Часть 1

      Сердце Антонины будто в пятки ушло. Застучало по-заячьи быстро: туктуктуктуктук. Ноги отказывались двигаться, хотя разум отчаянно вопил, требуя захлопнуть дверь и броситься по лестнице наверх. Спрятаться под одеялом, прикрыть уши ладонями, лишь бы не услышать гипнотические звуки флейты. Не увидеть в окне причудливый танец. Не присоединиться. Ни за что.       Но она так и застыла на месте, уставившись на незваных гостей. На пороге её дома стояли Сова с Волчиком. Подрагивали в тусклом свете подвесного фонаря, распираемые непонятной звериной жаждой. Прятали руки, готовясь вот-вот вцепиться в неё да утащить поглубже в лес. Тоша сглотнула, нервничая. Выдохнула, заставив стёкла немного запотеть в прохладе позднего вечера.       Что, если она не сойдёт за свою? Маска-то в комнате осталась, надёжно запертая в одном из ящиков, чтобы Оля или, того хуже, мама случайно не наткнулась.       — То-оша, — протяжно загудела Сова. Чуть склонила голову, жутковато сверля тёмными впадинами круглых глаз.       — Не надо… — слабо пролепетала Антонина, хватаясь за дверной косяк, чтобы не упасть. С другой стороны, пускай лучше забирают её, чем родителей или сестру.       Волчик издал странный звук, не то похожий на смех, не то подобный приглушённому кашлю.       А затем прыгнул. И Тоша едва успела закрыть глаза, не желая видеть терзаемые чужими клыками конечности.       Однако вместо зубов бледную ладонь сжали грубоватые пальцы.       — Тоха, ты чё, на? — послышалось сбоку. — Мы просто решили спраздновать ну этот, забугорный… Халувим, на, — виновато пробубнил Бяша, стягивая криво слепленную маску совы. Ромка под маской волка насмешливо хмыкнул, не выпуская её руку.       Вот дураки.       — Дураки, — вслух обиженно повторила Тоша. — Ромка, ты же обещал.       Он примирительно приобнял её за плечи.       — Зато конфет тебе и малой собрал, — запустив свободную ладонь в карман, он выудил горсть карамелек в цветастых обёртках. — Так и знал, что сами не пойдёте. Девчонки. Хотя оно и правильно — нас с Бяшей чаще посылали, чем давали что-то. Не понимают у нас такого пока что.       — Точно, на, — Бяша шмыгнул носом, с грустью рассматривая собственный скудный «улов».       С губ Антонины сорвался вздох облегчения. Сердце потихоньку успокаивалось, картинка перед глазами перестала плыть от пережитого страха. Она отошла в сторону, шире отворяя входную дверь.       — Вы заходите, что ли. Только без масок, вдруг Оля на кухню спустится. Там ещё печенье осталось, угощу вас.