Часть 1

Я приду к тебе наощупь и на рогах, И совру, что ты мне больше не дорога... Конец месяца наконец-то закончился, отправляя на законные выходные, забыв про все отчеты и прочую мудотень. Лиза домой попадает лишь ближе к девяти вечера и полностью без сил, лишь захватив в ближайшем ларьке жестянку пива безалкогольного. Мечтает завалиться на диван, врубить что-то из Марвела, и сидеть вдуплять до полуночи, забыв обо всем. И, в принципе, план почти исполняется на все свои 100%, не считая одного но: Без пятнадцати одиннадцать раздается звонок в дверь. Лиза лишь изгибает бровь, ведь не ждет никого абсолютно – ее малочисленные подруги и знакомые всегда заранее звонят. Нехотя встает и идет глядеть в глазок. - Блять, - чертыхается, когда в маленьком кружочке не видит ничего, - до сих пор не могут вкрутить лампочку, которую невозможно спиздить, - бубнит, но рискует приоткрыть дверь. - Хэпибездэйтую-ю-ю!!! – Слышит громкий вопль, едва приоткрыв старенькую дверцу. В ту же секунду в тесную прихожую врывается какой-то ураган, замотанный шарфом по самую макушку, что умудряется уронить пару курток с вешалки и наступить на новые Лизины кеды. - Пардон! – Весело извиняется этот ураган подозрительно знакомым голосом. Андрющенко лишь морщится от нахлынувшей волны с запахом какого-то дорогого алкоголя и отступает на пару шагов, боясь быть затоптанной. - И тебе привет. – Крайне удивленно произносит, пока глаза жадно пробегаются по знакомым чертам, до чертиков уже насквозь забытым. - Это тебе! – Кира трясет своей копной блондинистой, да из-под пуховика выуживает куцую розу, слегка уже потрепанную жизнью. - Спасибо, но за что? – Брюнетка стоит в полном шоке, не понимая, какой леший Медведеву принес сюда в столь поздний час. - С днем рождения, Лизок. – Повторяет еще раз и лезет обниматься. - Кира, у меня до дня рождения еще две недели! – Лиза точно помнит, какое сегодня число, но отходит, боясь опьянеть лишь от дыхания блондинки. - Да? – Та даже замирает с наполовину снятым пуховиком. Несколько секунд смотрит в зеленые глаза, думает о чем-то своем, а после выдает: - Ну значит, с днем рождения меня! – И улыбается одной из ста пятидесяти обворожительных улыбок. Лиза от такой улыбки почти тает, но обламывает и на этот раз: - Кир, твой день варенья две недели назад был. Медведева даже дышать забывает, несчастный пуховик, тихонько скрипя, соскальзывает из рук, что обвисли, на пол. - Как был? – в глазах молчаливый вопрос и шок. - Ну так. Сегодня 1 ноября. Середина между нашими днями вареньями. – Андрющенко спокойно поясняет, а после поднимает куртку и вешает на крючок. – Ты чего пришла-то? Сто лет же не виделись. - Лизооок… - голос тих и потерян, нет прежней радости в нем. - Что, Кирюш? - Прости меня, я реально запуталась во времени… - а после вновь поднимает свои карие, в которых брюнетка видит искорку азарта, - а давай сегодня отметим наш общий? Индиго молча смотрит в родные до боли глаза, думает, ведь гостья нежданная, негаданная, но девушка слишком добрая, поэтому: - Проходи, чай будешь? – молча кивает в сторону кухни. - Во мне слишком много градусов и без горячего чая! - будто хвастается, а после материализует из ниоткуда бутылку вина. – Будешь? Лиза мотает головой, ведь она «типа» не пьет. Для всех, а для нее лишь одной она позволяла пару бокальчиков. - Жаль, - произносит блондинка, пока устраивается удобнее на стуле, укладывает подбородок свой на ладони, уперев локти в стол. - И все-таки, зачем ты пришла? Мы с тобой не виделись больше года. – Лизе не терпится понять порывы. Тишина несколько минут мучает брюнетку, пока она ставит чайник и готовит чашки. А после, не выдержав, поворачивается. Медведева сидит на стуле, засунув ноги под задницу, и неотрывно следит за движениями Индиго. Почти не моргает. - Кир, - громче произносит, щелкает пальцами в воздухе. Та резво дергается, соскакивает с места, подходит к брюнетке ближе. - Я соскучилась, - шепчет, будто если скажет это громче, Лиза не услышит. Андрющенко лишь вздрагивает от неожиданности, замирает, чувствуя алкогольное амбре от блондинки, а после взгляд поднимает, сталкивается с темно-карими. И падает в бездну. Ведь в них огонь. Безумство, буйство, страсть. Неосознанно делает крошечный шаг вперед. Как когда-то давно, полностью теряет разум. Кира