Часть 15

Тео не хотел просыпаться. Этот сон, такой желанный, как ледяная вода в Сахáре, которую ночь приходил к нему яркой кинолентой. Во сне он гулял по цветущему саду вместе с матерью и отцом. Это было лето, судя по легкому платью на матери и кружевному зонтику, чтобы прятаться от солнца. Тед носился по извилистым дорожкам сада, пугая болтрушаек и бабочек, порхающих у цветов. Ему примерно лет 7, он счастлив и беспечен, коим не бывал уже много лет. Мать ласково просила его быть осторожнее, наблюдая, как сын балансирует на ободке фонтана, вытянув руки в стороны. Отец же смотрел молча, по-доброму улыбаясь. Тот самый редкий случай, когда сын видел его улыбку. Теодор отвечал им тем же, растягивая уголки губ, а потом переключился на кромку воды левее от себя. Мальчик делал аккуратные шаги, кренясь то влево, то вправо. Вытянутые руки служили стабилизатором, дабы не рухнуть в фонтан. Все было, как обычно. Изо дня в день сон повторялся, и Тео знал продолжение. Сейчас он спрыгнет на траву, потому что ему надоест бродить по фонтану, подбежит к родителям, прижмется к матери, а затем все по новой. Однако теперь картинка имела иные очертания. Внезапно звуки вокруг, словно отключили. Тео вскинул голову, ища родителей, но обнаружил пустующую скамью, затянутую засохшим плющом. Краски поблекли. Зелень сада улетучилась, и на ее месте появились обугленные ветки и заросли. Небо затянулось черно-серыми тучами, и Тео почувствовал, как что-то горячее закапало сверху. Мальчик провел пальцами по щеке, стирая влагу, и поднес ладонь к лицу. Его пробрал животный страх, как только он понял, что пальцы измазаны в кровавых разводах. Ему показалось, что с неба льется дождь из крови, но, снова подняв голову, он столкнулся с безжизненными глазами матери, в неестественной позе лежащей прямо под лапами павлина на самой верхней чаше фонтана. Мальчик закричал, но из горла выходило лишь жалкое шипение. Тео рывком сел в кровати, распахнув глаза, и упирался ладонями в одеяло, стараясь отдышаться, как если бы бежал. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что он в спальне не один. Парень медленно выпрямил голову и выдохнул струю воздуха, замечая отца в нескольких метрах от постели. Прямо, как в старые добрые. История повторялась. Отец однажды уже стоял вот так горделиво и осанисто, пока сын за малым не сдох в этой же кровати. Они молчали, разговаривая друг с другом без слов. Отец не изменился. Взгляд его был все так же холоден и сосредоточен, а спина пряма, как турецкая сабля. — Очень многое поменялось с тех пор, как я был здесь, — Натаниэль прищурился, взглянув на окно. — новые постояльцы… твой авторитет… Мэнор в целом. Он говорил, и Тео тонко чувствовал плавную грань, прибивающуюся к истинному замыслу повествования. — Твои дела неважны, Теодор, — отчеканил он, медленно приковывая тяжелый взгляд к сыну. — как ты только мог допустить все это? Так постыдно пасть перед целой армией… — челюсть отца щёлкнула, едва он обронил последнее слово. — ты в жизни не расплатишься с Блейзом за спасение своей шкуры! — Отец, я… — Молчать! — рявкнул мужчина, махнув рукой. — чему я тебя учил? Что я говорил, Теодор?! — стаккато от его крика пульсировало в перепонках. Уложенные гелем вьющиеся волосы выбились из прически, дрожа возле гневного лица. — никто…никто из них не должен видеть твою слабость! Вчерашние дружки вопьются тебе в глотку при первой же возможности! Монтегю уже кружит подле тебя стервятником… и Драко больше не поможет. Тео аж вскинул голову, сведя брови. — Что? О чем ты? — он откинул одеяло, делая попытку подняться. — Волдеморт отослал Малфоя в Испанию. Как первый генерал я перенимаю командование на себя. — Это невозможно… Драко должен остаться, разве Беллатриса… — Мертва, — оборвал он сына, безжалостно заведя руки за спину. Тед онемел. Он в неверии смотрел на отца, ожидая, когда тот раскроет подвох. Натаниэль продолжал сверлить недоуменное лицо сына пронзительной зеленью в глазах. — Белла и мертва…не думал, что когда-либо услышу эти два слова вместе… — хмыкнул Тео, качая головой. — Профи тоже оступаются, Теодор, — почти скучающе выдохнул Нотт старший. — Драко заменит ее там. — Не могу поверить. Звучит, как один из бредовых снов, — Тео провел ладонями вдоль лица. — Точно так же я подумал о юной Уизли в нашем доме, — процедил отец, явно ожидая объяснений. — Я притащил ее сюда не по своей прихоти! — вспылил брюнет, обороняясь. — поручение