперевшись спиной на стену.    Глотнув холодного чая, Макс отнял чашку от лица и, хмыкнув, задумчиво заговорил: — Ну, в Швеции и правда много приезжих русских, они-то в основном, наверное, и пойдут на наши концерты.    Лив, наклонив голову, подняла брови и подсказала: — Я не про всех приезжих русских, а конкретно.    Максим перевел взгляд на девушку, улыбнулся и поджал губы.    — Ну серьезно, мы с Женькой и Шуркой не виделись год почти, а тут такая возможность встретиться. Позвонишь им, или я сама? — сказала Лив и, подойдя к мужу, подняла голову, намекая на поцелуй.    Сообразив, Тарасенко поцеловал Стар в губы и ответил: — Я сам позвоню.    Довольная Оливия одобрительно кивнула, развернулась и ушла обратно на кухню, а Макс, оставив чашку на тумбе, отошел к окну и быстро нашел в телефоне номер Жени Португалина. ***    Живя в Швеции уже почти год, полуженатая пара может четко понимать в чем различие между королевством и Россией. Почему полуженатая? А потому что брак был заключен официально, но впрок, если так можно сказать. То есть, в будущих шведских паспортах, которые парни получают в ускоренном режиме, будет стоять печать о заключении брака, но пока никаких документов, подтверждающих их семейное положение, нет. Но они не волнуются, а живут обычной жизнью молодой семьи в центре Стокгольма, где окна выходят на широкую площадь.    — Жень, вылезь оттуда. — скомандовал уставшим голосом Александр, оперевшись руками на столешницу.    — Нету этой бумажки нигде. — подытожил Евгений, вытащил голову из глубокого ящика стеллажа и встал рядом с мужем.    — Слова «нету» нет, неуч. — проворчал Шура, поправил очки и выдохнул, — Я надеюсь, на работе найду, а то я сам себя убью, я же сам начальство.    Португалин еще немного поглядел на Сашу, потрепал волосы и отошел в сторону к другому шкафу. Приоткрыв створку, Женя ничего не увидел, кроме как пустые вешалки.    — Чего ты там нашел? — спросил Дженс, подошел к парню со спины и уложил руки ему на плечи, выглядывая сбоку внутренности шкафа, и вдруг заметил стопку из нескольких бумажек, отвел Женю в сторону и, разобрав их, нашел тот документ, который был ему нужен, — Боже мой!    Шура приложил бумагу к груди, будто это была лучшая находка в его жизни, обернулся к Евгению и, вытянувшись, быстро поцеловал мужа со словами: — Люблю твою привычку залезать куда только можно и нельзя!    Женя улыбнулся, провел рукой по затылку Саши и, выпутавшись из его объятий, отошел к окну.    — Значит мне нужно его отксерить, оцифровать, чтобы в облако закинуть. — рассуждал Дженс и наконец снова обратился к мужу, — Приготовишь ужин сегодня?    Португалин нахмурился, задумчиво хмыкнул и сказал: — Хорошо, только я приготовлю на свой вкус.    — Ради бога. — Александр развел руками и, оглянувшись, сел за свой рабочий стол.    Женя, поцеловав Шуру в макушку, покинул комнату и вышел в большую гостиную, ухватив телефон с журнального столика, на котором стояла небольшая гипсовая статуя какого-то древнегреческого красавца, из-за наличия которой Дженс постоянного подшучивал, что в этом доме красавцев должно быть двое.    Квартира была просторной, большого метража и красивая. Большие окна в главной комнате освещали мебель в светлых тонах, стены, выкрашенные в светло-синий цвет, белые полуколонны, подобранный со вкусом декор. С трех сторон зал окружал узкий коридор, в центре проход в прихожую, в который можно было быстро попасть, поскольку в гостиной дверей было три, слева кухня, справа спальня, а так же по периметру угловые кабинет, ванная, гардеробная и кладовая, еще кабинет и еще спальня. Квартира была оборудована лучше некуда и в частности это заслуга художественного образования Жени и чувства прекрасного у обоих.    