нервно сглатывает, проваливаясь в зеленые шелковые. Алкоголь шарахает в висках, будто набатом, но блондинке искренне пофиг. Не обращает внимания и на то, что ее слегка пошатывает. Ей думается что от большого количества алкоголя, но не исключает что и от Лизы, что находится слишком близко. Почти не дышит, лишь смотрит на губы, что раньше целовала постоянно и не могла остановиться. Минуты растягиваются как жевательный мармелад в детстве. А после Медведева делает небольшой шаг навстречу, вцепляясь руками в плечи, что покрыты лишь одной футболкой домашней. И впивается в губы родные, целует напористо, будто это кислород и она задыхается, не может надышаться. Лиза отвечает секундами резиновыми спустя. Позволяет сплиту ворваться в рот, наводя свои порядки, будоража сознание и поднимая горы воспоминаний. Тихо стонет в ответ, а дрожащими руками ведет по талии вверх. Крошки разума требуют прекратить это недоразумение, но это лишь крошки, истосковавшееся сердце их даже не замечает, откликаясь жадно на прикосновения и поцелуй, что блондинка углубляет. Кира руками сильными подхватывает брюнетку за бедра, два шага вперед и садит девушку на столешницу, отодвинув чашки в сторону. Не до них сейчас. Андрющенко громко выдыхает в губы, когда ее бедра раздвигают чужие руки, и сама их обладательница прижимается ближе, устраиваясь между них. Лиза чувствует себя реально пьяной, потому что рядом с Кирой другой она и не бывала. Всегда пьяна от чувств и эмоций. Руками обхватывает плечи накачанные, чувствует силу даже сквозь толстовку, сжимает крепче, ловит губами вздох громкий, несдержанный, голодный. А после запрокидывает голову назад, давая зеленый свет остальному. Блондинка не медлит и тут же спускается на шею, целует жестко, быстро, будто Лиза исчезнет, не может насытиться. Руками заползает под край футболки, гладит слегка замедленно, будто выжидает чего-то. Кружит по узкой полоске кожи, не торопится. Лиза от этих ощущений, что острее ножа, плавится, пытается руками своими прижать блондинку к себе ближе, хочет слиться с ней воедино, ногами обхватывает бедра чужие, сжимает их. Кожей нежной ловит полувсхлипы. Кира тает от звуков, что словно мёд, а после руками ведет по прессу, чувствуя панические волны мурашек, что не знают куда деваться. Сжимает шершавыми пальцами грудь аккуратно, чувствует отдачу, Лиза стонет громче, а после гладит соски, заставляя их затвердеть. На шее уже не остается свободного места, не зацелованного, и Кира вновь возвращается к чужим губам, собирая новые стоны собственными. Пока руки потихоньку стягивают футболку, разрывает поцелуй на секунду, чтоб ненужную вещицу снять с головы, и откидывает в сторону. Резкий свист чайника разрывает объятия. Лиза отстраняется, глядя на Медведеву осоловелыми глазами, едва ли осознавая, что свистит именно чайник. Блондинка соображает едва ли быстрее, но машинально щелкает газом, вырубая пламя. Не отрывается от глаз, что ярче изумрудов блестят. И вновь набрасывается на брюнетку. Целует скулы, спускается на шею, оставляя свежие и красные следы, переходит на аккуратную грудь, что движется с быстрым и частым дыханием в такт. Обхватывает ртом один сосок, заставляя этим движением девушку опереться спиной на стену, выгнувшись навстречу умелым ласкам. Посасывает, играется, облизывает один сосок, переключаясь тут же на другой, да рукой помогает себе, пока Лиза глазки закатывает, стонет и дышит громко и пошло. А после ведет поцелуями ниже, обводит языком кубики пресса, ведь даже спустя столько времени тело Андрющенко все еще превосходно. Доходит до резинки домашних шорт, замирает, слыша резкий выдох. Лиза лишь дышит рвано, иногда забывая сделать вдох, ведь все чувства обострились лишь от одного дыхания блондинки рядом. Тело отзывается на каждое прикосновение, приумножая действие. Замирает, когда пальчики ведут по резинке, ждет дальнейшего развития. Узел, что внутри живота завязался уже давно, требует продолжения, пульсируя где-то внизу. Затмевает весь разум, не давая трезво мыслить хозяйке. И Андрющенко сдается, посылая трезвый ум далеко и надолго. - Кирюш… - еле шепчет, бедрами двигает навстречу. Кира чувствует влагу даже сквозь ткань, отчего голову кружит еще сильнее. Ловким движением стаскивает ненужную одежду уже с бельем сразу. Лиза лишь