Лорда… — Неужели? — Натаниэль вскинул бровь, шагнув ближе. — домовики утверждают, что вы с юной Уизли неплохо проводили время вдвоем. Слизеринец поджал губы. Хреновы доносчики… — Это не то, о чем ты думаешь, отец, — он отвел глаза, чувствуя, как краска заливает щеки. — О, ну, разумеется… — Натаниэль прошелся вдоль комода, на ходу поглаживая по спине статуэтку коня. — горячая кровь, юный возраст, своенравие… прекрасный набор для необдуманных решений, как считаешь? — мужчина повернулся к сыну, исполненный скепсиса. — Девчонка должна быть в сохранности, я выполняю приказ! — тут же нашелся Тео, выпятив грудь. — Ты тешишь свое эго, Теодор! — шикнул отец, осаживая парня. — забавляешься с ней, как кот с ужином! Звание явно передавило тебе виски! Уж тщеславие тебе не чуждо, сынок… — Натаниэль обвел его сканирующим взглядом, мрачнея с каждой секундой. — брось валять дурака немедленно! Твои забавы станут тебе же палачами… — Ты ошибаешься на этот счет, ничего и быть не может с этой дикаркой, — фыркнул парень, будто и сам верил в свои слова. Нотт старший не стал отвечать. Он лишь прикрыл глаза, давая себе минуту. — Как дела у мамы? — вопрос прозвучал так беззаботно, что Тео нутром ощутил затаенную угрозу. Слизеринец надеялся, что не бледнеет сильнее на несколько тонов. Язык намертво приклеился к нëбу, а мозг звенел от пустоты, резко образовавшейся в нем. Что ему ответить? Дом, где жила Вирджиния, пустовал. Тео пытался подделывать письма от лица матери и отсылал их отцу, не ударяясь в детали, но в глубине души понимал, что план может быть провальным. — Она…в порядке. Разве ты не получал писем? — Твои потуги на подделку? — нарочито спокойно спросил Натаниэль, выгнув бровь. — Теодор, опрометчиво считать, что я не узнаю. Почти двадцать лет я женат на Вирджи, по наклону завитка пойму, она это или нет. — Я… — Тео вздохнул. Отпираться не было смысла. — я должен…рассказать тебе… К изумлению сына, Натаниэль поднял вверх ладонь, останавливая его. **** Она не могла поверить, что не спит. Джинни плюхнулась на кровать, прижав к груди смятый клочок бумаги. Гермиона жива. Годрик Всемогущий! Ей все еще не верилось, что прямо сейчас в ее руке погибает от давления письмо подруги. Гермиона отвечала, что с ней все в порядке, что никто не причиняет ей зла и точно так же радуется воссоединению. Скудное, но такое эмоциональное повествование для них двоих. -Блейз! — рыжая окрикнула его, бросившись за ним в подземелья Нотт-мэнора. — ты должен помочь мне! — постановила она и шагнула вплотную. Забини обвел девушку вымученным взглядом и тяжело вздохнул, мысленно прощаясь с надеждой добраться до постели в глубокую ночь. — Ни у кого не занимал, а всë кому-то должен… — цокнул парень, хмурясь. — То, что сказал Монтегю… Гермиона правда там? — она говорила осторожно, словно избегала щекотливых подробностей. Ответом послужил красноречивый наклон подбородка вниз. — Невероятно… — рыжая пригладила макушку, не зная, куда деть руки. — Годрик…я уже не надеялась… — с улыбкой всхлипнула Джинни, активно махая пальцами у глаз, чтобы подсушить слезы. — Первый раз вижу такую радость за абонемент в бордель… — усмехнулся мулат и попытался ускользнуть. — Мне нужно поговорить с ней! — бойко заявила Джинни, преграждая парню путь. — Хотите стать коллегами по цеху? — с серьезным видом изрек слизеринец. Джинни ткнула его руками в плечи, показывая недовольство. — Твое клоунское нутро просвечивает даже через врачебную сутану! — В таком случае антракт, Уизли. Цирковой парад покидает арену, — хмыкнул парень и отставил ее в сторону. Рыжая чуть ли не навалилась на него в дверном проеме, повиснув на плече. — Одно письмо. Прошу. Только одно письмо. Признаться, ей мало верилось, что он согласится. И все же надо отдать должное слизеринцу, он не был глух к просьбе не такой давней сокурсницы. Желудок неприятно съеживался при мысли, где именно Гермиона коротает дни. Впервые читая письмо, Джинни с трудом сдерживала рвоту. Она много узнала о Доме Смирения от самого Забини, и краски ее эмоций сгущались в сплошную грязную серость. Нечто напоминавшее податливую чавкающую субстанцию после дождя, которая намертво въедается в подошву. Но самым главным оставалось то, что подруга жива. Это воодушевило рыжую и вернуло угасшую надежду на чудо. В голову снова закрались мысли о побеге, оставалось только ждать подходящего момента, и очень скоро все наладится. Все вернется на круги своя, она и