Часть 17

Он пробыл здесь не так долго, а по ощущениям, словно целую вечность. Рука с письмом, согнутая в локте, свисала в нескольких сантиметрах от ковра. Драко сидел на краю постели, в полном обмундировании упираясь локтями в колени, и думал. Челка по обыкновению устремлялась вниз, пока серые глаза лихорадочно искали неровность на ковре, чтобы зацепиться за нее и отвлечься. Как назло, неровностей не было. Парень чертыхнулся, не размыкая зубов, и посмотрел в сторону. Взгляд упал на широкое окно, за которым готовилась к пробуждению Гранада. Очередной рассвет вдали от дома. Письмо покоилось на его столе порядка трех недель, и по счастливой случайности парень заметил его утром, когда искал палочку. Выверенный каллиграфический почерк Забини, нетипичный для колдомедика, нес в себе контрольный выстрел в голову. По крайней мере, именно так ощущалось то, чем пестрили эти строки. Грейнджер беременна… Он не вчитывался в поток упреков и обвинений друга, которые тот щедро расписал в своем послании. В голове пульсировало лишь одно, подсвечивая мысль красными огнями. Он станет отцом ребенка грязнокровки… Салазар, как он так облажался?! Драко отшвырнул письмо куда-то за кровать и резко поднялся. Нет времени на херню в роде этой, совсем скоро придет Ксавьер. Этого полковника приставили к нему по приезду, и они вместе патрулировали город, чтобы своевременно устранить возможный акт протеста. Но это половина дела. Оппозиционеры все еще держали марку, не соглашаясь на условия генерала. Драко приходилось вести с ними переговоры каждый день, от чего нервы начали знатно сдавать. Такое упорство и постоянные нападения на город среди ночи вызывали уйму вопросов, ответов на которые не было. Малфой стал считать все это подозрительным, будто бы оппозиция тянет время, но для чего… Стук в дверь отвлек его от мыслей, и блондин прочистил горло. -Кхм, да. — коротко, полу лениво бросил он, даже не взглянув на гостя. -Генерал, — Ксавьер переступил порог и слегка подался вперед, кланяясь. — должен сообщить, за время несения моего дежурства происшествий ночью не возникло. Полковник приосанился, ожидая ответа, но генерал молча сверлил взглядом окно, будто собеседника не существует. -Генерал? — переспросил он, рассчитывая привлечь внимание. -Я не глухой, полковник. — по слогам произнес парень, не отрываясь от окна. -Прошу меня простить. Вы с самого утра в размышлениях, и я подумал… — Это все? — бесцеремонно оборвал его Малфой, но, казалось, полковника это не смутило. -Тамас ожидает нас сегодня. Думаю, эти переговоры принесут плоды. -Мы потратили на него чрезмерно много времени. Не проще прикончить этого урода и избавить нас от занозы в заднице? — процедил Малфой, сверля окно с таким видом, будто оно виновато во всех его проблемах. -Поднимется восстание. Если полезем на рожон, рискуем потерять оставшихся солдат. А из тыла нам ждать некого. Драко прикрыл глаза, выигрывая время и считая про себя. Тамас Картес. Лидер оппозиции, которого так яро поддерживали противники Лорда. В словах Ксавьера была правда, лишний риск не шел на пользу армии, учитывая, что нападки совершались повсеместно, и много солдат пало от рук противников. При жизни Беллатриса вела на него охоту, но по итогу сама была убита. Это уже вынуждало признать, что Картеса не стоит недооценивать. ** Имение Картеса представляло собой обособленную виллу на краю Гранады. Под высоким забором постоянно дежурили его солдаты, меняясь каждые 4 часа. Когда Драко и Ксавьер проходили мимо них, чтобы пройти на территорию, те угрожающе отодвинули плащи, демонстрируя кобуру с палочкой. Нелюдимые, отрешенные и диковатые. Идеальный набор для безжалостных убийц. Внутри их было не меньше. Солдаты провожали спины генерала и полковника настороженными взглядами, готовые в любой момент применить непростительное. Поднявшись