Глава 36. Он что-то знает...

      Оуэн, как ни пытался, не мог припомнить тот период, когда его жизнь была спокойной, была нормальной. Сейчас, по прошествии десятков прожитых лет, ему начинало казаться, что он всегда жил так — словно в Аду. Собственно поэтому разразившийся апокалипсис для него ничего особо не изменил. Просто всё стало чуточку безумнее, опаснее, ужаснее, извращёнее, надрывнее. Но к этому можно было привыкнуть, и достаточно легко. А Оуэн всегда стремился выживать, поэтому и выработал для себя необходимый «иммунитет» по отношению ко всему, чтобы с ним ни происходило…       Свою «стаю» он собирал долго, по крупицам. Многих пришлось потом отсеять. У Оуэна было лишь одно железное правило: его авторитет не подлежит сомнению. Его люди могли вести себя так, как им хотелось, он не читал им проповедей и морали. Но требовал безусловного исполнения своих приказов. И нарушение этого закона каралось сурово. Смертью.       Иногда Оуэн нет-нет да задумывался о том, что, возможно, он живёт не так, как должен, позволяет себе слишком много, берёт на себя слишком много. Обычно подобные мысли вспыхивали в сознании в момент пьяного угара или после курения с трудом добытой травки. В обычном состоянии он не грузил свой мозг философией. В его жизни никогда не было ничего хорошего, ничего светлого.       Его мать с отцом постоянно ссорились, доходило до битья посуды. Мира в семье не было. Маленький Оуэн выжидал. И сбежал как только был в состоянии не подохнуть на улице в первый же день. Искали его или нет - он не знал, но так и не был найден. Ему не за что было любить родителей, но любовь к ним была тем, что закладывалось в него природой. Он ничего не мог с этим поделать и, любя их, лишь сильнее ненавидел. Жил жизнью беспризорника, кочевал от одной банды бродяг и нищих к другой.       Был бит, избивал сам. Был предан и предавал в ответ.       Постепенно он оброс невидимой бронёй, и жестокость этого мира, по отношению к нему, перестала его волновать. Он понял одно: нет ничьих правил, кроме тех, которые создаёшь для себя сам. И обретя это знание, не отступал от выбранной точки зрения.       Казалось бы, ему не привыкать бежать, поджав хвост и в полном одиночестве!       Но в этот раз всё было несколько иначе. Эта девчонка — врушка Вики — задела его самолюбие, сумев не только обхитрить, но и сбежать. Дважды вынудив убираться прочь ни с чем, да ещё и при потерях. Её поимка и долгая мучительная смерть стали целью Оуэна. Без этой цели он, одинокий, без стаи, вероятнее всего просто сдох где-нибудь. А так — действовал. Думал, прикидывал, взвешивал в уме разные варианты. Пока что план мести не был продуман, но это был всего лишь вопрос времени…       Эта девчонка умна, и у неё много друзей. Но не стоило ей недооценивать Вожака волчьей стаи…       Оуэн спал. Непонятно как, но он чётко это знал. И внезапно ощутил чьё-то присутствие. Проникновение в сны — это даже неприятнее, чем нарушение личного пространства.       Вспышка ярости обожгла разум.       — Угомонись, зубастый,— раздался незнакомый голос— Вся твоя ярость схлынет, когда ты узнаешь зачем я к тебе явился.       — Да кто ты нахрен такой?! — тяга к нецензурщине не утихала в Оуэне никогда.       — Тебе совершенно ни к чему эта информация, -отрезал всё тот же голос,— Достаточно того, что я собираюсь тебе помочь.       — Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Тем более в помощи какой-то галлюцинации в моём мозгу!       Обладатель голоса издал гулкий смешок, прежде чем возразить:       — А если я расскажу тебе кое-что о Вики?..       — О, ты знаком с врушкой? Неожиданно. Расскажешь мне жалостливую историю о ней и попросишь не убивать?..       — Ты и сам не захочешь её убивать, когда узнаешь то, что знаю я,— голос отчётливо усмехался.       — Видимо съеденные грибы всё же были ядовитыми…       — Я НЕ ПЛОД ТВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ! -голос вдруг загремел, разрывая сознание, -И я явился к тебе не ради бессмысленного диалога! У тебя нет плана и нет людей. А вот Вики знает, что ты преследуешь её и у неё мощная защита,— пауза,— Ну так что? Ты воспользуешься своим возможно единственным шансом расквитаться с ней или нет? Выбирай, и быстро!       Когда Оуэн, подскочив, проснулся, он тяжело дышал, глаза его были распахнуты, зрачки расширены. Но на губах играла какая-то странная улыбка.