стонет слаще от этого действия, да ближе придвигается, хотя уже вроде бы и некуда. Ловкие руки блондинки на спину опускаются, держат крепче, не давая валиться, пока губы потресканные вновь выцеловывают грудь и живот. А после Медведева плавно опускается на колени, одним рывком разводит бедра. На секунду поднимает взгляд наверх, впиваясь в безумный взгляд зеленых. Окатывает будто кипятком. До самых пят. Длинные пальцы зарываются в длинные светлые, сжимают крепче, почти до боли, но Кира лишь наслаждается этим. Пока сама своими пальчиками водит по внутренней стороне бедер любимых когда-то. Касается невесомо кожи, целует ее, не торопится приближаться к центру. Тянет. - Кирюш, ну пожалуйста, - слабый стон, словно музыка, доносится сверху. И Кира не выдерживает, хоть и дразнит немного, замирая на долю секунды перед входом. А после касается, тут же начиная слизывать влагу, что была в огромном количестве. Не сдерживается и стонет громко, дергая головой, присасывается к складочкам сладким. Водит языком туда-сюда, руками обхватывает бедра, да держит крепче, не давая брюнетке их сомкнуть в порыве страсти. Лизу бросает в дрожь на каждое движение язычка раздвоенного, дергает бедрами, руками прижимает головушку светлую ближе, желая большего одномоментно. Мыслей в голове нет совсем, там лишь ветер и полная тонна удовольствия. Пальцы на ногах загибает почти до судорог, ведь даже не контролирует это. Это лишь эмоции от неожиданной встречи. Кира, вдоволь наигравшись с губами, не медля переходит к горошине, вызывая новую волну дрожи и стонов от Андрющенко, лижет клитор, давит на него, играется по полной. Издевается даже. Пока не осознает, что у самой в белье целая лужа, почти океан. И стонет от этого громко, не переставая мучать горошину. Лизу от этих вибраций подкидывает на месте, не дают никуда свалиться лишь руки, что держат крепко. Младшая понимает, что сама уже не сможет дальше тянуть момент, поэтому ускоряет движения своим языком. Перемещает руки ближе к центру, большими пальцами, не отпуская бедер, касается складочек, водит по ним, пока ртом ласкает клитор, доводит брюнетку до пика. Лиза взрывается спустя буквально пару минут. Кричит громко, сжимая бедра, выгибается, почти теряет сознание, ведь и так плохо осознает происходящее. Кира позволяет несколько минут передохнуть, а после вылизывает складочки начисто – насухо не получается, Лиза течет как сучка, - и поднимается с колен. Руками обхватывает ту за плечи и снова целует ее. Индиго отвечает охотно, пробует свой вкус. В глазах огоньки переливаются, пока она нежно целует младшую. Руками лишь бесцельно водит по одежде. Сил почти нет, особенно для трезвой оценки ситуации, поэтому она плюет на это, отдаваясь умелым рукам окончательно. Отстраняется, глядит в мутные темно-карие, стягивает толстовку с Медведевой, замечает футболку знакомую, ведь у нее такая же лежит в шкафу. Покупали парные. Бодренько соскакивает со столешницы, не разрывая объятий, и делает пару шагов на выход из кухни. Медведева позволяет вести, но только и в правду на несколько шагов, пока обе девушки не врезаются в стену. Кира хочет сделать шаг в сторону, ведь ясно видно – они промахнулись, но Лиза замирает, вцепившись в несчастную футболку, а следом тут же целует блондинку. Разгоняюще кровь, горячо, страстно. Ручки ползут под ткань, очерчивают пресс, отчего Кира рвано выдыхает, ей всегда нравилась доминантная Андрющенко. Блондинка лишь стонет еще громче, да ноги шире расставляет, ждет, когда чужое бедро вклинится между. Но старшая тянет, не торопится, поцелуями замедляется, спускается ими на шею, пару раз присасывается, после любуясь красотой, что назавтра посинеет разномастными цветочками. - Кисуль, не томи… - сквозь всхлипы проговаривает, вцепляясь в плечи костлявые, оставляет царапины на них. Лиза доходит до ключиц, затем снимает и футболку с топом спортивным, замирает на секунду, любуясь видом открывшимся. Божечки, как же она, оказывается, скучала по нему. Ладонями обхватывает грудь аккуратную, сжимает до боли, пока блондинка не вскрикивает, а после дрожит. Ведет руками вниз после, забирается под джинсы, сжимает задницу любимую, вызывает очередной чуть ли не всхлип. Кира бедрами дергает, ведь уже давно возбуждена, желает уже почувствовать Индиго в себе, но та медлит