на второй этаж, Малфой замер в недоумении, натыкаясь на до жути знакомый силуэт. -Да, безусловно, мы с Вами договорились… — этот елейный, с узнаваемой нотой превосходства голос парень не спутал бы ни с каким другим. Сердце ухнуло где-то в недрах мундира, когда он увидел платиновые длинные волосы, идентичные с его цветом, и ту самую трость с орлиной головой, которая отбивала ритм в стенах Малфой-мэнора вот уже много лет. — Драко! Мы уже заждались, — отец произнес это так, словно парень всего лишь опоздал на ужин, увлекшись полетами на метле. Словно он не бросил его на произвол судьбы, сгинув неизвестно где и не сломал жизнь матери, вынудив торчать во Франции без защиты и опоры. Полюбовно и фривольно. — Должно быть, сеньор Картес, Вы уже знакомы с моим сыном? Генерал Малфой! Драко проследил за вытянутой рукой отца, он демонстрировал его смуглолицому испанцу, как музейный экспонат, слащаво улыбаясь. — Нам довелось познакомиться, — ответ был сдержанным, но не лишенным двойного дна. — Генерал Малфой так же придерживается нашего решения? — он обращался к Люциусу, но не отрывал подозрительного взгляда от Драко. — Уверяю Вас, наше соглашение вступает в силу незамедлительно. — он снова ответил за него, и Драко показалось, что рот отца треснет в тех местах, где улыбка была особенно натянутой. *** -Какого глизня происходит?! Как вообще ты оказался здесь? — его тон должен был звучать грозно, однако запрятанная обида выдавала себя. — Как смеешь ты совать нос в мои дела, являясь так, будто не предал свою семью?! — Драко встал вплотную к отцу, желая, чтобы тот отступил. Он надеялся увидеть проблеск вины или испуга в серых глазах Люциуса, но аристократ держался хладнокровно, словно врос в половицы. Парень еле дождался момента, когда сможет остаться наедине с человеком, которому когда-то безоговорочно верил и перед которым преклонялся, как перед высшим авторитетом. Всю дорогу, что они ехали обратно в отель, Драко вращал в голове все возможные вариации. Думал, как начнет разговор, как схватит нерадивого родителя за грудки и встряхнет так сильно, чтобы из него вылетел дух. Ныне же он просто застыл перед ним, хаотично скользя кварцевыми радужками в поисках хоть одной эмоции на лице Люциуса. Отец лишь опалял отпрыска размеренным дыханием, которое будто бы относилось к нему с не меньшим снисхождением. — О, Драко…ты так и не научился терпению, моë заблудшее дитя. — отец мазнул его ухмылкой и приподнял трость, держа ее почти у самого лица сына. — всë всегда происходит вовремя и только тогда, когда это нужно. — Ты не представляешь, чего мне стоит просто тебя не убить прямо сейчас, — процедил парень, сдвигая брови все плотнее. — ты бросил меня, бросил мать и прекрасно чувствовал себя где-то в укромном месте, пока мы пытались не сдохнуть! А сейчас ты появляешься из ниоткуда и срываешь мне переговоры! Ты хоть понимаешь, что ты, блять, делаешь?! — Не смей выражаться в моем присутствии, щенок! — по слогам произнес мужчина, подтянув сына за ворот. — я все еще твой отец, нравится тебе это или нет, и ты будешь проявлять ко мне должное уважение! — он разжал пальцы, выпуская ворот мундира, и Драко дерзко одернул его, отступив на шаг. Люциус посмотрел на генерала еще несколько секунд и прошел вглубь комнаты, бегло оглядывая ее. — Весьма неплохие аппартаменты…- сказал он сам себе, оценивая номер. — но и не самые лучшие. — Тебе точно стоит поискать вариант более достойный твоей персоны… — проронил Драко, надеясь хоть так задеть отца, но тот лишь ухмыльнулся. — Никогда последствие моего вожделения не будет указывать мне, что делать и куда идти. — Люциус шагнул в сторону и нахмурился, услышав шелест под ногой. Блондин опустил взгляд на половицы и подбросил вверх брови, обнаруживая смятый пергамент. Драко проследил за этим и дернулся вперед, он