Глава 40: Коварный план

10:00(следующий день) Башня Асмодея. В спальне на кровати спали сам Грех Похоти и его парень Физарролли. Их сон ничего не тревожило. Асмодей, поскольку является Грехом и Принцем Ада, довольно быстро восстановился после своего ранения и сейчас на нём спал тот, кем он дорожит больше всего на свете. Сон их продолжался довольно долго. Асмодей зевнул и открыл глаза. Это был один из немногих случаев, когда он просыпался первым. Асмодей посмотрел на Физарролли. Тот крепко спал, обняв Греха Похоти. Асмодей нежно поцеловал его в голову. — Физзи, просыпайся! — проговорил Асмодей. Физарролли поворочался. — Ещё пару минут, Оз… — сказал он. Асмодей улыбнулся. — Как скажешь, лягушонок! — сказал он. Спустя пару минут Физарролли зевнул и открыл глаза. — Доброе утро, Оз! — сказал он. — Доброе утро, Физзи! — сказал Асмодей. Затем их губы слились в нежном поцелуе. Вскоре они оба встали с постели. Асмодей надел свой халат. Пара стала завтракать. — Слушай, Оз… я тут подумал… — начал Физарролли, но замолчал. — Да, Физзи, я слушаю! — сказал Асмодей. — Мы с тобой ведь уже давно влюблены друг в друга… и… с недавних пор о наших отношениях узнал весь Ад… и знаешь? Отнеслись к этой новости в целом нормально! Я слышал много слов поддержки, некоторые очень этому рады! — сказал Физарролли. — Я очень рад, Физзи! Но ведь это не то, что ты мне хотел сказать, верно? — спросил Асмодей. — Да… я тут подумал… может… узаконим наши отношения? — спросил Физарролли. Асмодей вздрогнул. — Оу… Физзи… я… ну… можно, наверное… — сказал Асмодей. Физарролли подошёл к нему и положил свою руку на его. — Оз, мы ничего не теряем! А я уже давно хочу стать твоим мужем! — сказал он. Физарролли обвил Асмодея своими руками и ногами. Их лица оказались друг напротив друга. — Знаешь, Физзи… я тоже хочу быть твоим мужем! — сказал Асмодей. Они снова поцеловались. — Но я думаю, что сначала я должен сделать тебе предложение! — сказал Асмодей. — Хех… тогда может куда-нибудь сходим? — спросил Физарролли. — Давай просто погуляемся по городу! — ответил Асмодей. — Отлично, тогда я сейчас переоденусь! — сказал Физарролли и пошёл в свой гардероб. Асмодей тоже пошёл переодеваться. Он надел свой повседневный костюм. — Физзи, ты скоро? — спросил Асмодей. — Да, да, Оз! Уже выхожу! — ответил Физарролли. Через пару минут он вышел из гардероба в нарядном костюме. — Выглядишь потрясающе, Физзи! — сказал Асмодей. — Спасибо, Оз! Теперь можем идти! — сказал Физарролли. Они уже взялись за руки и хотели выйти из своего дома. Как вдруг… Раздался взрыв в нижней части башни. Вся конструкция стала шататься. Заорала сирена. — Это ещё что за ху… — начал Физарролли, как вдруг в этот момент в нижней части башни снова раздался взрыв. Конструкция стала шататься сильнее. — Да что… — начал Асмодей, как вдруг произошла серия взрывов. Башня накренилась и стала падать. Асмодей тут же обнял Физарролли и телепортировался на безопасное расстояние. Они оба видели, как их дом упал. От него остались лишь развалины. Асмодей упал на колени. Из его глаз начали капать слёзы. — Мой дом… — проговорил Асмодей. Физарролли, из глаз которого тоже стали капать слёзы, подошёл к нему и обнял его. — Я с тобой, Оз… я всегда буду с тобой! — сказал он. Пару минут они побыли в таком положении. Вскоре приехали пожарные, врачи и репортёры. Асмодей и Физарролли не хотели с ними разговаривать, поэтому Грех Похоти вместе с ним телепортировался подальше. — Но что нам делать, Оз? Куда нам идти? — спросил Физарролли, вытерев свои слёзы. — Остаётся идти только к Столасу… по крайней мере он точно нам не откажет! — ответил Асмодей, тоже вытерев слёзы. Он достал свой телефон и набрал номер Столаса. Раздались гудки. — Привет, Столас! Слушай… у нас тут… серьёзная неприятность… мы с Физзом можем остаться у тебя не надолго? Да? Спасибо тебе, Столас! Какой у тебя адрес? Ага… ага… я запомнил! Ещё раз спасибо, Столас! — сказал Асмодей. Он положил трубку. — Идём к Столасу, Физзи! Там мы немного поживём, а потом что-нибудь придумаем… — сказал Асмодей. Он взял Физарролли на руки и через секунду оказался перед дворцом Столаса. Стоящие около здания охранники Гоэтий обратили внимание на них. Из дворца тут же вышел сам Столас, а также Блиц. — Большой Оз? Физз? Что случилось? — спросил бес. — Наш дом… он разрушен! Ничего не осталось! — ответил Физарролли. Блиц обнял его. — Разрушен? Но кто? И как? — спросил Столас. — Этого я не знаю… — ответил Асмодей. Вскоре вся компания вошла во дворец.