вновь. Лиза медленно расстегивает штаны, стягивает, приседая, вновь замирает, любуясь открывшимся видом. - Ух ты, Кирюш, а ты, оказывается, подготовилась… - удивленно-обрадованно, замечая мокрое насквозь нижнее белье, а следом и влагу, что по бедрам стекала почти. Вновь выпрямляется, в глаза темные, черные почти смотрит внимательно. А руками резво подхватывает бедра, заставляя Медведеву обхватить ими брюнетку, чтобы банально не упасть, ведь остается одна опора – стена. Старшая смотрит, не мигая, несколько секунд, распаляя огонек внутри блондинки, пока Кира не начинает поскуливать, теряя терпение. А после резко входит одним пальцем, начинает тут же двигаться активно. Кира стонет, откидывает голову назад, затылком упираясь в обои в полосочку. Сжимает плечи чужие почти до крови, до царапин, до невозможности стать ближе в момент. Выдыхает рвано, когда движения внутри замедляются. Распахивает глаза широко, ловя зеленые, взглядом спрашивает. Брюнетка улыбается довольно, вновь ускоряя движения, но не делая их ритмичными, оставляя рваными. Медведева бедрами толкается навстречу, насколько позволяет отсутствие расстояния между девушками. Лиза лишь улыбается довольно, пока слушает пошлые хлюпающие звуки вперемешку со сладкими стонами. Добавляет второй пальчик лишь когда измучила Киру полностью, когда та уже и глаза открыть не в силах, и руки свои с плеч опускает, тянется к своему центру. На что получает резкий хлопок по кистям. - Куда? – грозно, тут же останавливая пальцы, но не вынимает. - П-прости, я не буду больше, - заикаясь, едва собравшись с мыслями, бормочет Медведева, - п-пожалуйста, кисуль, продолжай… Брюнетка лишь ухмыляется, наслаждаясь такой беззащитной, милой и умиляющей девушкой. И возобновляет движения, делая амплитуду больше, сгибая и разгибая пальцы, когда они оказываются внутри. Большим пальцем периодически задевает клитор, отчего блондинка стонет громче и дергается. - Кончишь для меня? – горячим взглядом глаза в глаза, а после невесомо касается губ, получая медленный неспешный ответ. Блондинка едва ли заметно кивает, а Лиза ускоряется, задевая клитор сильнее, почти до боли. - Давай, моя хорошая. – Поцелуем в шею, прикусывая до боли, не боится оставлять следы. И Медведева сжимается на пальцах, пульсирует, дрожит, пока удовольствие волнами проходит по телу разгоряченному. Индиго держит крепко, не давая стечь по стене, зацеловывая, да пальчиками еще движется внутри какое-то время, а после достает их и облизывает медленно и тщательно. - До сих пор самая вкусная, - заключает в конце. А Кира внутри умирает от этих слов. Трезвеет, кажется, в миг, выпрямляется, ставя ноги на пол, хоть они еще и дрожат. - Я, пожалуй, пойду, а то вдруг встретишь кого-то более сладкого. – Горечь в голосе заставляет Андрющенко дернуть бровью. Лиза отступает на шаг, все еще придерживая Киру, хоть и перестает что-то понимать. - Зачем тогда пришла? Чисто трахнуться? – недоумевает в полном серьезе. - С днем рождения поздравить шла. – Бурчит, пока пытается натянуть узкие джинсы, они не даются без боя. - Ты же всегда точно знала дату. – С укором или обидой в голосе. - Я и до сих пор помню, - поднимает глаза, когда несчастные джинсы наконец-то натянуты, - просто не могла дотерпеть. И Лиза улыбается, широко и довольно. - Я и пятнадцатого приду, ты главное дома будь. – Взглядом находит футболку, но та слишком далеко, не хочется разрывать близкий контакт. - Думаешь, ждать буду? – скептически бровь поднимает, но дрожь в голосе выдает с головой. - Иначе бы и сегодня не пустила, кисуль. – Самодовольная улыбка появляется, а сама Кира тянется за очередным поцелуем. - Иди уже, мне на работу завтра все-таки надо. – Сквозь смущение проговаривает. А после подает футболку, помогает одеться, застегивает пуховик, после целуя долго и страстно. - И еще раз хэпибездэй. – Напоследок, уже в дверях, кричит Медведева. – А почему ты меня не поздравила? – Логичный вопрос, но дверь уже захлопнута. - А потому что ты не вспоминала про меня целый год. С чего бы мне было бросаться к тебе. Ведь алкоголь я не пью, чтоб сделать как ты. – Говорит вслед громко, а после тихо добавляет: - Но я бы хотела сделать так. Кира, прижавшись об обратную сторону двери, слышит все до единого слова. Но лишь вздыхает и топает по лестнице вниз.