37 глава

Нежные губы скользили по его шее, слегка прихватывая разгорячённую кожу, вбирая её в себя и посасывая. Пальцы ласкали ставшие чувствительными соски и гладили грудь. Он ощущал, как жар постепенно охватывает всё тело и концентрируется вокруг его затвердевшего члена. — Ом, — Нанон застонал во сне, комкая руками одеяло. Его волосы разметались по подушке, и рот приоткрылся в сладкой истоме. Корапат сгорал от желания. Он перевернулся на живот и потерся своей эрекцией о простынь. Всё ещё находясь во власти сновидения, в котором Ом страстно ласкал его, Нанон продолжал дигать бёдрами и учащенно дышать. Его веки трепетали. Рука потянулась вниз, ныряя под резинку пижамных штанов, обхватывая ладонью вставший член. Прикоснувшись к себе, Корапат рвано выдохнул и резко открыл глаза. Прекрасный сон разбился о жестокую реальность: Ома здесь нет. Он один в своей постели. Ясность этой мысли больно ударила в самое сердце, заставив Нанон разочарованно застонать. Возбуждение напомнило о себе тяжелой пульсацией в паху. Нанон перевернулся на спину и раздраженно откинул в сторону одеяло. Приспустив пижамные штаны, он согнул свои ноги в коленях, и развел их в стороны. Облизав свои длинные пальцы, он обхватил ими основание налитого члена. Прикрыв глаза Корапат начал медленно ласкать себя, представляя, как сильные руки Павата крепко держат его в своих объятьях. Мечтая о нём, Нанон ускорил темп. Приподнимая бёдра, он жестко толкался в свой кулак, прикусывая губы в нетерпении. Влажный член послушно скользил в его руке, приближая его к моменту освобождения. Подняв вторую руку, Нанон прижал рукав толстовки, надетой на его голое тело, к носу. Она пахла Омом. Глубоко вдохнув родной запах он почувствовал будоражащее предвкушение. Отпустив себя, Нанон растворился в моменте. Судорожно приподнимая бёдра, он толкался вверх, параллельно работая рукой. Несколько напряженных секунд и Корапат достиг своего пика. Он зарычал, кусая рукав и заглушая отчаянные стоны. Грудь тяжело вздымалась, сердце бешено стучало. Вытерев руку о простынь, Нанон растянулся на кровати, уставившись в потолок. Прострация. Полное опустошение овладело его разумом. Он чувствовал себя потерянным в этой огромной вселенной. Физическая разрядка не принесла ему того удовольствия, на которое он рассчитывал. Это было ничто. Ома не было рядом, чтобы обнять его и сказать, как он важен. Как сильно он любит его… Корапат перевернулся на бок. Он такой жалкий. Дрочит, нюхая толстовку своего парня. Ом, ведь, всё ещё его парень?.. Пават так и не приехал и не позвонил. Он пропал даже из соцсетей. Нащупав мобильник под подушкой, Нанон проверил Лайн. Пусто. От Ома ни одного сообщения. Зашёл в Инсту. Значок Ома Павата не значился в его ленте, значит обновлений нет. Корапат совсем запутался. Всего за несколько дней его Ом превратился в чужака. Что, мать твою, с ним не так?! Он бегал за Корапатом почти пять лет и в один момент отступил. Чушь полнейшая! Нанон начинало бесить необъяснимое поведение Павата. Они должны были откровенно поговорить и всё выяснить. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Нанон больше не хотел жить в неведении. Сегодня он докопается до истины. С этими мыслями, полный решимости, Корапат встал с кровати и отправился в душ. *** Пават гонял по автодрому, расположенному на окраине города. С раннего утра он в компании своего наставника и друга отрабатывал новые трюки. Он чувствовал, что ему просто необходимо возобновить тренировки. Физические нагрузки всегда спасали от лишних мыслей, убирали тревоги и приводили разум в состояние покоя. Трасса была новой для него, и это заставляло тело и мозг работать на пределе своих возможностей. Пават максимально концентрировался, осваивая незнакомые повороты, чтобы избежать аварии, мысленно представляя дорогу до финиша, каждый поворот и его протяжённость. Всё, чего хотел Ом, — это быть занятым и как можно дальше от Нанон, чтобы он не мог видеть замешательства в его глазах. Но в то же время он невыносимо скучал по Нанон. Однако он не мог даже приблизиться к нему, потому что понимал, что не может вести