ЭПИЛОГ

Зачастую, во время их смертельно опасных для жизни приключений создаётся впечатление, что после того как они закончатся, жизнь не вернется в колею. Продолжать жить как ни в чем ни бывало после, например, того как Артур чуть не жертвует ради Мерлина жизнью или произносит одну из его памятных речей о равенстве, кажется чем-то невероятным. И все же, каким-то образом Мерлин всегда оказывается занят полировкой доспехов и доставкой еды, с одним или несколькими шрамами в качестве напоминания об их приключениях, этот раз не становится исключением. — Мерлин, как закончишь пялиться в пустоту, как насчет того, чтобы отполировать мои доспехи? — С радостью, милорд, — говорит Мерлин. Он вытягивает руку и его глаза окрашиваются в золотой, в то время как доспехи начинают полироваться сами собой. Он бодро улыбается Артуру, после чего обратно падает на кровать. Что же, возможно на этот раз что-то да отличается. Артур улыбается ему в ответ и откидывается на спинку стула. Эта улыбка не походит на расслабленную; скорее напоминает хищную. — Знаешь, что я нахожу забавным, Мерлин? — Уверен, вы находите забавными многие вещи, шутки о дерьме и детских клоунах к примеру, — отвечает Мерлин. — Ты не можешь лгать мне, — произносит Артур, проигнорировав остроумные ремарки Мерлина. — Ты в самом деле с радостью отполировал бы мне доспехи. Тебе нравится делать вид, что все твои слова - не больше чем сарказм, но ты забываешь, что мне известно то, что каждое произнесённое тобой слово является правдивым. Мерлин заливается краской и пытается перевести тему, произнося: — Долго же до тебя доходило. Артур не покупается. Он наседает, — Я знаю, что я тебе всех милее. Ты меня лю-бишь. Мерлин уверенно возражает, — Нет. Но у него, конечно же, ничего не выходит, ведь это ложь. Тем, что он произносит в итоге становится: — Ты мне очень нравишься. Ухмылка Артура самодовольная. — Уверен, ты считаешь меня красавцем. — Нелепость, — говорит Мерлин, потому что так оно и есть: Это просто нелепо, то, насколько ты очарователен. В плане, ты бесспорно самый красивый мужчина в Камелоте, но еще ты чертовски милый. — Я воин, — отвечает Артур. — Меня с рождения учили убивать, вовсе я не милый. Мерлин принимает сидячее положение, осознавая, что у него появилось преимущество. — Но Артур, я не могу лгать тебе, и я считаю тебя очаровательным. Ты до ужаса милый. Такой красивый и обнимательный, я просто не выдерживаю. — Это ты очаровательный! — спорит Артур. — С этими своими ушами и своим... всем. Из нас двоих милый ты! Мерлин смотрит на Артура, и Артур смотрит в ответ. Наконец Мерлин не выдерживает и начинает давиться смешками. Если все их разногласия сводятся к спорам о том, кто из них более милый, Мерлину думается, что у них все должно быть в порядке.