хотел перехватить злосчастное письмо, однако один ловкий взмах палочки переместил листок в руку отца. — Досадно понимать, что ты так и не научился не разбрасывать свои вещи, — он вскользь посмотрел на нижнюю часть письма и кивнул, узнавая печать Забини. — Блейз…должен признать, весьма талантливый колдомедик! — отметил Люциус, со значением выставляя письмо перед собой. — Ты болен? Он направил для тебя рекомендации? — Не твое дело…- прошипел парень, щетинясь. — отдай его мне. Люциус согнул руку в локте, отдаляя письмо от сына, и выглядел, как кот, следя за ним из-под прищура. — Какой же я отец, если не интересуюсь здоровьем своего дитя? — Не вынуждай меня, твою мать…- прорычал Драко, ткнув палочкой в сторону отца. С минуту Люциус оценивал обстановку, испытующе, лукаво сверля глазами сына. Он достаточно хорошо знал собственного отпрыска, чтобы понять, что тот не блефует. Тем более после всего, что тому довелось пройти. — Искренне уповаю на то, что ты не думал, будто бы твой отец станет читать чужие письма, — он лениво протянул письмо, зажатое между пальцев, и Драко сразу же выдернул бумагу. *** — Твой старик не оценит, если снова увидит нас вместе. — Джинни покачивалась в седле, шагая наравне с вороным жеребцом Тео. — он смотрит на меня, как Снейп на зельеварении. С ненавистью. — уточнила она, замечая раскосую улыбку парня. — Мой старик лает, но не кусает, — подмигнул Тео. — да, он не в восторге, но…полковник здесь по-прежнему я. Они неспешно прогуливались верхом по бесконечному саду Нотт-мэнора. Такие вылазки стали привычным делом с тех пор, как Джинни засыпала и просыпалась в цепких объятьях Теда. Благодаря полковнику, она здорово преуспела в верховой езде и уже не болталась, как болванчик, стоит лошади прибавить ход. Тео не без гордости смотрел на темно-рыжую кобылу с белой проточиной на лбу. Ему показалось забавным такое сходство лошади с всадницей, но это первое, на что он обратил внимание, выбирая для нее животное на рынке. Нотт знал толк в хороших скакунах и посему наведался к продавцу, у которого отец приобрел для него Нуара. Там среди разномастного арсенала он остановился на рыжей кобыле, чей характер позволял доверить ей даже младенца. Тео немного отстал, чтобы посмотреть на девушку. Ему нравилось то, что он видел. Вернее то, что создал. Непокорная бунтарка была рядом. Будто так и должно быть. Будто им предначертано самой судьбой ездить верхом по территории мэнора и наслаждаться обществом друг друга. Она шла так близко, хмуря брови всякий раз, когда ветер поднимал ей волосы, и она принадлежала Нотту, в то же время оставаясь независимой. Это напоминало ему одомашненную пантеру, которая прячет когти под мягкими подушечками лап, но помнит о них. — Ты там уснул? — хохотнула Джинни, глядя из-за плеча. — Я одурманен здешними видами… — парень улыбнулся и подбил коня пятками, опережая ее. — сейчас проверим, не прошли ли даром мои уроки! — Тео уже собирался выслать жеребца, как девушка хмыкнула. — Если догонишь, так уж и быть, уступлю тебе поцелуй. — Джинни пришпорила кобылу, и та моментально сорвалась в галоп. Нотт, пораженный этим трюком, вскинул брови, косо улыбаясь ей в спину. Да…как ни крути, а последнее слово за ней. Со времен квиддича ничего не изменилось. Полковник устремился вперед, пытаясь настигнуть рыжеволосую бестию. Он был уверен в двух вещах: в выборе женщин и в выборе лошадей. Кобыла не уступала Нуару в скорости, но и не владела достаточным арсеналом навыков, чтобы далеко удрать, посему Нотт без труда мог контролировать погоню. Джинни заливисто смеялась, то и дело оборачиваясь, и всë больше уходила в азарт, иногда слишком сильно понукая лошадь. Она повернула вправо, метясь в конюшню. Там стоял не только жеребец Нотта, но и кони солдат, приставленных к мэнору. Тео проследил за этим и не стал