себя так, как будто ничего не произошло. Разрозненность, поселившаяся в его душе, сводила с ума. Он понимал, что поступает как трус, сбегая от своего парня, и не хотел причинять боль любимому человеку, но не мог рассказать Корапату, на какие жертвы ему пришлось пойти, чтобы сохранить их отношения в тайне. Переспав с Раффи, он лишил их с Нанон будущего, потому что теперь между ними была огромная ложь. Ом понимал, что их отношения с Нанон катятся под откос с бешеной скоростью. Весь потный, в пыли и грязи, он нёсся по трассе под палящим солнцем и надеялся, что, измотав себя физически, обретёт душевный покой. Наконец, устав, Ом остановился. Заглушив двигатель и сняв шлем, он, тяжело дыша, опустил свой байк на землю и сел рядом. Хотелось пить. — Эй! Нонг! Ты в порядке? — подбегая, спросил его Пи. — Ты уже долго тренируешься. Достаточно. Не нужно так изнурять себя… Ом кивнул. Ноги гудели от напряжения, руки едва заметно подрагивали. Пожалуй, точно хватит. Но… Сколько можно врать самому себе и окружающим? Он не в порядке. Но как он мог сказать об этом? Перт теперь ходил мрачнее тучи. Ещё одного такого друга ему не нужно. Зачем перекладывать свои проблемы на плечи других людей? —Давай, собирайся, — улыбнулся наставник, — угощу тебя обедом. Ты отлично поработал сегодня! Пават поднял на него уставший взгляд, но нашёл в себе силы улыбнуться. — Который час, Пи? — Начало четвёртого, — взглянув на часы, ответил тренер. — Если не хотим собрать все пробки, следует поторопиться. — Пора возвращаться, — согласно кивнул Пават. Переодеваясь Ом услышал, как его телефон пиликнул входящим смс. Нанон спрашивал, придёт ли Ом на сегодняшнее мероприятие. Увидив много пропущенных звонков, в том числе и от своего парня, Ом вздохнул и устало потёр глаза. Он много размышлял в последнее время и принял решение: им нужно было поговорить и, Пават знал, что этот разговор станет для них началом конца. *** У Пи’Та, с самого утра было прекрасное настроение. Весь мир вращался вокруг него. Он с удовлетворением отметил, что жизнь удалась. Будучи директором такой влиятельной корпорации, он чувствовал, что управлял жизнями многих людей. Его уважали, его слушали, ему подчинялись. Генеральный директор GMMTV в конце декабря праздновал свой пятьдесят шестой день Рождение. По этому поводу был организован роскошный банкет. К восьми вечера в одном из шикарных отелей Бангкока был забронирован целый зал с огромным балконом, пол которого был полностью прозрачным, что с высоты сорокового этажа смотрелось очень впечатляюще. Нанон, как и многие популярные артисты компании, был в списке приглашённых. Он был любимчиком директора. Пи’Та ценил всех перспективных и талантливых молодых людей. Глаз у него был намётан, и чутьё никогда не подводило его. Иначе он не поднялся бы так высоко. Нанон выглядел безупречно в облегающих черных брюках и приталенном пиджаке. Шёлковая полупрозрачная кремовая водолазка выгодно подчеркивала его длинную шею и чуть более светлый оттенок кожи. Он приехал вместе с Пертом и Чимоном. Припарковавшись, они прошли к лифтам и поднялись на нужный этаж. В фойе собралась большая толпа. Приглашенные гости натыкались друг на друга, входя в зал, и торопливо обменивались приветствиями. Нанон, по привычке сложив руки, приветствовал всех, делая «вай». С ним здоровались, с ним фотографировались, его обнимали. В настоящее время его абсолютно не волновали все эти любезности, единственное, чего он хотел, — как можно скорее найти Ома. Где же он? .. Быстро пролепетав свои поздравления, Корапат обнял директора и встал рядом с ним, позируя для совместного фото. Пи'Та дружески похлопал его по плечу и, пожелав приятно провести время на вечеринке, отпустил. Перт и Чимон подошли следом, выражая своё почтение и ловя одобрение в глазах директора. Ом сидел за одним из столиков в компании Брайта и Вина, в то время как его внимание было приковано к Нанон. Ом не мог отвести от него глаз. Его парень был невероятно хорош собой. — Иди уже, поздоровайся с ним, — хмыкнул Брайт, заметив пристальный взгляд Ома. Пойманный за подглядыванием Пават быстро