Евгений встал у входа в кухню и внезапно раздался звонок телефона в его руке. Подняв экраном вверх, Женя увидел наименование контакта и улыбнулся. Он взял трубку и сказал радушно: — Привет, Макс!    — Рад слышать тебя. — ответил Максим, отводя штору и рассматривая каменную улицу, — Как у вас дела, как живете?    Женя посмеялся и подвел: — Так в два слова и не уложишься, а дела хорошо. Вы-то как? У вас же тур сейчас?    — Именно, и угадай где мы? — восторженно улыбаясь, спросил Тарасенко.    — Ух ты, неужели в Шведское королевство пожаловали? — с иронией догадался Евгений, схватил со стола в кухне оставленный Шурой блокнот и, поглядев в сторону кабинета, покачал головой.    — Ага, планировался один концерт, но из-за количества желающих было принято решение организовать второй. Первый сегодня вечером и билеты сразу раскупили, а второй завтра-послезавтра.    — Серьезно? Мы даже спохватиться не успели насчет концерта. Ты говоришь, будет второй? — уточнил Женя.    — Да, и во-от... И мы с Лив подумали, не хотят ли наши лучшие друзья встретиться, провести время вместе? — беззаботно закатывая глазки, намекал Макс, — С билетами точно проблем не возникнет!    Евгений улыбнулся и сказал: — Это замечательно, но может возникнуть проблема в другом...    — С Шурой? Он занятой человек, это понятно, но ты-то? — догадался Максим и рассмеялся.    — Тебе повезло, что у меня есть чувство юмора, с Шурой такой прикол не прокатит.    — Знаю я вас обоих уже двенадцать лет, и не жалуюсь. — ответил Тарасенко, — Ты с Шуркой посоветуйся, мне Лив говорит, ей написали, что второй концерт третьего будет, и перезвони, скажи что да как.    Парни договорились, Женя положил трубку и, взглянув на блокнот с обложкой в шотландскую клетку, направился к кабинету мужа.    — Ты сильно занят? — спросил Евгений, выглядывая из-за косяка.    Александр поднял голову, оторвавшись от настройки ксерокса, и помотал головой, отвечая гневно: — Я когда-нибудь психану и эта шайтан машина окажется за балконом. — пожаловался Шура, указав пальцем на окно за спиной, — Чего хотел?    — Не догадаешься кто мне сейчас набрал. — таинственно протянул Женя, — Макс Тарасенко.    Дженс усмехнулся, оголив белые зубы и парировал: — Сам Тарасенко, обладатель хрустального кубка музыкальной индустрии России! И что хотел?    — У них два концерта в Стокгольме, один сегодня, второй послезавтра, Макс предложил нам посетить второй. Что скажешь?    Саша задумался, поправил очки по привычке тремя пальцами сбоку и, взглянув на мужа разочарованными глазами, сказал: — Это ж третье? У меня переговоры на вечер назначены, а концерт вряд ли будет утром.    Женя с удрученным выражением лица опустил голову, Шура, заметив это, подцепил скулу Евгения пальцами и, оставив на щеке бледный поцелуй, сказал: — Сходи сам.    — Ребята хотели с нами обоими встретиться, мы год не виделись. — добавил Португалин, взяв Александра за руку.    — Ну, а они что, прям после концерта уезжают? Вот сходишь, встретишься и узнаешь, а там посмотрим. — сказал Дженс и, отцепившись от парня, снова занялся бумагами, пока перед ним не появился его блокнот, — О, спасибо!    Женя покинул кабинет, набрал Макса, пересказал ему весь диалог и получил добро. В конце концов, и до этого, во время учебы в университете, и по жизни Шура частенько отсутствовал, так как не был большим любителем компаний, поэтому сейчас грядущая встреча втроем не была столь разрушительна, но желанна.