Часть 1

Что-то неуловимо меняется, но Крисания не сразу понимает — что. Пространство вокруг заполняется звуками, которых не должно быть в Бездне: щебет птиц, шелест пробуждающегося леса, свист лёгкого ветерка. — Невозможно… — вздрагивает Крисания. На её кожу падают невесомой лаской косые солнечные лучи. Даже если бы она умерла — отсюда без помощи нет пути ни смертному, ни бессмертному. А существовать здесь, в безжизненном тёмном мире, ничего живого не может: ни лес, ни птицы, ни ни цветы, чей сладкий аромат витает в воздухе. Не может..? — Может, глупое Паладайново дитя, — вторя её мыслям, раздаётся бархатистый мужской голос. Через мгновение Крисания всё-таки узнаёт его, хоть и звучит он по-другому — без презрения и яда, неожиданно тёплый и необидно насмешливый. Такхир, Темнейший из богов. — Не напрягайся, маленькая жрица моего глупого брата. Если бы я хотел причинить тебе вред — ты бы, слепая и никому не нужная, уже умирала бы мучительной смертью, — хмыкнуло божество. На плечи легли не то драконьи лапы, не то человеческие руки. Сгинь, пропади, тёмный бог. Власти твоей нет надо мной, власти твоей нет надо мной, нет и не будет. О Паладайн, защити дочь твою глупую… — Наивное дитя на поводу у зла… — вздыхает Такхир, не скрывая того, что читает мысли Крисании, и сжимает пальцы на её плечах. — Ты всё ещё веришь, что нужна твоему богу? Или что вернётся мальчишка-Маджере, чтобы раскаяться и спасти тебя? Крисания задрожала. Господи, воля не моя, но твоя, не моя, но твоя… Он был прав. В глубине души жрица действительно верила в то, что всё будет как в романах, которые она тайком читала в те времена, когда была ещё молоденькой девчонкой вне Храма Паладайнова — Рейстлин одумается и вернётся, зрение исцелится, бог услышит её молитвы и поможет выбраться из Бездны, всё будет хорошо. — Он не вернётся, — разбивает эти мечты Всебесцветный. Бок обдаёт жаром — сел рядом, скорее всего. — Потому что для того, чтобы стать богом, нужно обладать не только непомерными амбициями и высоким для смертного уровнем магии. Иначе либо не переживёшь перерождения, либо останешься один в выжженном мире. Голос Такхира звучал безмятежно, не смотря на столь ужасный смысл, сокрытый в словах. Крисанию охватывает дрожь — как же так, Рейст? Злиться долго она не могла, не умела, не хотела. А злиться на Рейстлина для жрицы было невозможно — слишком любила. — Не плачь, — ласкающим движением бог провёл по её глазам. «Не плачь»? Но она же не плачет? — Если хочешь, я побуду с тобой. Либо пока тебя отсюда не спасут с помощью моего дражайшего братца, либо пока… Пока что-нибудь не произойдёт. Вокруг женщины обернулись кожистые крылья, согревая озябшее тело. А Бездна звёзд полна, И полнится теплом.