Бабочки из живота

Он всхлипывал, рассматривая итог того что он сделал: изрезанная куртка, пустые глаза, застывшие в ужасе и тоске навечно прибитые к небу, свежие пятна и струи крови, а главное раны. Раны из которых поочередно с трудом лезли бабочки, смахивая алые капли с крылышек, взлетали и снова садились на тело. Они неестественно сияли, отблескивая подобно снегу, от блёклых лучей фонаря. Рома устал считать насекомых, да и кажется не начинал, он был заворожен, напуган и опечален.