Гермиона будут дома, смогут подробнее рассказать всем о том, что видели и, возможно, это как-то поможет Ордену в битве. И Гарри… Мерлин, она, наконец, увидит его! Картинка ощущалась так реалистично, что девушка заулыбалась, вытянув руку вверх, как бы поглаживая воздух. Однако за всеми событиями Джинни совсем позабыла о значимости сегодняшнего дня. Ей исполняется восемнадцать. Должно быть, рыжая намеренно упустила из виду свой праздник, иначе влек он больше разочарований, чем радости. С кем ей отмечать? Такое важное событие проходило в змеином гнезде, выделяясь, как ромашка на выжженной земле. Да и незачем им знать. Никому из них. В особенности полковнику. Она слышала, что ему лучше, но упорно старалась не пересекаться с ним, предпочитая сидеть в спальне. Нотта стало чересчур много в ее жизни, этому пора положить конец. Совсем скоро ей предстоит оказаться дома, там она поговорит с Гарри, они все выяснят и продолжат строить свои непростые отношения. Джинни чувствовала на подкорке сознания, ее дорога тесно переплетена с дорогой Гарри и напыщенному змею в лице Нотта нет места в жизни младшей Уизли. Она больна. Недуг носил черный мундир, россыпь золотых элементов на нем, знаки отличия в виде эполетов и голубой перевязи, имел нахальный дерзкий взгляд и сияющую при свете кудрявую неразбериху на голове. Это помутнение, помешательство, которое нужно исцелить. Как жаль, что Забини не подвластна такая хворь. Джинни считала нездоровую тягу результатом изоляции от друзей и привычного круга. Мозг просто сыграл с ней злую шутку, хаотично ища замену из того, что имеется. Рядом с Гарри все пройдет. Все обязательно наладится. Она повторяла это, как мантру, когда сердце норовило покинуть грудь. Однако отчего-то ощущала растущую пустоту. **** Он медленно поднял усталый взгляд на статую Мерлина. Теперь волшебник казался ему суровым исполином, даже он осуждал незадачливого полковника, словно делая одолжение своим присутствием. Малый зал впервые за несколько недель озарился огоньком лампад. Надломленной, еще неокрепшей до конца фигурой Тео высился над алтарем, почти наваливаясь на него из-за слабости. Парень упирался руками в края гранита, голос его подрагивал, но он продолжал молиться. Губы повторяли наизусть заученный текст. Он упомянул мать, отца, друзей и как обычно в последнюю очередь произнес свое имя. Коснувшись напоследок кубка, Тео наблюдал за тем, как испаряется вода. Он смотрел сквозь нее, утонув где-то в пучине раздумий. Отец дома. Это внушало долю спокойствия, всяко безопаснее ощущать опору под боком, к тому же такую мощную. Было непонятно, как сложится дальше его судьба, но одно он знал наверняка — отец прикроет спину. Марти встрепенулся и скрючился, складывая ладони лодочкой перед полковником. Для него стало настоящим сюрпризом посещение Нотта, учитывая, что с последнего визита минуло около месяца. — Ваша Мрачность…- мулат поклонился в пояс, стараясь выказать максимум уважения. — чем обязан такому вниманию? Тео незаметно пожевал губу и прищурился, выравнивая дыхание. Авантюра казалась невыполнимой, но парень должен попытаться. Чем бы это ни кончилось. — Мне нужна Рита, — деланно спокойно изрек слизеринец. — О, разумеется… — Марти хлопнул в ладони, расплываясь в улыбке. — но, знаете, моим долгом является Вас предостеречь, — он неуверенно выкручивал себе пальцы, скосив глаза куда-то вниз. — на этой девке пробу ставить негде. Потрепана, понимаете?.. — мулат оголил верхние зубы, высматривая понимание на лице полковника. — Нет, она мне требуется для другого, — фыркнул Нотт, поведя плечом. — я забираю ее к себе служанкой. Эльфам тоже необходима смена. Марти округлил глаза и раскрыл рот, испуская протяжное «а». — Ваша Мрачность, не сочтите за дерзость, но я искренне не понимаю, чем эта мерзавка может быть полезна по хозяйству… — Это уже не твоя забота, друг, — Нотт улыбнулся, похлопав мулата по плечу. — делай, что говорю. Без вопросов. — предупредил он более низким голосом, наклонив подбородок. Марти еще секунду топтался на месте, после чего, отвесив поклон, попятился в сторону Красной спальни. **** -Я знала, ты придешь за мной… — Рита ластилась щекой к раскрытой ладони парня, с обожанием рассматривая его лицо. Тео натянул улыбку до отказа, выжимая из себя радость. Обратной дороги нет. — Как ты могла подумать, что я забыл о тебе? Нам…было непросто…я совершил глупость, обидев тебя тогда… — Я бы все равно не смогла долго обижаться! — хихикнула девушка, перебивая его намерение извиниться. — Ты чудо, моя девочка… — Тео прислонил ее голову к своей груди, чтобы она не видела мелькнувшее во взгляде раздражение. Пока Рита самозабвенно жалась к нему, полковник стойко терпел ее присутствие, стиснув зубы. — Когда мы уходим? — вдруг спросила она. — Прямо сейчас. Я не обойдусь без твоей помощи. