Ты моя гавань спокойствия | Пилотная глава

«No one take you down The promise between you and me No one take you down Don't worry, I'll be there Shining like a star»       — ATEEZ, «Promise»       С самого утра Ёнджуна гложет, выедает изнутри какое-то неизгладимое чувство страха. Он чувствует себя практически так же, как и загнанный в угол кролик, когда тот смотрит в глаза огромного хищника напротив, не в силах сдвинуться с места. Гипнотический страх — так можно было бы описать это чувство.       Возможно, бета чуть сильнее, чем нужно, волновалась за омегу, что осталась дома совершенно одна. В целом и общем Ёнджун всегда переживал за Кая, даже если тот просто спал. Что, если во сне с ним случится что-то плохое? А вдруг Хюнин проснётся и его снова накроет тревога?       С особым положением все переживания и чувства Кая будто бы стали острее. И с одной стороны, это весьма нервировало, но вот с другой… Обычно не сильно тактильная омега в последние три месяца готова была не вылезать из объятий своей беты, лишь бы получить ещё один дополнительный поцелуй, что ещё долго будет чувствоваться карамелью на губах и приятной теплотой в сердце. Стоит признать, что это было в некоторой степени мило. Но ровно до того момента, когда Ёнджун должен был собираться в офис. Сам Кай мог приступить к очередному проекту в любой момент; работа из дома позволяла ещё и просыпаться, когда он того захочет. Одни плюсы. Ёнджун тоже хотел бы работать дистанционно, чтобы быть рядом с Каем в этот непростой для них период. И если сегодня Чхве повезёт — его желание исполнится.       Ёнджун немного опоздал к началу заседания, но никто не стал его отчитывать. В коридорах попросту никого не было. Даже привычного гудения голосов, словно они были вовсе не в офисе, а в огромном улье. Может, всё отменили или перенесли на другой день? Вот в коридоре показался Кан Тэхён. Они вроде как должны быть на этом мероприятии вместе, потому что работают в одном отделе. Может, узнать у него, что здесь происходит?       — Ой, а ты почему здесь? — сходу спросил Тэхён, не здороваясь.       — А что, меня тут не должно быть? — левая бровь приподнялась в вопросительном жесте, а руки сами собой сложились на груди. Он что, издевается?       — Разве тебе не прислали уведомление на почту? Субин же делал рассылку по всем адресам, — буднично заявил Кан, а потом бросил взгляд на настенные часы, — извини, но я уже опаздываю. До скорого!       С этими словами Тэхён деловито, с сумкой наперевес удалился в сторону выхода, оставив коллегу в раздумьях. «А он тогда что здесь делал?»       Впрочем, это было не его дело, так что скоро эта мысль покинула голову Чхве. Мало ли что Кан здесь забыл, верно? У каждого свои дела и Ёнджун предпочитал не вмешиваться в чужие. Так что, покрутив головой, будто мокрый пёс, вылезший из воды в жаркий летний день, Ёнджун выбросил из головы лишние отвлекающие мысли и направился прямиком в кабинет директора. Он всегда делал так, когда излишне о чём-то беспокоился.       — Здравствуй, Ёнджун. Что-то случилось или ты просто так зашел?       Тон говорившего был тёплый, но глаза смотрели скорее пронзительно-грустно. Этот день точно не самый лучший в жизни, это Ёнджун понял ещё с утра благодаря навязчивому ощущению страха. Вот и сейчас, когда Субин смотрел так, будто его сердце сейчас остановится от той грусти, которую он носит в себе, становилось неуютно.       — Здравствуйте, господин Чхве. Я хочу уточнить лично у вас относительно сегодняшнего заседания. Оно состоится или я могу идти? — Ёнджун неловко замер в дверях, глядя на то, как директор, не отводя взгляда, смотрит в ответ.       — Разве ты не получил письмо на почту? Я написал, что всё переносится на пятницу из-за визита наших иностранных коллег. Кстати, ты крайне вовремя зашёл. Я хотел обсудить с тобой один вопрос. Это касается твоего перевода на дистанционный режим.       — Что-то не так? Нужны ещё какие-то документы? — ещё немного и глаз снова начнёт дёргаться. Такое уже было в прошлом году и Ёнджун совсем не хочет повторения. Сбор документов был, мягко говоря, достаточно нервным, потому что из-за разом навалившихся забот Ёнджун забывал то одну бумажку, то другую, и во всех инстанциях не преминули об этом упомянуть. Будто котёнка носом тыкали.       — Что? Нет, вовсе нет. Я одобряю твою инициативу, потому что ты хороший сотрудник и у тебя… особое положение, если так можно сказать. Тебе сейчас важнее больше быть дома, как мне кажется. Уведомление так же выслано на почту, проверяй её хоть иногда, хорошо?       Неужели всё было намного проще, чем представлял себе Ёнджун?       — Спасибо, господин Чхве. Хорошего вам дня. До свидания.       