Начало моего личного кошмара

Когда проникаешься интересной историей, обычно не обращаешь своё внимание на окружающий мир. В твоей голове так и проходят разные варианты тех или иных событий, и ты невольно становишься его наблюдателем. Переживаешь события вместе с персонажами, подражая им, беря их манеры, жесты.

Знаете, было бы прекрасно читать в своей комнате с приподнятым настроением, зная, что квартира на целую ночь будет пуста, давая тебе свободу действия. Но это просто мои представления. Реальность такова: сижу в комнате с включенным светом, читая книгу, чтобы одновременно увлечь себя и погасить безосновательный страх. Ненавижу оставаться дома одной, всё потому что у меня паранойя, которое я постоянно погашаю, поэтому скрашиваю свой досуг чтением. К сожалению, спокойствие быстро прерывается глухим стуком. Будто дверь закрылась. Это было где-то из глубины, то ли от соседей, то ли у себя в квартире.       Что это? По всему телу прошёлся холодный пот, нервная улыбка красовалась на моём лице, пока глаза смотрели на дверь с животным страхом, ожидая, что дверь вот-вот отворится, и выскочат наперебой убийцы с монстрами. Надо успокоить себя. Скорее всего, это у соседей, а если нет, то всегда можно выпрыгнуть в окно! Придя к замечательному решению, вернулась к первоначальному делу, а именно к чтению, иногда украдкой поглядывая на дверь. Так спокойно продолжалось до часа ночи, пока за дверью что-то не зашуршало, будто бы кто-то роется в вещах, выискивая что-то. Сглатывая, появившийся комок в горле, отложила книгу, встала и тихо на цыпочках, подрагивая от страха, забралась на подоконник, затем открыла нараспашку окно. Этот план я давно придумала на случай вот таких критических ситуаций. Рядом с моим окном находится балкон, а под ним этажом ниже соседский, только уже открытый. Суть в том, что сначала цепляюсь за наш балкон, а потом прыгаю на соседский. Всё тело пробило дрожью, а пот стекал холодными струями, из-за того, что за дверью периодически доносились звуки, они то утихали, то снова звучали с прежней силой. Это уже нельзя спихнуть на воображение. А тем временем на улице никого не было, только несколько проезжающих машин, да ветер, шевелящий листву, эти звуки приносили хоть какое-то подобие спокойствия. Из открытого окна дул прохладный ветер, заставляя поёжиться, но не слазить с него. Со стороны, скорее всего выглядело смешно, как девочка готова выпрыгнуть в окно, но не ради смерти, а наоборот ради жизни, продолжая её. Так спокойно прошёл час, за это время звуков больше не было, никто не пытался проникнуть в комнату, ручка ни разу не шелохнулась. Зато чувства охватывали с головой. Это не могло показаться, они правда звучали, но это ещё не всё. Если зайдёшь на балкон, то ты никак не сможешь выглядывать из-за него и смотреть на соседские окна, для этого твоя шея должна быть минимум сантиметров пятьдесят, если не больше. Так почему я, сглотнув, посмотрела туда, где априори никого и быть не может, на меня смотрел сгусток чего-то тёмного, его очертания отдалённо напоминали человеческую голову с неестественно длинной шеей. Я даже смогла представить, как это нечто смотрит на меня пустым взглядом, улыбкой, тянущееся до ушей, и языком, который свисает. Скорее всего у этого острые зубы, как у акулы, готовая съесть тебя в любой момент. Но это лишь галлюцинация? Потому что это никак не могло быть материальным, оно в реальности лишь чёрное пятно. Ко мне в голову пришла замечательная картинка того, что за дверью находится человеческое тело, которое вначале шумело, а голова взирает на меня своим пугающим взглядом с балкона (как бы говоря, что путей отступления нет). Сначала смотрела с интересом, смешанным со страхом, потом, поняв, что это обычное чёрное пятно (на эту голову должен был падать свет) вернулась к чтению. Для своего удобства с кровати перенесла подушки и одеяло, свила некое подобие гнезда, где я в удобстве читала. Это уже казалось лишь игрой, весельем не более, даже страх, что я тогда испытывала, показался мне чуждым. Укрытая с головой до пят, слушала бредни пьяных людей, да изредка проезжающие машины — это так успокаивало, заставляло отвлечься от своих эмоций. Знаете, очень интересно смотреть на пустующую ночную улицу, дом напротив. В нём горели несколько окон, было приятно осознавать, что кто-то не спит вместе со мной. Не было ощущения страха, когда ты один, а так ты осознаешь, что происходящее не во сне, а в реальности. Во сне ты — один, проживаешь опасность, никто тебе не помогает, всё делаешь своими силами. Это было иронично, честно, всегда хотелось посидеть на подоконнике, читая книгу и смотря в окно, но фантазия далека от реальности. Стекло с внешней стороны покрылось пылью и разводами, а это значит, что подушка сейчас служит некой тряпкой. Это весело, мне нравится, пусть и ситуация страшная.