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. — Господин полковник, — солдат шагнул внутрь, украдкой глядя на Нотта. — Как ты смеешь заходить без разрешения, Норман? — процедил Тео, хмурясь. — Простите, Господин полковник, мистер Монтегю настоял… Грохот каблука сапога раздался выстрелом из Кольта, когда Тео с яростью шагнул вперед. — Ты состоишь в моем полку…служишь в моем мэноре…тебе должно быть плевать, что хочет этот червь! — рявкнул Нотт, и пространство зазвенело от его крика. — еще одна такая вольность, и я разжалую тебя к соплам, тупой ты ишак! Бедняга Норман покрылся инеем от страха. Прежде ему не доводилось лицезреть гнев полковника, и он с ностальгией подумал о мгновении до того, как решил переступить порог зала. — Извините, Господин… — он понурил голову, осторожно скрываясь за дверью. Тео встряхнул мундир, как бы намереваясь сбросить груз внезапно накатившей злости. Что этот упырь себе позволяет? — Монтегю приходил. Ошивался тут ночью, пока ты был не в себе, — говорил Блейз, рассматривая перо в своих руках. Тео отвлекся от ноющей лопатки, которую потирал добрых пять минут, и внимательно посмотрел на друга. Тогда парень едва оклемался, сидя в постели, чтобы принять очередную дозу зелий. Вид его, конечно, не отличался свежестью. Атласная пижама красного цвета местами измялась, кудри сбились в кашу, а под глазами выступили сероватые круги. Сама мысль о том, что кто-то осмелился воспользоваться его бессилием, подогревала кровь до кипения. — Какого сопла? — прохрипел парень, придерживая область шеи. — Нес пургу, что обязан с тобой встретиться. Но больше похоже на то, что встреча была запланирована с Уизли. Нотт вонзился глазами в лицо Блейза, как только последние слова слетели с его губ. — К чему ты клонишь? — Урод зажал ее в нише. Решил, ты будешь не против поделиться, — со смешком проронил Забини. Тео стало жарко. Невыносимо жарко. Он почувствовал, как горят его стопы, поджигая живот и грудь. Это пожарище охватывало его тело сантиметр за сантиметром, неистовое пламя ярости, не оставляющее после себя ничего живого. Ему хотелось расправиться с ублюдком прямо сейчас, удержало его лишь хрупкое состояние организма, пока не способного на трансгрессию. Он представил, как вырвал бы ему кишки голой рукой и задушил ими же. И то картинка не приносила желаемого удовлетворения. Никто не посмеет безнаказанно пренебречь авторитетом полковника. Тео вывело из себя понимание того, что крыса в открытую дерзит ему, ослушиваясь и зарясь на собственность самого полковника Нотта. Собственность…слово носило формальный характер. На деле же рыжая ни секунды не принадлежала ему. Удивительно, но гриффиндорская задница все еще нарывалась на приключения. Моментами Теодора умиляло такое рвение к высоким идеалам, где мирок облит сплошь белым и черным, однако реальность была полна насыщенной цветовой палитрой. — Что ж, я непременно выделю время для своего приятеля, — неожиданно ухмыльнулся Тео, игнорируя информацию о Джинни. Только визуально. **** — Надо же, Грэх, старина, — от злобы не осталось и следа, как только Тео перешагнул порог гостиной, великодушно раскинув руки. — а я все думал, где ты запропастился! — Нотт приобнял его, словно они лучшие друзья, и махнул рукой в сторону дивана, приглашая сесть. Грэхэм вел себя несколько зажато. Было заметно, как он сбит с толку. Наверняка сокурсник уже знает обо всем, что произошло той самой ночью. — Тебе…лучше? — заторможенно спросил парень, с опаской поглядывая на полковника. — О, вполне. Значительно лучше, чем тогда в сугробе, — Тео рассмеялся, обводя гостиную взглядом в поисках эльфа с подносом. — выпьем? Как в старые добрые, — добавил он, разбавляя замешательство собеседника. — Спасибо, Тед, но не стоит. Я все же при исполнении…к тому же у меня к тебе имеется несколько вопросов, — неожиданно серьезно заговорил Монтегю, приосанившись. — Да ну? Если ты о девчонке, то не парься. Неужели я стану собачиться со своим подполковником из-за юбки? — усмехнулся Нотт, по-хозяйски закидывая нога на ногу. — но все же