отвернулся. — Давай, Ом, пригласи его за стол, — поддержал друга Вин. — Он явно ищет тебя. — Пи, с чего ты взял, что Корапат ищет именно меня? — Пават сдержанно улыбнулся. — Тут полно людей... — Сейчас узнаем, — усмехнулся Брайт, наблюдая, с какой решимостью Нанон направляется к их столику, минуя всех встречающихся ему гостей. — Как дети малые, честное слово, — вздохнул он. — Привет! — поздоровался Корапат, быстро кивнув сидящим за столиком. Не ожидая приглашения, он сел на единственное свободное место рядом с Омоми и сразу посмотрел на него в упор. Пават поймал его взгляд и пропал. Все звуки, музыка, шум исчезли из его головы. Был только Корапат и его пристальный взгляд. Ом не глядя поставил пустой бокал на стол. Его окатило жаром, с каким глаза Нанон прошлись по нему, задерживаясь в вырезе его белого пиджака, надетого на голое тело. Нанон не мог оторвать взгляда от своего парня, которого не видел уже несколько дней. Возникшая за их столиком тишина нарушалась фоновой музыкой и разговорами окружающих их людей, сидящих по соседству. Ом и Нанон напряжённо смотрели друг на друга, заставляя своих друзей понимающе переглядываться. Своим откровенным поведением они привлекли к себе излишнее внимание. Совсем рядом щёлкнуло несколько вспышек фотокамер. Репортёры не дремали, зарабатывая на хлеб насущный свежими сплетнями. Похоже, завтра в сети появятся новые двусмысленные фото с их участием. — Кхм, — деликатно кашлянул Вин и пнул Брайта ногой под столом. Тот мгновенно очнулся, оторвавшись от пристального разглядывания самой обсуждаемой пары в GMMTV. Он посмотрел на своего друга и едва заметно кивнул. — Классную вечеринку я закатил! Принимаю поздравления! — внезапно воскликнул Брайт, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу и переключить всё внимание на себя. Услышав его, Нанон пришёл в себя и разорвал зрительный контакт с Омом. Глаза Нанон обладали какой-то магией. Даже лишившись его взгляда, Пават всё ещё сидел, не в силах пошевелиться, словно его парализовало. Несколько секунд спустя он пришёл в себя и принялся поздравлять своего старшего. К своему стыду, он забыл, что у Брайта и директора компании GMM день рождения в один день. — С Днём рождения, Пи! — от души сказал Ом, притягивая рядом сидевшего Брайта в свои объятья. — С Днём рождения! — эхом повторил Нанон и, обойдя стол, наклонился, обнимая его. Он на секунду задел руку Ома, всё ещё лежащую на плече Брайта. Пават вздрогнул. Нанон молча поднял голову и, мазнув по нему взглядом, вернулся на своё место. Сразу после официальной части на небольшой сцене начала своё выступление популярная музыкальная группа TILLY BIRDS. Зал моментально погрузился в зажигательную атмосферу. Свет приглушили, и зажглись яркие разноцветные огни, освещая всё вокруг. Все вокруг веселились, и только за их столиком царила напряжённая атмосфера. —Что за чёрная кошка пробежала между ними? — переводя взгляд с одного на другого заинтересованно спросил Брайт, наклоняясь так близко, что только Вин мог слышать его. Тот пожал плечами, задумчиво глядя на мрачного Корапата и бледного Павата. Нанон не знал, что делать. Они и раньше вели себя как незнакомцы на публике, но сейчас он и сам был готов поверить, что между ними ничего нет. Лишь звенящая пустота, неловкое молчание и тягучая боль. Ом сидел и, казалось, не замечал ничего вокруг, лениво ковыряясь вилкой в салате. Ничего и никого. Корапата он тоже явно не замечал или старательно делал вид, что того не существует. Такой игнор со стороны Павата окончательно вывел из себя Корапата. Наплевав на камеры, журналистов, коллег и вообще на всех, он встал и, решительно подойдя к Ому, прошипел ему на ухо: — Жду тебя у запасного выхода через минуту. Ом понял, что дольше оттягивать неизбежное — просто мучить и себя, и Нанон. Выждав всё же чуть дольше, после ухода Корапата, он медленно встал и, пробираясь сквозь толпу танцующих, покинул зал. Нанон стоял на открытой лестнице пожарного выхода, а лёгкий ветерок трепал его идеально уложенные волосы. Пават подошёл ближе и встал рядом с ним, опираясь на металлические перила. Они молча стояли и смотрели вниз, на проезжающие мимо автомобили, прислушиваясь к звукам улицы. Внизу, в мерцании ночных огней, бурлила жизнь ночного города. — Никогда бы не подумал, что буду преследовать тебя, — напряжённо проговорил Нанон, разворачиваясь к Ому. — Никогда не говори... — ...