возражать, просто следуя за ней. У самых ворот в конюшню Джинни остановилась и спрыгнула с лошади, с лукавой улыбкой углубляясь внутрь. Тео спешился и рванул за ней, поднимая шум цокотом сапог. Они бежали меж двух длинных рядов нескончаемых денников, некоторые кони шарахались их, а некоторые с интересом высовывали морды из-за ограждений. — И в этом весь полковник? — с усмешкой бросила рыжая, дразня его. — Я просто даю тебе фору, сладкая, — с шутливым бахвальством кинул он. Тео настиг ее возле одного из пустующих денников, ухватив девушку за руку. Брюнет развернул ее лицом к себе и осторожно припечатал спиной к стенке денника, удерживая уже обе руки. — Попалась! — выдохнул он ей в губы, пытаясь отдышаться. — требую обещанное! — Нотт потянулся к приоткрытым губам Джинни, которая так же хватала воздух, но напоролся на ее ухо. — Дамочка, я гнался за тобой, рассчитывая на поцелуй… — Тео поднял брови, растягивая слова. Рыжая все еще часто дышала, восстанавливая дыхание, но при этом жгла его хищным загадочным взглядом. — Что будет потом? — внезапно спросила она, вызывая на лице Тео легкое смятение. — Всë, что захочешь… — нежно замурлыкал парень, потираясь носом об ее мочку. — могу ласкать тебя прямо здесь… — Я не об этом, Нотт, — тон ее сменился, и брюнет склонил голову вбок, напарываясь на внимательный взгляд. — что станет с нами? Какое нас ждет будущее? — Ты…хочешь обсудить это сейчас? — он усмехнулся, надеясь, что она валяет дурака, но быстро собрался, замечая поджатые губы и некую холодность. — ладно. Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Я? Разве ты сам не хочешь сказать что-нибудь? — Ну, мы классно проводим время и…мне нравишься ты и твое общество… — он говорил, отслеживая реакцию, и не мог понять, достаточно ли старается, или же нужно нащупать нечто иное. — Это всë? — голос ее сквозил досадой, однако в нем еще тлела надежда. — Мерлин, Джин! — Тео вспыхнул, сгоряча стукнув ладонью по металлической перекладине. — что ты надеешься услышать? Что я возьму тебя в жены, приподнесу титул «миссис Нотт», заделаю тебе карапуза, и мы будем жить долго и счастливо? — А если и так? — рыжая шагнула вперед, воинственно вскидывая подбородок. — кто я тебе, Нотт? Игрушка чтобы скоротать время или нечто более значимое? Нечто более? Да эта девчонка даже понятия не имела, ЧТО она значит для него. Она не осознавала своей силы. Одно только движение фаланги, и полковник Пожирателей распластается у ее ног, молясь, чтобы это мгновение длилось вечно. Внутри Тео расходились швы, кое-как наложенные на израненную душу, когда он думал об их совместном будущем. Какое оно могло быть при Темном Лорде? Ублюдок бы ни за что не позволил своему полковнику связать себя узами с ней. Более того, Тео не сомневался, Джинни будет мертва, как только Лорд получит Поттера. Этого Нотт уж точно бы не допустил…он спрячет ее, когда настанет время. Он предпримет всë возможное, но не отдаст ее палачу. А если потребуется, сам пойдет на плаху, но эти вопросы…ранили больнее любого круцио. — Я знаю, чего ты ждешь от меня, но я…я не озвучу то, что ты так хочешь услышать, прости. Я не представляю, что со мной произойдет завтра, а ты требуешь таких далеких пророчеств… Она дернулась. Для чужих глаз это было незаметно, но Тео почувствовал, как дрогнули ее ресницы, и как подпрыгнули плечи. Джинни прикрыла веки, губы ее исказились в нервной улыбке, которая обычно предвещала слезы, но служила дамбой для них. — Ясно…мне больше нечего тебе сказать. — Джин, постой! Рыжая выскользнула из его рук и, не оборачиваясь, побежала в сторону поместья. Нотт не стал догонять. Не стал оправдываться и придумывать что-либо. Он просто не мог соврать ей. Хотя бы сейчас он хотел быть честным, хоть на короткую минуту не быть куском дерьма и не обнадеживать ее, рисуя розовых пони. Для него