стоит предупреждать о визитах… — фраза вышла с очевидной агрессией, хоть Нотт и приправлял ее улыбкой. — Уверяю тебя, иначе я не мог. Я надеялся, тебе лучше, посему и пришел тогда. — Так и в чем же дело, Грэх? — Тео приподнял подбородок, щурясь. — Расскажи, где ты был в ночь, когда напали на Хогвартс? — Монтегю не стал ходить вокруг, зарядив прямым вопросом. Нотт смотрел на него так, словно не разбирает речь собеседника. Бровь Теда подпрыгнула вверх, рисуя возмущение и недоумение одновременно. — Прости, что? — он тряхнул головой, с деланным весельем подавшись ближе. — В ночь нападения. Где ты был? — Хочешь подкинуть это дерьмо мне, приятель? — процедил Тео, сжав обивку дивана в кулак. — Не следует так нервничать, — спокойно ответил Монтегю. — я лишь выполняю приказ генерала Малфоя. Мне поручено выяснить, что произошло в Хогвартсе. — Ну и весьма логично заваливаться в дом Теодора с идиотским вопросом… — расхохотался Нотт, говоря куда-то в пустоту. — я, мать твою, полковник! Какой мне, блять, резон устраивать этот цирк?! — свирепость брала верх, но Тео сдерживался. — Я только хочу исключить ненужные подозрения, а не обвинять, — парировал Монтегю. — В ту ночь я отдыхал вместе с Малфоем и Забини. Можешь даже послать ему сову для достоверности, — с издевкой фыркнул Тео, закипая. — Об этом мне известно, — со значением кивнул Грэхэм. — также мне известно, что ты ушел раньше всех. Куда? — Домой. Я отправился спать, — пожал плечами Тед. — Кто-нибудь подтвердит? — Да, конечно. Голоса в моей голове. Блять, я возвращался один, была поздняя ночь, о ком еще может идти речь? — Тео встал на ноги, Монтегю повторил за ним. — А что насчет твоего адъютанта? Как его там… Ирвин, да? Помнится мне, этот мальчишка у тебя первый помощник, везде следует по пятам. Повисло молчание. Теодор сканировал бесстрастное лицо оппонента и сдвигал стены сознания все плотнее. Может ли он знать? Догадывается? Или просто блефует, дабы подловить на ошибке? Проникать в его мозг было бы рискованной затеей, к тому же Лорд просматривает воспоминания подчиненных, ему не составит труда найти фальшивку. Тео решил корчить невинность. Он широко распахнул глаза, лицо его вытянулось, а рот скривился в подобии усмешки. — Как? Разве ты не помнишь, что я отправил его к Макнейру? Его брюхатой самке требовался охранник, а мы оба знаем, что доверить отпрыска полковника можно не каждому. — Нет…совершенно не помню… — Монтегю потупил глаза в пол, отчаянно шарясь в закоулках памяти. — ты уверен, что все именно так, Тео? — как-то странно изрек Грэхэм, все еще глядя в пол. — Слушай, я не могу ворковать с тобой вечность, полк ждет меня, а я веду идиотские разговоры с пробником сыщика! — цокнул Тео, всем видом показывая, что диалог его утомил. — если это все, что ты хотел сказать, то я тебя не задерживаю. Монтегю усмехнулся в пуговицу на мундире и кивнул, постепенно приближаясь к двери. — Я выяснил достаточно, Господин полковник… — неоднозначная фраза повисла между ними. — не нервничай так, это не пойдет на пользу твоему выздоровлению, — сказав это, Грэхэм покинул гостиную, оставив Тео наедине с гневом. Сучий выродок…когда червяк успел стать таким смелым? Небольшая ваза с камина улетела в стену, разлетевшись на осколки с характерным звоном. Эльф появился в тот же миг, испуганно схватившись за уши. — Хозяин…что-нибудь произошло? — с опаской пискнул тот, не решаясь подойти. Грудь Нотта вздымалась при каждом новом вздохе. В тихой комнате его дыхание напоминало уханье локомотива, а сжатые челюсти заостряли черты лица. Сучонок точно подозревает что-то. Но Тео не станет действовать напролом. Излишне любопытный Монтегю еще спляшет в его мюзикле. **** День клонился к закату. Джинни провожала его, так и не покинув стены спальни. Только сейчас ей стало немного грустно, не было веселого застолья, подарков, череды тостов. Была лишь полупустая спальня, надменный Нотт-мэнор и его не менее горделивый хозяин. Теперь не один. Мистер Нотт не проявлял особого энтузиазма в общении с ней, он ограничивался не самыми приветливыми взглядами, либо же делал вид, что ее нет. Теодор с появлением отца тоже несколько поумерил пыл. Вероятно, между ними состоялся разговор. Ну, конечно. Почему-то этот факт горчил на языке. Джинни ловила себя на мысли, что скучает без него. И злилась на себя же за это. С другой стороны девушке было гораздо проще нести инородные чувства, пока младший Нотт не маячил перед