* * *

Факт проигрыша не так сильно волновал его. Очередная мимолётная фантазия снова убежала от него, вильнув хвостом, и Даби к этому не привыкать. Он плетётся в каюту, будто в тумане, измотанный погоней и жарким солнцем. Кажется, вот-вот и раскалённый мозг откажется от боли и заставит прыгнуть в холодную воду океана, но... что-то его всё-таки держит. Ястреб желания ещё не загадал. В комнатушке, как для капитанской, темновато. Через оконца пробивался закат, кровать тонула во мраке. Кто-то на ней сидит. Яркие крылья трепещут, дёргаются от нетерпения. – Уже придумал? Гарпия в ответ кивает головой, чуть наклоняется вперёд, подставляя лицо лучам. Золотые глаза, как в сказках – хищно блестят, переливаясь золотом. За это их и любили – за их блеск и богатство, граничащее с жадностью. Зверская грация в движениях Ястреба проскальзывает постоянно, хочет он того или нет, а гены не обманешь. Он смотрит на Даби долго-долго, не моргая, и от этого пирата бросает в дрожь. Тьма комнаты постепенно сгущалась, воздух наполнялся незнакомым ароматом. Ястреб зовёт его к себе рукой, и Даби послушно делает несколько шагов навстречу, останавливаясь в одном миге от смуглого тела. Тонкая нить пламени чиркает по свечам, разливая у кровати свет. Одежды на птице нет, одни рваные штаны с заметно выраженным бугорком. – Итак? Ястреб снова молчит, и это начинает напрягать. Он берет его за руки, утягивает на себя, усаживая на колени. Даби вспыхивает моментально, инстинктивно пытаясь отстраниться пока мозг не вспоминает, что именно эта фантазия тревожит их уже неделю, вторую. Гарпия держит крепко, сжимая в ладонях талию. Рассматривает его снизу вверх, слегка склонив голову к плечу. Даби невовремя вспоминает, что смотрит так Ястреб разве что на птиц в клетках, и новая волна мурашек проходит живой кожей. – Ты мне нравишься. Безумно. Мы провели столько времени вместе, и я успел увидеть тебя в очень.. многих вариантах,– радужка напротив опасно темнеет. В один момент они оба оказываются на кровати – Даби, прижатый спиной к подушкам и Ястреб, нависающий над ним с животным блеском в глазах. Он склоняется к чужому лицу, пальцами обводя линию ожогов на челюсти.– Но сейчас я хочу посмотреть на тебя именно с такого ракурса. Даби неровно выдыхает, довольная улыбка расплывается на губах вне его воли, и Кейго ловит все эти малейшие детали. Заалевшие щеки, поплывший взгляд, растрёпанные угольные волосы. Колечки в ушах блестят, на скобах танцевало пламя от свечи. Даби несколько раз хмурится, сдерживает дыхание, будто сражаясь с собственными мыслями и эмоциями. Такой красивый сейчас. Всегда. – Как я давно, черт возьми, ждал этого. Кейго безмолвно целует его. Просто касается губами чужих губ, ощущая каждый миллиметр, изучая по новой. Верхняя губа у Даби обветренная и мягкая, нижняя ей на противовес – жёсткая, плотная но обе сносят ему голову. Губы у Даби горячие, как его пламя, солёные от бесконечных путешествий в море. Ястреб неуверенно сжимает их, облизывает и чуть кусает, не пытаясь оставить кровоточащих ран. Обеими ладонями изучает лицо. Гладит ровный строй скоб, сжимает уши, играя с кольцами. Даби играет уверенней, без зазрений совести водит широкими ладонями по телу, проверяя каждую мышцу. Обходит стороной крылья, оставляя их напоследок. Когда самый невинный, пожалуй, поцелуй заканчивается, пират слегка вздрагивает, когда тут же губы смыкаются на его шее. Даби не чувствует ничего, кроме скачущего в артерии пульса, но одно осознание происходящего сводит его с ума. Зачем? Зачем? Зачем? – Мне нравится целовать тебя. Везде. Ты весь красивый. Тебе не больно, когда я целую тебя здесь?– голос у Ястреба совсем охрип, упал до вкрадчивого шёпота, и Даби может только беспомощно качать головой в ответ. Гарпия усмехается с облегчением.