никогда. Я помню. Ты был абсолютно прав, — вздохнул Нанон. Пават взглянул на небо. Луна над головой была полной и яркой. — Ом, что происходит? Почему ты меня избегаешь? Неужели я не заслуживаю хотя бы объяснений? Ом молча опустил голову, не зная, что ответить. Сердце обливалось кровью от одной только мысли, что это, возможно, их последний разговор. — Знаешь, я не могу уснуть по ночам, — чуть помедлив, Нанон снова заговорил. — Я так сильно переживаю, что не могу думать ни о чём, кроме нас. Я не могу есть, не могу спать, работать... Пожалуйста, просто поговори со мной, расскажи мне, что с тобой творится. Ому было горько слышать подобное. — Прости, если я заставил тебя волноваться... Он, наконец, развернулся и взглянул своему парню в глаза. Поймав его затравленный взгляд, Корапат не сдержался и придвинулся ближе. — Ты и сейчас заставляешь меня волноваться! — повысив голос, сказал он. — Что это за вид побитой собаки, а? — Это заняло у меня так много времени, но я кое-что понял. — Что ты понял? — нахмурился Корапат. — Мне не место рядом с тобой, — с грустью сказал Ом, глядя в глаза Нанон. — Ты достоин большего, чем быть парнем такого придурка, как я. — Что ты несёшь? — растерянно пробормотал Корапат, вглядываясь в бледное лицо Павата. — Кто кого достоин? Ты мой парень, и я люблю тебя, даже если ты иногда действительно ведёшь себя как полный придурок. Не выдержав пристального взгляда Нанон, Ом тяжело вздохнул и опустил голову. Он боялся, что если продолжит смотреть в глаза своему парню, то не сможет сказать то, что решил. — Давай расстанемся. Пават произнес эти слова и задержал дыхание, словно нырнул под воду. Он не мог поверить, что смог сказать подобное человеку, с которым мечтал прожить всю жизнь. Нанон на мгновение потерял дар речи. Очнувшись, он схватил Ома за рукав, притягивая ближе. — Что ты сказал? Ом поднял голову и повторил чуть громче: — Я хочу расстаться с тобой. — Что? — переспросил Корапат, отчаянно надеясь, что слух подводит его, — что за хрень ты несёшь? — Я идиот и придурок, ты правильно сказал. Мы слишком разные. Мне далеко до твоего уровня, Кирдпан. Я не такой утончённый и образованный, как ты. У меня нет хороших манер, и я часто делаю разные глупости... — Да! Ты настоящий придурок, Читтсавангди! — потрясённый его словами, воскликнул Корапат, толкая его в грудь рукой. — Ты прямо сейчас творишь всякую хрень! — Думаю, нам следует каждому пойти своей дорогой, — не слушая его, Ом оборвал поток ругательств. — Ты говорил, что не оставишь меня! Никогда! Ты клялся мне. Так почему? — Нанон был сбит с толку. Тревога, поселившаяся внутри, воет как сирена, оповещая об опасности. Страх того, что он может потерять Ома, не даёт дышать. — Наши отношения… они должны закончиться здесь и сейчас, Нанон. — Посмотри мне в глаза и скажи, что... не любишь меня, — схватив Ома за лацкан пиджака, яростно прошептал Нанон. Он резко притянул опешившего Ома к себе и закрыл его глупый рот поцелуем. Он крепко схватил Ома за щёки, сжимая его лицо и целуя так глубоко, что было больно. Но эта боль не сравнится с разрывающей болью в его сердце. Пават стоял, словно истукан, проявляя недюжинную выдержку и позволяя Корапату терзать его рот. Нанон, тяжело дыша, наконец, отстранился, осознав, что Ом не отвечает ему. — Ты на самом деле хочешь порвать со мной? — прошептал Корапат, взволнованно глядя в любимые глаза. — Да, — тихо на выдохе. — Лжец... чертов лжец. Скажи мне правду! — Правду?.. — глухо переспросил Ом. — Да! Я твой парень, и я заслуживаю правды, не так ли? — в отчаянии выкрикнул Нанон. — Правда в том, что... наши отношения, — слабо прошептал Ом, — они неправильные. — Неправильные? — эхом повторил Корапат, всё ещё не понимая, к чему клонит Пават. — Наши тайные отношения. Если мы продолжим так жить, рано или поздно кто-то узнает о нас, и