глазами. Но она знала: подойди он ближе, и весь контроль падет. Джинни засучила ногами, подтягивая их ближе. Мысли о Нотте томили ее, заставляли желать того, за что Орден навсегда вычеркнул бы ее из своих рядов, если бы вообще не убил. Она прикрыла веки и представила Тео. Фантазия изобразила его на коне, раздетым по пояс. Сладкие мурашки проскакали по спине, и гриффиндорка вздохнула, опуская руку ниже. Туда, где буйствовала кровь, отдавая пульсацией. Тонкие пальцы стали поглаживать ткань трусов, дразня чувствительную точку. Ничего ведь не произойдет от простой фантазии? Рыжая привстала на диване, упираясь в него коленями, и взялась за спинку свободной рукой. Второй она продолжала поглаживать себя, приоткрыв от удовольствия губы. Джинни и раньше проделывала подобное, но никогда прежде не ощущала такого голода. Она прижималась к обивке, представляя, что это тело слизеринца. Терлась об него грудью, усаживалась глубже в декоративной подушке, как в седле, и ерзала, воображая бедра парня под собой. Джинни потянулась к застежке платья, чтобы снять его, но твердые шаги за дверью и рывок ручки на себя заставили ее подпрыгнуть. Она в панике уселась посреди дивана, нервно одергивая подол, и посмотрела на вошедшего перепуганными глазами. — Уизли? — Тео выгнул бровь, замечая смятение девушки. — что ты здесь творишь? — он хохотнул, видя ее взъерошенные волосы и пунцовые щеки. — Я спала, Нотт, — тут же нашлась она, притворно зевая. — а ты снова ворвался, как бандит. Еще и напугал. — Ну, насколько мне известно, сегодня особый повод, — он хитро улыбнулся и достал из-за спины огневиски. — думала, я не вспомню? — Что? Откуда ты вообще… — Уизли, я запомнил не по своей воле, — хмыкнул парень, создавая в воздухе стаканы. — твои братья позаботились о том, чтобы этот праздник стал незабываем. Фред и Джордж, ну, естественно! Рыжая закатила глаза при воспоминании о пятнадцатом дне рождения. В тот день близнецы зачаровали письмо-кричалку, которое летало за ней по школе и орало: «Старая карга!» всякий раз, когда кто-то поздравлял ее. — Как-то у тебя тут не празднично, — он прошелся по комнате, придирчиво разглядывая интерьер. — сделаем пару штрихов. Он так элегантно взмахнул палочкой, что Джинни даже не успела разглядеть этот жест. Окно ее спальни расширилось, а поверх него появились вьющиеся переплетения роз. Цветы брали начало от пола и доходили до самого потолка, раскрываясь роскошными алыми бутонами. Диван сместился в центр комнаты, развернувшись к оранжевому свету заката, льющегося из окна. На невысоком столике появились фрукты, несколько видов легких закусок, жаркое из дичи, сырная тарелка с ломтиками мяса и бутылка красного вина. Судя по виду, из запасов погреба Нотт-мэнора. — На тот случай, если не любишь огневиски, — улыбнулся он и опустился на диван рядом с девушкой. — Не обязательно было… — начала она, не зная, как себя вести. Тео вытянул указательный палец, придавив им губы, и нарочито хмуро покачал головой. — Я же не мразь какая-нибудь. Было бы дурной манерой не поздравить даму в такой знаменательный день. Джинни фыркнула про себя, но вслух не произнесла. Она посмотрела на разнообразие блюд и ощутила, как желудок скрутился в узел. Все выглядело даже больше, чем достойно. — Давай, просто расслабься и насладись моментом, — подстегнул Тео, наполняя ее бокал вином. — Это все…так странно… — озвучила она свои мысли, перенимая бокал с вином в руки. — нет. Бредово. Я бы никогда не подумала, что свои восемнадцать встречу с… — тут же осеклась она, подбирая другое слово. — с тобой. — Да ладно, я понял, что ты хотела ткнуть меня носом в метку, — шутливо хмыкнул парень, закидывая в рот сыр. — но я не в обиде. — Почему ты все это делаешь? — рыжая замотала головой, щурясь так сильно, что нос ее взялся морщинками. — разве самому не мерзко от этого? Нотт жевал утиное крылышко, с аппетитом облизывая фаланги, и, услышав вопрос, прикрыл один глаз, будто припоминая что-то. — А ты почему пошла в Орден? — лукаво усмехаясь, он вернул ей вопрос. — Глупо спрашивать! — цокнула она, словно Тео спросил абсолютную чушь. — чтобы покончить с безумием вокруг! — В таком случае у нас много общего, — уклончиво хохотнул Нотт, часто моргая самым умилительным способом. — Другого я и не ждала, — фыркнула девушка, отворачиваясь. — ты просто повелся на фанатизм себе подобных. — Я думаю, это не то, что обсуждают в день рождения, — Тео аккуратно свернул неудобную