– Это хорошо. Правда. Я намерен зацеловать каждый сантиметр твоего тела. Живой и скованный скобами. Рубашка быстро теряется среди сумрака. Даби не успевает считать поцелуи, они рушатся на него одной неудержимой волной, когда Ястреб решает резко сменить темп ласк. Руки соскальзывают с чужого тела, когда он спускается к его груди, не сводя взгляда в глаза. Даби, честно, старается сдержать ещё хоть каплю власти, не отводит глаз тоже, но вряд-ли хоть что-то увидит среди полумрака. – Я тебя люблю. Очень-очень,– гарпия проводит пальцами по ряду скоб на груди, не задевая соски. Даби наблюдает, вслушиваясь и всматриваясь в то безумное очарование в чужих глазах.– И восхищаюсь. Я не могу представить себе эту... эту силу, которая заставила тебя когда-то встать и жить дальше. Та, что заставляет тебя прыгать добровольно в солёную воду, игнорируя боль. Я бы так не смог. Никто бы не смог. Ты замечателен,– теплое дыхание опаляет кожу, и Даби крупно вздрагивает всем телом, позабыв, что другие части его тела всё же сохранили неплохую чувствительность. Ястреб снова довольно хмыкает, перемещая ладонь на шрамы плеча. Обводит ключицу, слегка приподнимает крылья за спиной от эмоций. Выглядит при этом, как чертов бог соблазна, которого Даби резко хватает за шею, наваливая на себя всего разом. Тепло к теплу. Тело к телу. Кожа к коже. Ощущение, от которого ему хочется реветь навзрыд, ведь почему-то кажется, что этот жар проходится по каждой косточке, по каждому шву, расплавляя скобы. Другое пламя, не его убийственное, а возрождающее. Ястреб снова целует лицо, оказавшись так близко, находит его руки, заводя за голову. Яркие перья прижимают их к подушкам. Усталость накатывает на пирата по-новой, сил сопротивляться нет, ровно как и желания. – У тебя глаза красивые,– Кейго снова нависает над ним, не отводя взгляда. Улыбается уголками губ, целуя Даби в лоб.– То ли пламя, то ли море. Чудные. Опасные. Даби мысленно сверяется со словами и кивает сам себе; с ним иначе нельзя: либо вместе сгореть до тла, либо упасть на дно... Кейго, оказывается, умеет мучать не хуже лихорадки и шторма. Издевается над его телом, долго играя с живой кожей, так, чтобы Даби подбрасывало на кровати до протяжного скрипа. Он загадочно молчит, неотрывно смотрит и потом снова начинает сладкие речи, заливая Даби уши медом по не хочу. Смотрит и всё чего-то ждёт. Возможно того, чтобы пират наконец-то заговорил? – Ты очень сдержанный,– штаны слетают с него особенным образом, Даби успевает только ощутить пальцами ног, как проскальзывает ткань мимо них. Ястреб тут же сдерживает удивленное оханье – весьма неудачно.– Ты.. ты здесь... – Да, я не ношу нижнее, и что ты мне сделаешь за это? Гарпия коротко смеётся, касаясь губами бедра. Даби дёргает ногой желая поджать к себе поближе, но Кейго сразу ловит ее длинными пальцами. Обводит кольцо скоб на лодыжках. Любуется. А затем как-то хитро прищуривается. – А ты, случаем,– одно перо из красного вороха вылетает, огибает фигуру Ястреба, прячась где-то под ногой. Даби едва сдерживается, когда мягкий пух касается пятки,– не щекочешся? Полминуты пытки, и пират сдается – тихо смеётся , не разжимая губ, прячет улыбку, дёргая руками. Гарпия улыбается шире, он выглядит более чем счастливым сейчас, наблюдая за ним таким открытым и уязвимым. Даби сейчас не клекочет гиеной, он невинно смеётся без причины, дёргает уголками губ, натягивая скобы. – Перестань дурачится...