Так спокойно продолжалось до рассвета, когда начало светать было принято решение пройти и осмотреть квартиру. Того чёрного пятна больше не было. Около окна поставила стул и расчистила подоконник, чтобы быстро сбежать. Взяв фонарик из тумбочки, что бережно лежал на экстренные случаи, например прочитать книгу если отключат свет, я открыла дверь и резко начала освещать всё вокруг. Никого не было, но разве те звуки могли показаться? Дойдя до кухни, взяла с собой нож и дело пошло увереннее. Все вещи были на своих местах, но всё равно казалось будто что-то, изменилось. Я осмотрела всё, каждое место, где мог бы поместиться человек (даже потолок проверила!). Но ничего не нашла. От этого стало легче наполовину, возможно это было что-то потустороннее? Как только вернулась в комнату, положила вещи на законные места, а нож убрала под подушку на всякий случай, а окно прикрыла.

***

На этот раз с приходом мамы ничего не изменилось, имею в виду, что звуки не прекращались. Сколько не осматривая на утро квартиру, никого не было. Я спрашивала маму по этому поводу, но она сказала, что ничего такого не слышит. Возможно из-за того, что быстро засыпает? Вот так я и обзавелась ночником. И ощущением, что каждое утро квартира, да и весь мир начал меняться.

***

      Великий из Бродячих Псов — одно из самых популярных аниме нашего времени, оно засело в сердцах многих. Вот и я не стала исключением, старательно копя серии пятого сезона, чтобы взахлёб их просмотреть, но потом не выдержала и потихоньку начала поглядывать их. Не описать, какой восторг и восхищение я чувствовала, когда вникала в сюжет. — Боже, я в восторге! Они такие умные! Противостояние Дазая и Фёдора — это отдельная тема, а Рампо! — пока я увлечённо рассказывала стенке сюжет пятого сезона, параллельно возмущаясь, в комнату вошла мама. — Что это ты тут делаешь? Впрочем, неважно, ты видела новости?       Я покачала головой, невольно заинтересовавшись, что произошло, а то не день, а сенсация. — В последнее время в мире происходят странности, в основном это неизвестные взрывы, теракты, также повысился уровень преступности, в общем, будь аккуратна, — мама достала из пакета, какой-то спрей. — Это ментоловый баллончик. Он будет у тебя в кармане, в случае чего воспользуйся им, так же у нас в коридоре в ящике будет запасной. Прошу, если с тобой что-то вдруг случится, сообщи мне. Я приготовлю сумку с самым важным на всякий случай, — сказала она, хмурясь.       Я кивнула, с удивлением посмотрела и спросила: «А с чего так вырос уровень преступности?»       Мама покачала головой, походу, она и сама толком не знает. С этого момента всё и началось или может быть раньше?

***

Я обычно не смотрю новости, но в этот раз решила посмотреть. Информация, меня заинтересовала, оказывается все вышеперечисленные преступления происходят по всему миру, но началось всё это в Йокогаме. В голову сразу пришла ассоциация с Бродячими Псами. Продолжив лазить по Интернету, прослушала запись с места события. Какой-то мужчина с седыми волосами, одетый в кимоно рассказывал репортёру данные. Агентство этого мужчины первое отреагировало на изменения в мире, что спасло немало жизней. Посмотрев на имя человека, я выпала в осадок, а рот сам собой открылся. Юкичи Фукудзава. Так звали мужчину, говорившего по новостям. Это не может быть совпадением, да и если присмотреться, то он будто вышел из аниме. Это реальность? По новостям говорил один из персонажей Бродячих Псов. Переварив услышанное, можно сделать несколько заключений: «Первое, манга или аниме Великий из бродячих псов стала проникать в наш мир или стала реальностью. Второе, это совпадение, хотя маловероятно. Третье, поискав по интернету, я не обнаружила ни мангу, ни аниме, что только подтвердило мои догадки». Но как такое могло случиться? Ответов, увы, у меня нет, но в голову пришли мысли, что возможно странный шум в моей квартире как-то в этом связан? Или это просто совпадение, но в любом случае всё возможно! Побродив по Интернету, я натыкалась на интересные статьи и обсуждения, смысл их заключался в том, что фанаты в недоумении, почему исчезли аниме и манга. И почему они стали реальностью? Некоторые жильцы в Йокогаме фоткали персонажей и говорили, что эти люди в точности похожи на них. Но когда они пытались подойти, происходило то, что в толпе герои исчезали или же они говорили, что никого не копируют. Естественно на это обратили внимание очень многие люди, все не могли понять, что происходит. И тут фан база этой вселенной разделилась на два лагеря. Первый лагерь решил найти себе приключений, отыскать персонажей, как-то повлиять на основную историю. Второй же лагерь наоборот решил отгородиться от всего, дабы пожить в безопасности. У персонажей целые фан клубы собрались, судя по комментариям. Вся эта ситуация мне так нравилась! Значит должны были появиться и эсперы! Но никто ещё не обнаружил в себе никаких странностей или способностей. Зато перед началом всех этих беспорядок люди слышали странный шум у себя в квартирах! Некоторые из них выходили, но никого не обнаруживали. И тут пошло, поехало. Большинство предлагали свои теории насчёт произошедшего, многие из них склонялись к тому, что какой-то человек из нашего мира соединил наши вселенные. Другие, что Кафка Асагири мог быть эспером, который решил переписать наш мир. Эти две теории были похожи. Японцы скидывали свои письма в издательства, с вопросом: « Куда пропала манга Бродячих Псов?», но всем им отвечали, что такого произведения нет и никогда не существовало, а Кафка Асагири никогда не работал на них. Про других и говорить нечего все, кто участвовал в проекте исчезли. Никто не смог ничего по ним найти. Йокогамцы даже в полицию ходили, просматривая объявления пропажи людей, но естественно даты не совпадали. Так проходили дни, поиска хоть какой-то информации, но ничего обнаружено не было, зато статьи и сообщества резко уменьшились. Ощущение, будто люди забывают случившееся, поэтому я решила записать всё в свою тетрадь. Так появилась рукопись по Бродячим псам. Естественно, вначале я выяснила в каком промежутке времени, мы все оказались. Это «Тёмная Эра». Весело будет йокогамцам. Дазай в портовой мафии, что может быть хуже?