тему, продолжая улыбаться, но лишь один Салазар ведал, каких усилий ему это стоило. Рыжая безмолвно согласилась. Она действительно хотела отвлечься и пререкаться с Ноттом не было никакого рвения. — Итак, тост! — он торжественно выставил перед собой бокал и встал на ноги. — за самое милое создание в этой комнате! Ну, и за тебя, конечно, — объявил он, отхлебывая вино. Джинни прыснула со смеху. Уж чего-чего, а таланта балагурить в арсенале у него было хоть отбавляй. Это несколько расслабило ее, и Джинни тоже потянула губами пряную сладкую жидкость. — Я точно не ошибся, когда прихватил вино, — кивнул парень, с долей тоски глядя на бутылку огневиски. — Не люблю крепкий алкоголь, — объяснила Джинни, внутренне радуясь предусмотрительности слизеринца. — Что еще не любишь? — тут же подхватил Тео, деловито поворачиваясь к ней боком. — Синий, — буркнула она, кривя губы. Тед мазнул взглядом по синему платью и усмехнулся. — Я решу и этот вопрос, — со всей напускной серьезностью изрек брюнет, разламывая вилкой картофель. — Ну, само собой. Ты тут важная шишка, — хихикнула рыжая, подхватывая виноградинку. — Жаль конечно, синий тебе к лицу. Хотя моя мать тоже его недолюбливает, считает ледяным и хладнокровным, — он нарисовал вилкой кружок в воздухе и рассмеялся. — Мне больше по душе зеленый, — пожала плечами Джинни и отпила еще немного. Тео даже перестал жевать на мгновение. Он медленно повернул к ней лицо и внимательно посмотрел на девушку. — Мне тоже, — изрек он, одобряя. — но в большинстве своем я гоняю в черном. — Тебе подходит, — слегка улыбнувшись, кивнула Джинни. Ей хотелось сделать ответный комплимент. — Да, это скорее практично. В таком случае очень странно, что ты не попала на Слизерин, — хмыкнул Тео. — Я ничего не упустила. На Гриффиндоре много достойных людей… — Но есть один самый достойный! — он не сдержался, чтобы не отвесить шуточку, но она не звучала издевательски. — Гарри понравился мне еще лет в одиннадцать. Так что…это довольно давняя история, — она неловко посмотрела в бокал. В красной жидкости отразилось грустное лицо. — Можно подумать, вокруг не было других кандидатур, — Тео раскинул руки на спинке дивана, с видом гордеца закинув ступню на колено. — Тебе не понять… — рыжая качнула головой, усмехаясь. — это многолетняя любовь… Она замолчала, услышав ироничный смешок. — Любовь…как-то не походит он на любящего…скорее на трусоватого врунишку…- парень провел ладонью по щеке и умолк. Джинни вонзила в него взгляд. Что он хотел этим сказать? — Не забивай голову, красотка, я просто подшучиваю над тобой, — беззлобно изрек брюнет, приподнимая бокал, чтобы выпить еще. — давай со мной, иначе я чувствую себя алкашом. Рыжая отпила еще. Тело приятно разморило, а рассудок совсем расслабился, наслаждаясь светской беседой. — Тебе уже лучше? — спросила она, оценивая внешний вид парня. — Намного, — он улыбнулся, как довольный кот. — конечно в седло пока не сажусь, но разница ощутима. — Я рада… — вдруг обронила она, улыбаясь, и тут же осознала что только что сказала. Тео как-то странно посмотрел на нее. Озорные огоньки в черных ониксах устроили танго, а мальчишеская улыбка стала еще шире. — Мило с твоей стороны. — Годрик, я не то хотела…то есть…может, просто выпьем? — рыжая выпалила первое, что пришло на ум. Надо было срочно сгладить эту щекотливую ситуацию. Нотт молча выпил вина, неотрывно следя за спутницей. Джинни коснулась губами ободка бокала, дрожащая от волнения рука подвела ее, и напиток полился по подбородку. — Годрик! — воскликнула она, ловя красные капли пальцами. — мне нужно…нужна салфетка или… Внезапно ее щеку опалило горячее дыхание. Нотт придвинулся вплотную и поддел пальцем ее подбородок, разворачивая к себе. Не теряя ни секунды, он облизнул красные дорожки, стирая их, и замер на губах девушки. — Ты знала, что у тебя красивое имя? — выдохнул он ей в уголок рта. — Джиневра. Почти, как Вирджиния… Джин… — она не успела ответить, потому что он припечатал свои слова поцелуем. Рыжая вздохнула. Слизеринец умело скользил по ее губам, захватывая то верхнюю, то нижнюю. Прикусывал их, оттягивал, сыпал крошечными, невесомыми касаниями. То ли вино смешалось с кровью, то ли дикий голод по ласкам, но результат был один. Она отвечала ему, позволяла языку с винным привкусом проникать в ее рот и хозяйствовать там. — Я знаю твой секрет… — сладко прошептал он возле ее уха, ведя ладонью от колена до бедра. — знаю, чем