тогда ты можешь пострадать. Твоя карьера, твоё будущее, ты сам. Всё будет висеть на волоске. — Ты на самом деле так думаешь? — нахмурился Нанон. Ом кивнул. — И это всё? Ты готов бросить меня из-за того, что я не хочу офишировать наши отношения? Это, блять, твоя причина порвать со мной? — возмущённо выдохнул он, уставившись на Ома. Павату было наплевать на собственную боль, на сердце, выламывающее рёбра. Он справится, он всё выдержит. Ом продолжает тонуть в своей лжи и бесцветным голосом произносит тихое: —Прости меня. Нанон смотрит на него не моргая, словно пытаясь уловить хоть какой-то намёк на притворство. Ом удерживает его взгляд, зная, что должен закончить то, что начал. Заплатить эту высокую цену и спасти если не их любовь, то хотя бы их дружбу. — Знаешь... это так... эгоистично... Это совсем на тебя не похоже, Ом. Я тебе не верю. Ом тяжело вздохнул, отведя взгляд в сторону. Нанон так хорошо его знает. Это то, чего он опасался больше всего. Его парень читал его, как открытую книгу, и рано или поздно, если они продолжат встречаться, он узнает правду. Ом был готов провалиться сквозь землю от стыда, готов был умереть, только бы Нанон не узнал, какую глупость он совершил, пытаясь сохранить их секрет. Нанон не выдержит такой правды. Она раздавит его хрупкую душу, и этого Ом не простит себе никогда. Нанон выглядел таким потрясённым. Ому захотелось притянуть его к себе и немедленно утешить. Он хотел снова увидеть, как Нанон улыбается, но вместо этого он надел на лицо маску равнодушия и быстро произнёс, желая как можно быстрее покончить с этим. — Я устал притворяться... что мы не знакомы, когда мне хочется просто поговорить с тобой. Я должен убедиться, что мы не попадём в поле зрения каких-то озабоченных репортёров или сумасшедших фанатов. Я устал постоянно врать людям, что между нами ничего нет. Я устал... быть твоим парнем. Слова Ома больно ранили. — Я тебе не верю, — хрипло прошептал Корапат, глядя в большие карие глаза Павата. — Ты просил правду, но не готов принять её. Люди устают от отношений. И я устал, Нанон. — Устал? От меня? От нас? — Нанон говорил себе под нос, чувствуя в горле комок подступающих слёз, судорожно хватаясь за плечи Павата. Его трясло. Он пытался сдержать рыдания, вперемешку с негодованием и отчаянием, рвущиеся наружу. Он не хотел показывать Павату, какую боль эти слова причинили ему. — Нанон, если мы не остановимся сейчас, дальше будет только хуже... Корапат никогда не думал, что услышит от Павата что-то подобное. На самом деле, он старался изо всех сил сохранить их отношения в тайне, хотя и всегда знал, что Ому это не нравится, но чтобы это стало причиной их расставания, Нанон и подумать не мог. Он сейчас вообще был не способен ни о чём думать. Их отношения зашли в тупик, и Нанон не видел выхода. — Всё настолько плохо?.. — прошептал Нанон. Он до последнего надеялся, что это глупый розыгрыш или ночной кошмар. Нанон зажмурил глаза, и когда открыл их вновь, ничего не изменилось. Перед ним стоял его парень с нечитаемым выражением лица и потухшим взглядом. Совсем незнакомый ему Ом. — Отпусти меня... пожалуйста, — сдавленно сказал Ом, чувствуя, как вместе с этими словами внутри него рвётся последняя нить, связывающая их. В воздухе повисло напряжённое молчание. — Если это то, чего ты хочешь, — несколько мгновений спустя тихо сказал Нанон, опустив голову. В голове у него уже тикали часы, отсчитывающие время, неминуемо приближая их к точке взрыва. — Будь счастлив, Ом. В горле болезненный ком от рвущихся наружу слёз, которые он ни за что не покажет Ому. У него тоже есть гордость. Нанон обязательно проплачется потом, когда останется наедине с собой, выплеснет боль, вставшую комом в груди. Найдя в себе силы улыбнуться сквозь слёзы, Нанон отпустил руки и, пошатнувшись на негнущихся ногах, вышел за дверь. Оставшись один, Пават дрожащими руками схватился за металлические ограждения и поднял свой взгляд в небо. Он посмотел на Луну. Яркая, она освещала его одинокую фигуру в темноте. Нанон ушёл. Осталось только принять эту горькую правду. Она же лучше, чем жизнь во лжи. Was it over?..