Обычно Ёнджун не делал так, но сейчас что-то неизвестное ему сподвигло выказать должное уважение — бета склонилась в лёгком поклоне благодарности, а после на едва гнущихся ногах вышла из кабинета. Воспоминания ледяной волной накрыли буквально с головой. И про «особое положение», и про их совершённое на эмоциях расставание. Глупо, но сейчас уже ничего нельзя сделать. У Ёнджуна есть Кай, а если ли кто-то у Субина — не его дело.       Кстати говоря, стоило поторопиться. Липкий страх и переживания распустили свою паутину почти что во всём сознании; из-за этого дурацкого собрания и переживаний о нём предчувствие улеглось, но сейчас, стоило всё разузнать, как оно вернулось, принявшись с новой силой атаковать итак взвинченное состояние.       Едва только дверь за незадачливым сотрудником захлопнулась, Субин шумно выдохнул. Крайне тяжело смотреть, как некогда самый важный человек смотрит на тебя так, будто вы и не были никогда близки. Что же, по крайней мере у Ёнджуна всё хорошо, переживать за него точно не стоит. Жаль только, что это никак не может помочь самому Субину заделать уже сквозную дыру, где когда-то было его глупое, влюблённое до краёв сердце.       В голове плотный словно стена туман. Чхве точно помнил, как вышел из кабинета, но потом всё происходило, словно на испорченной картине в комнате художника — непонятно и смазано. Все эмоции смешались между собой. Было холодно. Дверь в квартиру оказалась не заперта, когда Ёнджун на пробу открыл её. Сердце пропустило пару ударов. Что-то случилось?       Чхве шагнул в квартиру. Не раздалось ни единого звука, его окружила топкая темнота.       — Кай! — позвала бета, попутно включая свет в коридоре. Ответа не последовало. Кое-как скинув обувь, Ёнджун пронёсся к кухне. Но и там его дорогой, горячо любимой омеги не было. Зато осталась недоеденная тарелка хлопьев, что уже размякли и потеряли свой былой красивый вид. И когда только он научится убирать за собой?       Поймав себя на мысли, что постепенно тревога и паника отступают, Ёнджун прошёл в ванную. Все переживания ушли, а та тревожность, что с самого утра железными тисками сковывала плечи, наконец-то дала трещину, после со звоном распалась на мелкие кусочки. Жаль, что никто не мог лицезреть этого.       Кай лежал в ванной в окружении всех найденных в их квартире подушек и мягких игрушек, с головой завёрнутый в одеяло.       — Почему не ответил, когда я позвал тебя? — от пережитого волнения голос сел.       Казалось, что его не услышали. А, наверное, он снова в наушниках и опять играет в эту свою дурацкую игру.       Ёнджун легко коснулся плеча Кая, на что тот чуть не выронил телефон из рук.       — Зачем так пугать? — возмущению Кая не было предела. Он действительно был в наушниках и не слышал, что кто-то вошёл. Если бы Кай жил один, то это была бы находка для грабителей — парень бы даже не заметил, как его обворовывают.       — А почему ты не закрыл дверь в квартиру? — Ёнджун дал лёгкий подзатыльник бете, — и да, тебе ещё на кухне прибраться, если ты не забыл.       — Не хочешь знать, почему я в ванной? — мигом перевёл тему Хюнин, — я смотрел видео с родами, это меня очень напугало, а тебя не было рядом, поэтому я здесь. Меня нужно обнять и пожалеть.       — Ты… что? Сделал себе гнездо в ванной, потому что испугался видео? — если это причина того состояния, в котором сегодня был Ёнджун, то что же тогда было бы, если бы всё оказалось ещё серьёзнее?       — Дурак.       — Сам дурак.       — Ты дурак больше. Зачем ты смотрел что-то, что тебя так напугало? Не мог другое посмотреть, м? — Чхве потрепал бету по волосам, получив недовольный взгляд в ответ.       — Мне же нужно знать, что ждёт меня через шесть месяцев. Это правда выглядит кошмарно. Но ты будешь рядом, как и сейчас, так что теперь я спокоен. И вообще я есть хочу. Пойдём до магазина? Хочу вечер кино.       — Не хочешь доесть свои хлопья, которые ты оставил на столе? Они как раз в том состоянии, чтобы их доел такой дурачок, как ты.       — Что за абъюз? Я уйду от тебя, буду жить на улице и драться за еду. Ты что, хочешь этого?       — Ага, конечно. Ты уйдёшь, а через час вернёшься, потому что там нет стабильного вайфая и ты не сможешь играть в свои игры.       — Сам бы попробовал поиграть. Это сложнее, чем кажется! Так что, мы идём или ты продолжишь ворчать, дедуля?       — Идём. Но только если ты будешь готов через пять минут.       — Так мало? Ты меня совсем не любишь, дорогой.       Театрально вздохнув, Кай с помощью Ёнджуна выбрался из ванной, а затем убежал собираться. Чхве смотрел ему вслед, и в это время внутри место тревоги занимало другое куда более приятное чувство.       В груди, в самом сердце теплилась любовь.