ты тут занималась, — синее платье поднялось запредельно высоко. — играла без меня… Жар пылал внутри нее. Неистовое желание сдавило грудь и щекотало живот, стекая в самый низ. Рыжая тяжело дышала, не отводя мутного взгляда от просветленно-страстного лица. Она разомкнула губы, как только пальцы слизеринца коснулись клитора. Ловкие движения вверх-вниз сменялись круговыми и наоборот. Девушка сама подавалась им навстречу, приподнимая бедра и ерзая. Руками она схватилась за ткань его мундира и запрокинула голову, открывая доступ к шее. Тео принялся медленно облизывать ее, периодически причмокивая при поцелуе. — Со мной это делать интереснее, правда? — шепнул парень, и рыжая почувствовала, как его пальцы проникли под ткань трусов. — не бойся. Тебе понравится. Он легко скользил, измазываясь в ее соках, и улыбался всякий раз, когда колени девушки подрагивали от особенно ярких движений. — Нам…нам стоит пре…прекратить… — сипела она, пытаясь остановить его руку. В ответ на это Нотт нырнул ниже, вводя в нее палец. Джинни ахнула и уронила голову на спинку дивана, сползая ниже, чтобы дать парню возможность погрузиться глубже. — Умница, — прохрипел полковник, и в его голосе четко сквозила похоть. Он говорил с ней ласкающим тоном, но был готов сорваться в любой момент. — иди сюда. Тео уложил ее на лопатки, устроившись сверху. Он высвободил упругие груди, мягко сжимая их и массируя. Джинни в нетерпении потерлась о него бедрами, чувствуя твердость. — Нам некуда торопиться, — нежно проворковал Теодор, оставляя влажную дорожку из поцелуев, пока спускался ниже. Джинни замерла, считая удары сердца, когда парень подцепил края нижнего белья и стянул его. Он раздвинул ее колени, прижимаясь губами к чувствительной точке. Девушка на автомате схватила его за волосы и выгнулась, испуская громкий стон. Язык ощущался гораздо острее пальцев. Он будто впрыскивал в нее удовольствие, разгоняя его по телу, как ток. Джинни приподнимала бедра, пытаясь двигаться в такт с Ноттом, но всякий раз сбивалась. Она прохныкала, когда парень ввел два пальца, словно проверяя, и неспешно двигал ими, помогая языком чуть выше. Это было фиаско. Тот самый момент краха разума над желанием. Она сдалась. Она больше не могла держать в себе ураган, копившийся столько времени. Гарри…она предала его. Эта мысль тлела на задворках сознания, пока ею полностью владело вожделение. Джинни не заметила, как Тео снова оказался на уровне ее лица. — Хочу войти, — промурлыкал он, потираясь носом о ее щеку, как бы прося разрешение. Вот он. Последний шанс все исправить. Она может отказать ему прямо сейчас, еще может прекратить все это, искупить вину… Может…но не станет. Джинни поцеловала его. Сама, без принуждения ответила полковнику Пожирателей. Правильно расценив ее порыв, Тео вынул палочку из кобуры на галифе и направил между ног девушки, создавая больше смазки. — Возможно, будет немного щипать, — произнес он полушепотом и осторожно толкнулся в нее. Джинни зажмурилась, ожидая болезненных ощущений, но…их не было. Ощущалось только некое сопротивление, которое быстро исчезло. Нотт неспешно двигался в ней, сжимая в кулаке клок рыжих волос, и выдыхая в щеку. — Салазар…как же ахуенно… — выдал он между рваными вздохами и немного ускорился. — не больно, детка? — с нежностью спросил парень, оставляя легкий поцелуй. — Нет, — коротко ответила она, обвивая руками его шею. — все хорошо… — Ох…малышка… ты фантастическая! — однажды Джинни уже видела это сладостно-вымученное лицо. В ту самую ночь, когда пыталась сбежать. Просто немыслимо. Происходящее в этой спальне приравнивалось к кощунству. Отважная участница Сопротивления трахалась с полковником Пожирателей. Годрик, что стало бы с ее друзьями, узнай они об этом. Она предавала их, стоная под ним на диване, но не чувствовала ни грамма раскаяния. Ей, наконец-то, было хорошо. Джинни почувствовала, как на грудь легла рука парня. Он пристально посмотрел ей в лицо, став на мгновение серьезным, и прикрыл глаза. — Прости, малышка. Через секунду Джинни вскрикнула. Невидимый кинжал высекал что-то под ладонью Нотта. Он шептал непонятные слова между толчками, кровавые дорожки выступили из-под его пальцев, пачкая платье, но он и не думал останавливаться. Кожу безумно жгло. Как только Тео отнял руку, он тут же стал целовать высеченные буквы на ее груди, словно извиняясь. Парень целовал их и поглаживал, слизывая кровяные капли. Вот и всë. Пункт выполнен.