***

С каждой ночью шаги становятся всё ближе, будто специально топчутся возле двери, пытаясь напугать, показывая, что ты не в том положении, чтобы действовать. Знаете, это могло означать только одно, это не было человеком, будь оно им, не стало бы так себя провокационно вести, да и мама бы расслышала. А так это всё для меня. Но зачем? И как теперь выходить из комнаты ночью? Да и что дадут разговоры с мамой, если даже доказательств нет? Шаги не записываются на диктофон, даже подойдя совсем впритык к двери. Зато прекрасно ощущается вибрация от них, что означало это не просто плод воображения, а реальность. Моего терпения хватило на неделю, мне нужно было выйти, чтобы не находилось за дверью, оно хотело моего выхода, поэтому подготовив всё нужное встала напротив двери. Во-первых, я обрызгалась святой водой, надела крестик, во-вторых, в моей неумелой руке находился нож, а в другой рыбацкий фонарик. Покосившись на окно, приставила к нему стул. Всё теперь готова. Вздохнула и с трудом открыла дверь. Перед моим взглядом открылась гостиная, но она в корне отличалось от привычной. Я посвятила фонариком вперёд, да так и застыла. Пространство гостиной колебалось, неуловимо изменяя её, будто миллион невидимых кисточек приписывали к ней новые функции, исправляя старые или стирая. Они изменяли саму суть. Придя в себя, попробовала посвятить в другие места, но ничего не изменилось, даже сам свет от фонарика, попадая в гостиную, переписывается, колеблется. Взгляд невольно упал, моя тень, что отбрасывается светом с комнаты, даже она меняла очертания, но одна нога переступила порог. Это точно моя нога? Почему тогда она не имеет формы? В голове набатом звучало лишь одно бежать, я спиной быстро направилась в свою комнату, но что-то сильно толкнуло, что отлетела на середину гостиной. Больно ударившись всем телом об ламинат, фонарик отлетел в сторону, а нож чудом остался в руке. Сев на колени, повернулась к свету, но лишь увидела, как дверь сама собой закрывается без посторонней помощи и звука. Вы шутите? Дрожь захватила всем телом, мурашки прошлись по всему телу, ощущая нервные окончания, я заставила себя улыбнуться. Ни в коем случае нельзя показывать, как тебе страшно. Любая эмоция подходит, что не показывает твои слабости. Так говорилось в какой-то книге по эзотерике. Не нарушу правило, возьму в себя в руки. Но страх, что сковывал движения, душа тебя невидимыми руками, позволял лишь вдыхать воздух, загоняя только ему понятные оковы, трактовал свои правила. Пути отступления нет. Тьма поглотила абсолютно всё, что рук не видно, вязкая, мерзкая, густая, опасная. Я подняла голову в надежде увидеть искривления пространства, но там оказалось ровным счётом ничего, всё было чёрным. Что могло скрываться в ней? Враги, которые могут в любую минуту напасть. Здесь, в своей квартире, чувствую себя, будто на ладони. В месте, где люди обычно ощущают себя в безопасности и комфорте. Что делать? Как обычно, поступают герои, люди? А, фонарик где? Ничего не видно. Он бы не смог самостоятельно выключиться, но проверить рукой не хватало духу. Принюхавшись, попыталась определить запах, организм среагировал быстрее, чем мозг, чтобы не чихнуть быстро закрыла рот свободной рукой. Казалось, что любой звук мог привести к летальному исходу. Зажимая усиленно рот, в глазах появляются слёзы. Слишком душно, но самое главное вся эта темнота пахла пылью, будто несколько лет, здесь не убирались. Это место точно не могло быть моей квартирой. Где я? Главное не поддаваться панике, и это достаточно весело, так? Не показывай страх, буду улыбаться. Такое никогда со мной не бывало. Спасите. Подумав, попробовала встать, но остановило нечто, что находилось за спиной. Уткнувшись в него, сразу почувствовала тепло, но именно от этого по всему телу прошлись мурашки, а глаза старательно косились назад, чтобы увидеть это. Пошевелиться никак не удавалось, будто сковали цепями. А оно, наслаждаясь моим страхом, нагнулось ко мне и зашептало мужским голосом медленно, смакуя каждое слово, обжигая своим горячим дыханием: «Всё-таки решилась выйти?» Дрожь, что прошлась по всему моему позвоночнику дало некий старт к действию. Не совсем понимаю, что делаю, направила нож по направлению этого нечто. Всё резко закончилось. Внезапно открылась дверь и оттуда выбежала обеспокоенная мама. С её спальни падал свет, но он был обычный. Она быстро включила свет, глаза