***

Примерно то же время. Страйкер и Алессио стояли возле какого-то дома. Ковбой взглянул на время в своём телефоне. — Ну и где он? Я не собираюсь тут долго торчать! — прорычал Страйкер. — Терпение, Страйкер! Он скоро придёт! — сказал Алессио. Спустя пять минут из дома вышел адский пёс. В руках он нёс папку с документами. — Вот рецепт Вельзесока! — сказал адский пёс. Он отдал папку Алессио. — Это точно рецепт Вельзесока, а не подделка или пустышка? — спросил демон-акула. — Конечно! Я был одним из тех, кто помогал Вельзевул его сделать! Так что все документы у меня сохранились! — сказал адский пёс. Алессио открыл папку и стал внимательно всё рассматривать. — Да, это рецепт Вельзесока! — заключил он. — Так, а теперь можно мне получить моё вознаграждение? — спросил адский пёс. — Да, конечно! — сказал Страйкер. Он внезапно достал райский револьвер и выстрелил прямо в лоб адскому псу. — Возвращаемся к Маммону! — сказал Алессио. — Он будет доволен! — сказал Страйкер. Они, при помощи кристалла, открыли портал и вошли в него. Алессио и Страйкер оказались на новом заводе Маммона. Сам Грех Жадности стоял и разговаривал со своими подчинёнными. — Господин Маммон, вот рецепт Вельзесока, как Вы и просили! — сказал Алессио, отдав папку с документами Маммону. Тот взял её, прочитал и отдал подчинённому. — Вы сможете сделать точно также, только с моими поправками? — спросил Маммон. — Да, господин! — ответил подчинённый, когда прочёл рецепт Вельзесока. Затем он удалился. — Ха! Я убью двух зайцев одним ударом! И Асмодею отомщу, сделав его банкротом, и стану ещё богаче! — сказал Маммон. Затем он взял в руки телефон и позвонил. — Вы готовы? Огонь! — сказал Маммон. — Господин Маммон! При всём уважении, но что мы будем делать, если Вельзевул начнёт возмущаться по поводу того, что Вы развернули производство Вельзесока без согласия с ней? — спросил Страйкер. — Во-первых! Он не будет называться Вельзесок! Я назову его… Мамсок! Как вам? — ответил Маммон. — Впринципе пойдёт! — сказал Страйкер. — Да, согласен! — сказал Алессио. — Во-вторых! У неё скоро снова вечеринка! От вас обоих требуется…

***

10:30 Асмодей сидел на диване в гостинной дворца Столаса. На его коленях находился Физарролли. Столас сидел неподалёку. Блиц нервно ходил из стороны в сторону. — Когда я узнаю, кто это сделал, то угандошу его! — прокричал он. Столас шикнул на него. — Вия, Луна и моя мама всё ещё спят! — сказал он. — Ой… прости… — проговорил Блиц. В этот момент телефон Асмодея зазвенел. Он взял трубку. — Да, я слушаю! — сказал Асмодей. Внезапно он вздрогнул и выронил телефон из рук. — Что такое, Оззи? — спросил Физарролли. Асмодей стал тяжело дышать. — Заводы… они… уничтожены… — проговорил он. — Что? — воскликнул Физарролли. Асмодей некоторое время просто сидел в глубоком шоке. Затем он крепко обнял Физарролли и заплакал. — Никогда не видел Асмодея плачущим! — сказал Столас. — Я тоже! — сказал Блиц. Спустя пару минут сверху спустились Луна и Октавия, держась за руки. — Блиц? — воскликнула адская гончая. — И тебе привет, Луни! — сказал Блиц. Потом он посмотрел на то, что Луна и Октавия держатся за руки. — Луни, ты же говорила, что тебе нравятся только брутальные и сексуальные альфа самцы? — спросил Блиц. Октавия захихикала. Луна покрылась румянцем. — Блиц, это уже ни в какие ворота! — прорычала Луна. — Да ладно, тебе! Я просто рад за тебя, Луни, что ты нашла свою любовь! — сказал Блиц. — А... ну... спасибо… — сказала Луна, обняв за талию Октавию. — Пап, что происходит? — спросила Октавия. — Асмодей и Физарролли… некоторое время побудут с нами, ты не против, звёздочка? — ответил Столас. — Нет, конечно, нет! — сказала Октавия. — Я тоже не против! — раздался голос Королевы Октавии, которая спускалась с лестницы. — Спасибо… вам всем! — сказал Асмодей.