каждый прожитый день — победа, полковник не посмел заглянуть дальше, чем дозволяют рамки. Она не замечала, как взлетает по лестнице, как несется по коридору, норовя добраться до своей спальни, чтобы выплакаться там всласть, так же не заметила и Забини, увлеченно записывающего что-то на ходу. — Твою мать! — белые листы разлетелись по воздуху, а вместо них в руках Блейза оказалась Уизли. — какой мантикоры ты…что с тобой? — гневный тон сразу сменился на обеспокоенный, когда мулат заметил, как бледнеет и оседает девушка. — О, нет-нет, подруга, так не пойдет… — итальянец мягко похлопал ее по щекам, а затем достал из сутаны небольшой пузырек с резким травянистым запахом. — давай-ка… — большим пальцем он откупорил горлышко и провел настойкой прямо под носом рыжей, от чего та закашлялась и отвернула лицо. — Мерлин, Забини! Убери эту дрянь! — Как давно ты не здорова? — колдомедик включился в работу. Мулат насупил брови, придирчиво проверяя нижние веки девушки, после чего потребовал высунуть язык и нахмурился еще больше. — похоже на лихорадку или что-то в этом роде…нужно тебя осмотреть. — Забини, если бы я нуждалась в твоих услугах, я бы сказала об этом. Со мной все отлично, я просто хочу дойти до своей комнаты и уснуть. — она не стала дожидаться ответа, а просто обогнула слизеринца и зашагала более устойчивой походкой. Блейз провожал ее настороженным взглядом. Колкие подозрения зашкреблись в его груди, и он был полон решимости немедленно поговорить с Ноттом. **** — Она не падала с лошади или что-то около того? — Блейз атаковал Тео по пути из конюшни, сыпя вопросами. — старик, если она окочурится, раздача не заставит себя ждать! — Ты думаешь, я такой кретин, что допустил бы это?! — рявкнул Нотт и тут же взял себя под контроль. — нет, Блейз. Она всего лишь…слегка истеричка. — Если бы я не знал ситуации, то решил бы, что вы супруги, — усмехнулся мулат, не замечая, как помрачнел Нотт. — ей-Мерлину, она бы переплюнула всех стервозных жëн магического мира. Даже свою мать. — Брось, всего-то маленькая сцена, девчонка перенервничала и вот результат. — отмахнулся Тео и тут же остановился, чувствуя жжение в метке. — Что-то не так? — Блейз поднял бровь, не сразу заметив, что друг отстал. Тео закатал рукав и увидел, как зашевелилась черная краска, оповещая о вызове. — Надо идти. — только и бросил он, растворившись в воздухе мутным дымом. **** Они ждали его в полном составе. Как только силуэт Нотта обрëл привычные черты, мрачный, как туча Снейп со свистом одëрнул рукав мантии. Тяжелый, с какой-то странной примесью взгляд обжег ученика, прежде чем профессор завел руки за спину и прошелся глазами вдоль стола. Орден был необычаянно тих. Картина так напоминала Тео школьные годы, когда он, Блейз и Драко завалили практикум по зельеварению. Он помнил, как они точно так же сидели за партами, сцепив пальцы и понурив головы, пока сверху лился бесконечный поток желчи декана. Однако перекошенные гримасы ужаса едва ли могли смотреться забавно в эту минуту. Желудок Тео свело в неприятном предчувствии, будто где-то за углом притаился сам Темный Лорд и вот-вот метнет в него аваду. Желваки парня заострились, он сделал два шага к столу, нутром ощущая, что пристальный взор профессора не сулит ничего хорошего. Целый Орден выглядел, как провинившиеся собаки, скрючившись, и бросая друг на друга пустые взгляды в ожидании, кто заговорит первым. — Какого хвосторога здесь происходит? — не выдержал парень, адресуя вопрос всем, но при этом глядя на декана. — Присядьте, мистер Нотт, — сухо отчеканил Снейп, сохраняя хладнокровие. — им есть, что Вам рассказать. Он надавил полковнику на эполет, и Нотт подчинился увесистой руке, действуя по заученной привычке. Несмотря на пропасть между ними в виде высокого чина, сознание парня откликалось на прежний авторитет профессора. Тед