сразу же зажмурились, их охватила боль на несколько секунд. Тьма, окутавшая меня, рассеялась, будто никогда не было её и того запаха пыли. Гостиная, где можно было раньше проводить уютно время вернулась в прежнее состояние, но всё же в ней что-то изменилось, ощущение были не такими как раньше, а нога. Посмотрев вниз, обратила внимание, что она осталось такой же. Принадлежала ли она теперь мне? А тело? Но до ушей дошёл мамин вскрик, подняв голову, увидела испуганный взгляд прикованный ко мне, а точнее к моей конечности. Что-то тёплое стекало по моей руке, оставляя при этом алую дорожку, и каплей упало на ламинат. Я посмотрела на зрелище, которое напугало маму и обнаружила, как одна рука, держащая рукоять ножа, направляла нож за спину, но другая перехватила её, именно с неё капала кровь. Всё это действо завораживало, внимательно наблюдая, как кровь течёт по моей руке, доходя до локтя и падая вниз. Смотрела с полуулыбкой, чувствуя себя героем книги. Такое странное, но волнительное чувство. Потом вспомнив о маме, отпустила нож. Рука, державшая лезвие, была вся в крови, попытавшись пару раз согнуть её, почувствовала длинную царапину, но боли не было. Красивое зрелище. Хотелось тепло улыбнуться, но передумала. Не тогда, когда есть зрители, но и плакать не хотелось, хотя глаза горели. —Что всё это значит? — спросила она обеспокоенным голосом. Я подняла на неё свой взгляд, отчего она невольно отшатнулась. Возможно, было странно смотреть на своего ребёнка, который неизвестно как ранен, смотрящий на тебя странным взглядом, в котором смешано отчаяние, веселье, надежда и страх, а на губах красовалась улыбка. Заметив, с каким взглядом на меня смотрит мама, я попыталась не рассмеяться, но всё равно не смогла удержать смешок. Спасибо большое, что пришла. Было очень страшно, хотя и интересно, а если подумать то и весело! Спасибо, правда. —Мам, а почему ты так резко вышла? — спросила я, копируя интонацию мамы. Чтобы не случилось, но голос у меня удавалось держать. —Ты кричала, поэтому я подумала, что что-то произошло. Вставай, нужно рану залечить, сильно больно? —Не больно, — сказала чистую правду на что меня одарили недоверчивым взглядом. Я думала, что мы долго будем идти до кухни, ведь вся голова должна была наполниться мыслями, но в ней было пусто. Весело и страшно. Возможно, всё не так плохо? Губы так и хотели растянуться в улыбке. Благодарность, что хотела вылететь изо рта, сдерживалась. Не поймёт, но какая разница? Мама достала огромный ящик с лекарствами, ища лейкопластырь и перекись водоворота. Всё это происходило в тишине, лишь кровь стекала вниз на салфетку, окрашивая в алый цвет. Так комфортно, будто шею не жгло от горячего дыхания. Меня не волновала рана, больше те слова, но голова не хотела думать. Пустота. Если бы я захотела, то растормошила бы опустошенность головы. Мама подозвала к раковине, сперва промыв руку, а затем обработала перекисью водоворота. Кровь, что выходила из раны, пенилась и шипела, но боль не приносила. Сам порез не был большим, да и глубоким назвать его трудно. Просто царапина от ножа. Тишина. Мысли проникли слишком быстро, вопросы одним за другим появлялись и заседали. Когда начнётся допрос? Я ведь даже помощи не могу попросить. Мама смогла бы поверить? Ложь во благо. Но во благо кому? Люблю лгать — это тот случай? Раньше, да и сейчас, я часто рассказывала про свои сны. И нет, там нет ничего прекрасного для остальных людей, но для меня — это целый мир. Боль, страх, потери и смерть. Этими четверыми словами можно передать их содержания, но именно благодаря своей уникальности они мне нравятся. Вера, сможет распространиться и на этот случай? Ведь мама верит в эзотерику и всё, что связано с ней, но она ведь также боится её. Смогу ли переложить ответственность? Вдруг, если расскажу, то всё испорчу? Я села за стол, взгляд переместился с руки на дверь, что вела в гостиную. Заострённая острая тень выглядывала из косяка, казалось, что она вот-вот заполнит пространство и поглотит всё. Глаза расширились от страха, руки закрыли голову и, свалившись со стула, на четвереньках стояла. Дыхание прерывистое, губы сохли, всё тело подрагивало. Боль пронзила колени, которые уже и так были покрыты синяками, словно острым ножом проколола покровы кожи и насытила каждую клетку глубоким дискомфортом. Голова будто отключилась, страх руководствовался всем. —Нет, — слишком приглушённый