– то ли просит, то ли приказывает, у него дрожит голос и выдох, когда перо соскальзывает прочь. Ястреб шире раздвигает его ноги, слегка сгибает в коленях, осматривая, пожирая глазами всего. Открытого. – Сукин сын, я убью тебя завтра же. – Надо же? А если я хорошо постараюсь? Глаза у Даби горят настоящим пожаром. – Для начала постарайся. Ястреб принимает это, как вызов. Даби точно пожалеет об этом вечере. Когда его быстро переворачивают на живот и поднимают за бедра вверх, Даби слегка теряется. В голове плывет уже по-настоящему, он едва удерживает себя на локтях. Ястреб снова остаётся нежным, медленно гладит, целует и любуется, хотя, черт, чем? Пламя свечи содрогается, Даби внимательно смотрит и замечает только тени перьев, летящих в сторону стола. – Даби,– птичье лицо снова оказывается рядом, на этот раз глаза у него слегка взволнованные, всё ещё переполняющиеся лаской.– Ты... я хотел бы знать... Ты когда-то уже был в такой роли? Даби на миг выпадает из мира, а когда возвращается, оскал становится на место по рефлексу. Защищай и обороняйся, только вот от чего именно сейчас. – Посмотри на меня ещё раз Ястреб, и подумай: кому-то ещё нужно это тело? Эти ожоги? Эти скобы, соединяющие меня буквально по частях?? Золотые глаза тут же меняются. Тревога в них исчезает, он снова нежно улыбается, заводит волосы за ухо. Поцелуй в губы действует, как успокоительное, Даби снова расслабляется, вглядываясь в растопленный мед напротив. – Ты нужен мне. Мне нужны твои ожоги. И твои скобы. Думаю, это самое главное. Он исчезает за спиной. Характерный звук откупоривания бутылочки заставляет напрячься. Ястреб тут же проводит ладонью по пояснице, выводит круги. – Не волнуйся, я буду осторожен. Очень. Ты сильный, но иногда всем нужно хорошо подготовиться. Судорожный выдох и кивок дают ответ. Гарпия довольно качает головой, когда кольцо мышц заметно расслабляется. Масло пахнет чем-то цветочным, успокаивает нервы им обоим. Кейго движется внутри пальцами осторожно, почти не задевая и не причиняя боли. Даби как-то не верится поначалу, ему кажется, что он просто потерял любую чувствительность в ещё одном месте на теле. Но затем Ястреб находит нужную точку, слегка давит и... восторженно ахает, когда Даби не сдерживает короткого крика. По телу пробегает крупная дрожь от ощущений и мыслей, он сгибает локти, опираясь на кровать грудью. – Ты замечателен. Прекрасен. И поёшь не хуже птицы. – Заткнись, ради морского дьявола... Ястреб повторяет движение ещё несколько раз, удерживая извивающегося пирата перьями. Яркие красные змеи скользят по телу дополнительно задевая и раззадоривая, издеваясь над чувствительным (и местами не очень но всё же) телом. Даби утопает в тумане полностью и безоборотно. Кейго снова что-то говорит, но, не получая ответа, умолкает довольно быстро. Жар от поцелуев вспыхивает на теле фантомными огнями, внизу горит полноценный пожар, от которого хочется одновременно убежать и вместе с тем остаться в нем навеки... ... Сознание проясняется долго, сладкая истома поступает местом немой боли, но не исчезает полностью. Даби оглядывается глазами – тот же потолок, отрезок его комнаты, свеча на столе. Его держат в удушающем коконе, и он делает одно неуклюжее движение сопротивления. Красные крылья тут же расступаются, открывая взору лицо. Золотые глаза одновременно счастливые и взволнованные. Ястреб осторожно заворачивает непослушную челку за ухо, медленно проводит пальцами перед его глазами. Даби внимательно наблюдает за ними, лениво ловит за запястье и кидает на подушки. Гарпия снова улыбается. – Живой. Даби хочется засмеяться, но сил нет. Он жмется к теплу рядом ближе, Ястреб обнимает его уже руками, укладывая на себя. В пояснице колет, всё тело ноет, а горло он себе явно содрал. – Ты так кричал. Я не знал, что... должно ли так быть. Но вроде... обошлось? Даби кивает в ответ, пускай, что половины финала он в душе не вспомнит. Гарпия снова тянется к нему уже губами, оставляя мягкий отпечаток на лбу. Теперь можно уснуть.