вперил в людей перед собой испытующий взгляд и пытался дышать ровнее, чтобы не выдать невроз. Как ни странно, первым голос подал сам Поттер. — Нотт, в смысле… Теодор… — исправил он себя, запнувшись. — боюсь, у нас трагичная новость…я…я даже не знаю, как выразить всë то, о чем хочу сказать и заранее приношу свои… — Вирджиния мертва. Выдал Грюм, прерывая поток словесной путаницы, чем сделал лица собравшихся еще бледнее, если это вообще было возможно. — Сэр… — в голосе Гарри сквозило явное осуждение, но Грюм лишь фыркнул, отмахнувшись. — Так ты только тянешь из него жилы, такие вещи сообщаются резко и без промедлений. — Что ты, сука, сейчас сказал? — брови Нотта сбились у переносицы, словно он не понял смысла сказанного. Голос его шел из самого горла, проталкиваясь через стиснутые зубы. — это какая-то ебанутая шутка? — он с мольбой посмотрел на декана, но тот молча отвернул лицо в сторону. — Тед, нам жаль, но мы сами были шокированы, твоя мать… — договорить Поттер не успел. Красный луч полетел ему прямо в висок, и только реакция Люпина помогла Избранному не хлебнуть отборного круцио. Люпин повалил Гарри на пол, падая сверху. Вспышки летели одна за другой во все концы комнаты, не достигая цели. Декан обхватил ученика сзади, заламывая тому руки, от чего палочка стреляла в беспорядочном направлении. — Отпустите меня, профессор!!! Клянусь Мерлином, вы все трупы, блять!!! Трупы!!! — он орал, надрывая связки до хрипоты, и постоянно делал попытки вырваться из хватки Снейпа. — ради вас, уебанов, я рисковал жопой каждый сучий день! Я мог давно кончить так же, как все до меня, и всë только для благополучия моей матери! Вы, ублюдки…просто позорные ублюдки даже не смогли еë защитить!!! — Она покончила с собой, Нотт! — рявкнул Грюм, будто это могло что-то изменить. — Не пизди мне, старая тварь…тебя я первым удавлю… — Он говорит правду, мистер Нотт. Вирджиния сделала это сама. — лишь монотонный баритон Снейпа заставил Нотта затихнуть. Он прекратил вырываться и повернул шею, чтобы заглянуть декану в лицо. — Это чушь…- Тео мотал головой. — мама бы не стала…- процедил он, а белки глаз покраснели от подступающих слез. — — Она выпила яд. — Поверхность стола звякнула, когда Снейп что-то резко положил на нее. Тео перевел взгляд на предмет перед ним и затаил дыхание. Фамильный перстень матери. Он всегда был массивнее других колец. В детстве Тео не понимал, для чего делать кольцо таким высоким, выше, чем обычно. И лишь сейчас его посетила страшная догадка. Золотое покрытие и сапфир на нем служили своего рода крышкой, а в углублении скрывался тайник для жидкости. В гримасе боли Тео прыснул и опустил голову. Выглядело так, будто он вот-вот уронит ее, словно изрядно пьяный. Он сомневался, что яд был в перстне постоянно. Более вероятно, Вирджиния наполнила его в тот момент, когда ее ссылали из поместья, дабы использовать, если представится необходимость. — Салазар…зачем она это сделала? — эти слова упали на пол вместе со слезами, которые сорвались с дрожащих губ парня. — ей ничего не угрожало… — Угрожало тебе. — постановил Снейп. — пока она была жива, ты — прекрасная марионетка для Воландеморта. — Вы знали! — Тео крутанулся, поворачиваясь к профессору всем телом. — Вы притащили ее сюда и все знали! С Вашей подачи эти недоумки держали ее взаперти! — Вирджиния пошла на это по собственной воле. Как и любая мать, она хотела защитить своë дитя. — Я хотел защитить еë!!! — заорал Нотт, тыча пальцем себе в грудь. — я всë делал для нее… — парень не стеснялся ни слëз, ни дрожащего голоса. Он словно в помутнении вцепился в свои кудри и топтался на месте. — я всего лишь хотел, чтобы она была в порядке… Полковник с грохотом сел на пол и тихо зарыдал в локоть. Никто не посмел к нему обратиться или заговорить друг с другом. Да…ему требовалось время.