звук вышел изо рта в голосе явственно слышалось отчаяние. А глаза, что были открыты в миг зажмурились. Тело дрожало. Оно будто говорило: «Прекрати, прошу больше не надо так пугать». Секунды растянулись в часы, но на деле не прошло и минуты. Быстро придя в себя, отняла руки с головы и повернулась в сторону косяка, но там никого не было. Мама лишь стояла на месте, не зная, что делать. Её глаза расширились из-за страха, молча смотря, как маленькое тело сжалось под столом, дрожа от ужаса. Но что говорить в этом случае? А я просто встала, с опаской смотря на конец коридора, затем оглянулась на мать и с улыбкой, как и прежде, улыбнулась. —Поясняю. Мои сны превратились в сущий кошмар. Почему кажется, что меня сверлят две пары глаз? —Теперь нет разницы между сном и реальности. Боль, эмоции, жизнедеятельность организма — всё, как в этом мире. Встав, я вспомнила содержание сна, поэтому и закричала, коридор просто был слишком тёмным. Так что крик и порез результат ночных похождений! — весело закончила я, подняв вверх палец, пытаясь разогнать страх. Тиски невидимых рук, что сжимали моё горло, исчезли. Воображение — прекрасная вещь? —Тогда нужно что-то сделать с этим. Зачем? Мне нравится мои сны. Это была половина правды. Да, сны очень реалистичные, но боль обычно в них притуплена, зато остальное ощущается в полном размере и содержание отнюдь не лучшее. —Не надо, сейчас я справляюсь с ними, а это так побочные эффекты, — махнула рукой, показывая какая «мелочь». — Но если есть идеи, я готова выслушать. Естественно их не было. *** Скоро, скоро я привыкну к этим шагам, они неизменно каждую ночь были за дверью, иногда к ним добавлялся шёпот. И как теперь выходить из комнаты?! Но мне это нравилось, пусть и было страшно. Ночью я привыкла затыкать уши наушниками, такая своеобразная привычка. *** Посреди ночи, читая книгу, захотелось пойти в туалет. Все мысли были о событиях, а голову занимало миллион неразумных предположений! Перед дверью пробила мелкая дрожь. Всё давно прекратилось, так? Вздохнув, открыла дверь, взгляд сразу наткнулся на проход, где в прошлый раз увидела нечто чёрное, но сейчас главное другое. «Это» вошло в прихожую — создание с телом гиены, перемещающееся на задних лапах. Зеленые бородавки покрывали всего его, а искривленное тело принимало неестественную позу для животного. Взгляд его был обращен в мою сторону, и он осмотрел меня оценивающим взором жёлтых глаз. Уголки рта приподнялись, открывая вид на желтые зубы, с которых стекала и падала на пол слюна. Мурашки прошлись по всему позвоночнику, но на лице была непробиваемая маска спокойствия. Развернувшись на сто восемьдесят градусов и закрыв дверь за собой, я сорвалась с места и пыталась пододвинуть стол, чтобы преградить путь «гиене». Попытки были безуспешные, он лишь двигался на пару сантиметров. Существо времени не теряло, его медленные шаги, но оттого шумные раздавались в голове. «Гиена» остановилась напротив двери, ждуще и надеясь, что я выйду. Стол двигался медленно. Бум-бум-бум. «Гиена» начала толкать дверь, сердцебиение забилось с удвоенной скоростью и под такие аккомпанементы, я двигала стол, руки слегка подрагивали, а жар усиленно разливался по всему телу, задерживаясь на щеках. Наконец, поставив баррикаду, мне удалось достать с окна нож. Через несколько минут, ручка пару раз дёрнулась и дверь приоткрылась. Высунув с щели вытянутую морду, оно начало щёлкать в моём направление, намереваясь достать меня. Нож с силой опустился на нос, кровь брызнула во все стороны, но она отличалась от обычной. Зелёная, вязкая она стекала вниз, принося с собой отталкивающий аромат гнили. На меня накатила тошнота, подавив рвотный рефлекс, продолжила налегать на нож. «Гиена» начала истошно визжать, будто только сейчас до неё дошло, что у неё из морды торчит нож. Приложив побольше сил, нож глубже проникал под кожу, достигая кость. Улыбка сама собой возникла на лице, чувствуя в этой ситуации некое чувство превосходства, даже в животе что-то затрепетало. К сожалении, существо быстро юркнуло за дверь. Понимая, что долго моя баррикада не продержится, забралась на подоконник и открыла окно, но меня лишь встретил мой оживший плод фантазии. Бледная человеческая голова, выглядывала с балкона. Но больше меня привлекло её лицо, хотя это было бесполое существо. Глаза — отражение души. Оно было осмысленным, смотрело с безумным пониманием, будто знало, что меня загнали в тупик. И неестественно улыбалось от ушей, открывая вид на острый ряд нечеловеческих зубов, слишком острых для людей. Глаза зацепились за высовывающийся язык, длина которого была примерно пять сантиметров не меньше. Оно могло думать. Почему-то я помахала этому, будто пытаясь снять напряжение и побыть оптимистом, нервная улыбка окрасила моё красное лицо. Времени не было, «гиена» ворвалась в комнату. Сжимая нож одной рукой, выпрыгнула в окно. Голова удлинилась, и оказалась прямо перед моим лицом, чёрные глаза будто впились в мою душу, пытаясь сожрать её. Ножом попыталась ранить существо, но ничего не вышло. Оно укусило руку, громкий хруст костей разрезал тишину ночного города. Боль пронзила мою руку, словно тысячи игл проникали в самое глубокое мясо. Слёзы хлынули во все стороны. Крик, пронзительный и отчаянный, прозвучал, отражая не только физическую боль, но и душевную агонию, которую я испытывала в этот момент. Я быстро приподнялась с постели нервно вдыхая воздух, лёгкие начали побаливать, взгляд скользил по комнате в поисках пятен крови, но ничего не находил, всё было в прежнем состояние. Что я ожидала увидеть? Разгром и брызги крови в темноте комнаты? По хорошему необходимо включить свет, но тело будто приковали к постели. Рука, пульсировала и отдавала болью, не хотелось смотреть на неё, что если она сломана? Решившись, я опустила взгляд вниз и наткнулась на нож, сжимаемый в руке. Включив на дрожащих ногах свет, внимательно всё осмотрела. Никаких доказательств, кроме руки и ножа. Рука была без переломов, но на месте укуса синел огромный синяк, любое касание приносило боль, а нож был в тёмно-зелёной крови и пахло от него гнилью. — Хах, это было больно, — сказала в пустоту я. Верно — это всего лишь сон, который мог вполне стать реальным. Спокойно. Это было слишком реально. Вздох. Выдох. Лёгкие горят и отдают болью, слишком интенсивно дышала, а спина была мокрая от холодного пота. Первое — спрятать нож. Второе — надеть что-то с длинным рукавом. Ха-ха-ха, обычный сон вышел за рамки разума. Зато интересный опыт? — Хах, какой интересный сон, возможно ли, что у меня лунатизм? — проговорила под нос себе, прекрасно, зная, что это ложь, но говорила скорее не для себя, а для возможных зрителей. Это был всего лишь спектакль. — Ха-ха-ха, Господи, лунатизм — это серьёзное дело, — сидя на кровати, схватилась за голову, будто пытаясь отгородиться от всего. Нету у меня никого лунатизма. *** Как можно при таких обстоятельствах ходить ещё в школу? Особенно, когда тебя спрашивают, кем ты хочешь быть? Мне бы выжить хотя бы. С такими мыслями я пыталась бежать несмотря на боль. Слишком много опозданий, надо хотя бы видимость жизни и спокойствия сохранять. С каждой ночью мне становится хуже и в ментальном, и в физическом плане. Боль. Почти каждую ночь ощущаю её. Каждый чёртов раз мне приходится скрывать свои синяки, обрабатывая их кремом для скорейшего заживления. Я так задумалась, что ели как успела обойти парня в чёрном пальто, задевая того плечом. Боль? Опять это чувство, скоро привыкну. Нога на время онемела, шею кололо. В тот миг время казалось, замедлилось, падать было не больно, но страшно. По спине прошлись мурашки, а руки пробирала мелкая дрожь. Зашипев, стоя на коленях и опираясь на руки, всё тело прошибло дрожью. В ногах пульсировало, а в голове набатом раздавался стук. Руки подрагивали, но не от холода. Гнев вперемешку со страхом. Может ли этот человек быть им? Прохожие видят его? Никто мне не поможет. Неизбежность встречи и последующие мучения вот, что в тот момент я ожидала. Почему-то мне подумалось, что та тень, может быть человеком, который всё затеял. Этот парень может быть причиной всего этого? Взгляд не отрывался от асфальта, он буквально гипнотизировал грязный осенний листок. Мелкий дождь успокаивал. Наверное, неплохо так умирать, уже собираясь достать из кармана нож, молодой человек сказал: «Вы в порядке?» Всё тело прошибло током, этот голос не мог принадлежать этому существу, но почему он так знаком? Бархатный голос, приятный тембр, интонации. От раздумий отвлекла, падающая капля, она упала на асфальт и потихоньку сливалась с окружающим ландшафтом. Ах, да. Раны, которые пульсируют и ноют, как же можно забыть про них? Рука инстинктивно тянется к шеи, дабы ощутить тёплую алую жидкость, которая окрашивала бы всё и медленно стекала, принося странное чувство от которого бабочки в животе порхают. Но этого не случилось мою руку перехватили до того момента, что-то холодное. Я посмотрела на то, что могло держать меня, это оказалась рука. Обычная человеческая с чуть выступающими венами и бледной кожей, аккуратная и даже ухоженная, длинные пальцы, как у музыканта. Разочарование или облегчение? Неважно, но выдох произошёл сам собой. Подняв взгляд, первое на что наткнулась, это взгляд фиолетовых глаз. Пустые, ничего не выражающие, как у куклы. От них невольно прошлись мурашки. Такие глаза могут быть только у одного человека. Демона. Фёдор Достоевский. Тот смотрел на меня с выраженным беспокойством, но смотря на глаза, которые пытаются повторить эту эмоцию, понимаешь — это спектакль для зрителей, то есть для меня. Смотря на слегка бледное лицо с аристократичными чертами, прямым носом, изящными скулами. Его чёрные прямые волосы выглядывали из-под белой шапки ушанки, он слегка наклонившись придерживал мою руку и смотрел на порез. — Не советую касаться грязной рукой рану, занесёте микробы, — сказал тихим мягким тембром. Будто сам ангел снизошёл для беседы с тобой, грешным человеком. Хотелось просто слушать голос. Но придя в себя, пару раз проморгав и сняв наваждение, потрясла рукой, как бы говоря отпустить. Сев на колени и перенося свой вес вниз, закрыла глаза, чтобы боль стала более терпимой, затем оглянулась по сторонам, редкие прохожие лишь изредка кидали на нас взгляды, но потом продолжали идти. Что говорить? Поблагодарить, извиниться или проигнорировать? Последнее не вариант. Уже открыв рот для благодарности, как тот заговорил. — Можно зайти в пекарню и там я обработаю ваши раны, с собой у меня есть всё необходимое, — сказал он, глядя на меня снизу вверх, доставая бутылку воды. Я недоумённо посмотрела на него, зачем ему это? Какая выгода для него? Может узнал, что я как-то связана с тем существом? Но свои предположения я оставила при себе. — Ах, да спасибо большое, — произнесла я, наконец, заговорив с ним. Чёрт, как неловко говорить с ним. Встав на дрожащие ноги, которые пульсировали и отдавались болью, я протянула руки вперёд, и на них вылилась вода, очищая и открывая слегка поцарапанную кожу. Затем он протянул белый платок, приложив его к шее, кровь как назло проникла под одежду и пропитала белую блузку. Честно, вот ни капельки не хотелось, чтобы рану на ноге промыли, это означало бы одно: показать все синяки и что же люди подумают? То что дома избивают, это так, но вину переложат на маму. Поэтому нехотя открыла ногу, где должна была виднеться только рана, но ужасающие синие и желтеющие синяки красовались, но он не рассматривал их, а промыл порез. По коже прошлись мурашки, подул ветерок. В помещение промыть раны было бы затруднительно. Мы зашли в пекарню, я села на стул, а Фёдор стоял рядом, доставая свою аптечку. Тепло ворвалось само собой, прекрасный запах выпечки наполнял комнату изумительным ароматом. Продавщица во все глаза смотрела, она даже не возмутилась. Только посочувствовала и расспрашивала. Обработать порез решили с шеи. У этого человека нашлась аптечка со всем необходимым, обработал он хорошо, даже почти не чувствовались ледяные руки. С какой целью он это делает? Какая польза? Увы, на этот вопрос я не могу дать ответ. Хотя больше волнует другое, откуда эти раны, эксперимент Фёдора? Или проделка того существа? Шею окончательно обработали и приступили к ноге, вот с ней очень интересно. Порез оказался глубоким, возможно, что даже от него останется шрам. Одним пластырем не обойтись, зато бинт у него обнаружился. — Поразительно, что у вас есть аптечка. Вы случаем не из меда? — спросила я, чтобы хоть как-то прервать тишину, да и что таить интересно, поговорить с ожившим персонажем! — Не сказал бы, что учусь в этом направлении, просто в жизни могут случаться ситуации, когда не знаешь, где тебя могут поджидать опасности, — сказал Фёдор, не отвлекаясь от дела, я вздрогнула. Не люблю прикосновения. Скорее всего он уже успел проанализировать меня и понять, где мои слабые места. Дальше разговор не клеился. Так всегда было, по крайней мере, со мной. Зато я продолжала рассматривать того во все глаза, выглядел Фёдор Достоевский молодо. Я бы дала ему где-то семнадцать-восемнадцать. Наверное, он очень популярен, особенно его глаза. Пусть они и пусты, но он может прекрасно сыграть спектакль. Сейчас, когда получается посмотреть ему в глаза в них были эмоции, только они ложные. Если бы я не знала сюжет Бродячих Псов купилась бы. Спектакль предоставленный лично для меня. Как мило. —Думаю на этом можно закончить. — сказал Фёдор и я оглядела работу, нога была забинтована на месте вытянутого пореза. Работа выполнена великолепно, пусть даже и в таких полевых условиях. Интересно при таком раскладе можно ли прогулять школу? Оправдание есть — пойду домой и буду трястись от страха, этот дом больше не безопасен, но так хочется отдохнуть. Ощущения спокойствия, тепла или холода — из них дома могу в полной мере почувствовать только температуру. —Спасибо большое! — поблагодарила я. Тот лишь покачал головой, как бы говоря не стоит. Выйдя из пекарни, он удалился. Я пошла домой, может ничего не случится? Просто спать, читать, правда все фанфики с Бродячими Псами пропали. Да, и всё творчество, связанное с ним. *** У вас был сонный паралич? У меня при всём богатом опыте снов, нет. Но когда люди рассказывают истории, я задаюсь вопросом: «Кто эти существа, которых они видят?» Или что их удерживает? Просто галлюцинации или нечто иное? Со мной этого не происходило, но была похожая ситуация. Ночь всё было прекрасно, спала чудесно, никто не тревожил! Долгожданный отдых, с примесью страха, но ничего! Я не устала, просто молюсь. Сон был настолько привлекателен, что не сразу почувствовала чьё-то горячее прикосновение к руке. Глаза были закрыты, но всё тело вмиг напряглось. Решившись, открыла глаза, и в темноте комнаты увидела человека, вернее его очертания. Тело пробила мелкая дрожь, сердце будто сделало кульбит. Это не могла быть мама, такое поведение ей точно не свойственно, но и не тот мужчина, которого я услышала в первую ночь. Оно просто смотрело и ничего не предпринимало. Скосив глаза, взгляд наткнулся на валяющийся ночник. От такого звука я бы точно проснулась. Заметив небольшое движение человека, обратила своё внимание на него. Существо было не самого высокого роста, но выше меня. Странно, но я почувствовала, что оно сильнее схватило меня. Сглотнув комок в горле, мне захотелось встать и убраться отсюда подальше. Страх будто приковал к постели, подчиняя себе, заставляя лежать и просто смотреть на «человека». У него не было глаз, рта вообще ничего. Возможно, это даже к лучшему. Оно начало действовать, замахнулось рукой, как иглой, попыталось проделать дырку в животе. Мои глаза наполнились животным страхом, я резко перевернулась в его сторону, больно ударившись об пол. «Человек» продолжал держать меня. Свободной рукой попыталась найти нож, но было проблематично, поиск прервал пинок прямо в живот, согнувшись пополам, попыталась встать, но боль пронзила каждую клетку, наполняя глаза непрошеными слезами. Наконец, нащупав нож, навалилась на «человека» всем своим весом, прижимая его к полу. Нож опустился вниз на предположительное место, где должен был находиться глаз. Треск костей оглушил комнату. Оно перестало двигаться. Больно, как же плохо. Живот пульсировал. Ненавижу. Челюсти вмиг сжались, будто сдерживая эмоции, но раздражение и ярость наполнили меня, рука держащая нож, опустилась ещё раз, затем ещё и ещё. Тварь. Ненавижу, ты серьёзно хотел так убить? Или же так поиздеваться надо мной? На лице вытянулась улыбка в ней чувствовалась издёвка, я заворожено протыкала труп ножом, наслаждаясь и слушая, как рвутся человеческие ткани, вдыхая аромат крови, который добавлял азарта и отвращения к этой ситуации. Смех сам собой вырвался изо рта, а улыбка окрасила моё лицо. Брызги летели во все стороны, но мне не было до этого дела, когда настанет утро, всё пропадёт, оставляя лишь синяки на моём теле. Возможно, со стороны это выглядело мерзко, но уже откинув все морали, продолжала сие действие. Слушая и смотря, как конечности режутся и отходят от тела, тошнота подступала к горлу, а от вони слезились глаза. Казалось запах крови намертво печатается в моё тело, а в особенности в руки. Если этот труп не исчезнет, то будут неприятности. В любом случае утра вечера мудренее. Тому мужчине не выгодно или просто не хочет, чтобы моя мама знала о ситуации. Оно пытается ломать только меня. Пусть продолжает, эти эмоции восхитительны. Возможно, я стану кем-то на вроде психа, но перед этим испытаю незабываемые ощущения. Просто спасите меня от этого ужаса. Буду безмолвно кричать я. Зная, что никто не придёт. И только я останусь в пучине, вытаскивая себя.