Мандарины

Юнги сколько себя помнит, всегда был любителем этого сладко-кислого запаха оранжевого фрукта. В детстве мама ласково звала его своей “мандаринкой”, а отец смеясь “кожуркой”, на что мальчишка дул свои губки и обижался. Но совсем ненадолго. Отец, улыбаясь, трепал его по голове с пушистыми волосами, прижимая ближе к себе, целуя в покрасневшие щечки, когда Юнги переусердствовал, поглощая свой любимый фрукт. Он не фанатик. Нет. Но о своей мандариновой коллекции старается умалчивать. На новый год, в детском саду, мама сшила ему красивый и мягкий оранжевый комбинезончик, а папа смастерил такого же цвета шляпу, с маленьким зеленым листочком сверху. Воспитатель умилялся, трепля Юнги за его пухлые детские щечки, поговаривая, что он самый сладкий мальчик на празднике, а он смущался еще больше, краснее чаще, чем от аллергии от мандаринов. Будучи подростком, его интерес будто только возрос. Парень стал сам зарабатывать, и когда все его одноклассники отдыхали, знакомились и веселились, он скопил достаточно денег и поехал в соседнюю деревню, где как ему говорили родители, есть целая плантация его любимого фрукта разных сортов. Тогда его глаза сияли. Он ходил с важным видом, слушал владельца и все записывал, стараясь не пропустить не одного слова. На каждый день рождения, он обязательно получал один атрибут связанный с его увлеченностью. Так в его шкафу появились кофты, футболки, носки, штаны и даже нижнее белье с рисунками мандаринов. Он ни в коем случае не стыдился этого, да и никогда не скрывал. Его воспитали так, что ему было все равно на чужое мнение. Самое главное, Юнги было комфортно, поэтому он без стеснения, цеплял на портфель значки с мандаринами, покупал иногда заколки оранжевого цвета, когда стал отращивать челку, чтобы потом ее закалывать, таскал браслеты с признанием любви к фрукту, и был вполне доволен своей жизнью. В университете, когда подростки более агрессивны, и разбивались на компании, Мин понимал, что нужно сбавить пыл. Значки на портфеле он оставил, но больше никак не показывал своего помешательство на фрукте, но на обед у него постоянно в сумке лежал один сочный, спелый мандарин, которым он ни с кем не делился, запихивая полностью фрукт в рот, с наслаждением прикрывая глаза, чувствуя, как сок оседает на языке. Повзрослев, и устроившись на работу, Юнги совсем позабыл о его увлеченности кислым фруктом. Поиски работы занимали много времени, и быть таким фанатиком во взрослой жизни уже не казалось таким классным. Фрукт, все еще оставался любимым, но лишь фруктом. Выпечку и напитки, Мин все так же предпочитал с мандаринами, но внешним видом уже никак этого не показывал. Свободная одежда сменилась на строгие костюмы, а свободное время он променял на работу в офисе. Не менялась лишь традиция на день рождения, когда он приезжал к родителям, и те дарили вкусный торт с мандариновой начинкой и милый аксессуар посвящен его любимого фрукту. Юнги по-прежнему смущался, выслушивая, что он все еще любимая мамина “мандаринка” и папина повзрослевшая “кожура”. Терпел отцовскую ладонь на голове и мамины мокрые поцелуи на щеках. Но, был счастлив. В кругу своей семьи он был самым счастливым человеком. Мин Юнги тридцать лет. Он давно знает все тонкости взрослой жизни, встает по будильнику с утра, и заходит в любимую кофейню за углом работы, где бариста, который в последствии стал его хорошим другом, уже держал на готове его любимый кофейный напиток с мандариновым сиропом и сладким пироженым с мандариновым джемом. -Не передумал? - интересуется Хосок, размешивая пенку на очередном капучино, поглядывая на друга. -Нет. Я настроен серьезно, - Юнги сёрпает горячим кофе, в блаженстве прикрывая глаза, - Я уже все написал. -Ты столько трудился и вот так вот решил все бросить? - Хосок на самом деле рад за друга. Ведь тот постоянно жаловался на не любимую работу и больную спину. Поэтому новость об увольнении принял радостно, но переживал. Сейчас очень сложно найти хорошую работу с достойным заработком, и уходить надо тогда, когда знаешь куда. Юнги же бросался в омут с головой, совершенно в другую авантюру, не зная выгорит она или нет. - Я просто переживаю. -Понимаю, - Мин вздыхает, размешивая сироп в стаканчике оранжевого цвета, наблюдая как колышется кофе, - Не переживай, я не пропаду. Спасибо тебе. Хосок лишь широко улыбается, отвлекаясь на нового клиента. Он машет рукой Юнги, когда тот выходит, и принимается работать дальше. Выходя из кофейни, Мин глубоко вздыхает, понимая, что его ждет совсем новая жизнь уже завтра. А сегодня осталось лишь отработать день и подписать заявление на увольнение. Он чувствует, что станет счастливым, и верит в это. *** Никому не бывает легко. Мин терпел все взлеты и падения последние пару лет. После увольнения, все свои сбережения он потратил на переезд в ту самую деревню, выкупив тот самый мандариновый сад у уже старенького знакомого владельца. Тот с радостью продал свое имение, отговариваясь тем, что уже сам не может ухаживать за своей плантацией, а, Юнги молодая кровь, которому это под силу. Радости Юнги не было предела. Родители поддержали и предложили свою помощь на первое время, чтобы сыну не было так тяжело. Отец сначала ворчал конечно, что Юнги мается дурью, но видя горящие глаза сына, смирился, таская мешки с удобрением с рынка, позже раскидывая их под стволами деревьев. Мать же читала книги по садоводству, ухаживая за деревьями. Причитая, куда, где и как нужно правильно пересаживать новые отростки от деревьев, чтобы урожай был больше. Юнги был безумно им благодарен, когда впервые его сад расцвел, а на деревьях висели спелые фрукты, что были ярче самого солнца. Он, кажется, даже заплакал, впервые пробуя такой любимый собою фрукт. Ведь он сам его вырастил. И был счастлив, обнимая крепко родителей, благодаря за огромную поддержку. Он связывался с поставщиками, предлагал выгодную цену, и тогда потерпел первую неудачу. Не все хотели работать с малознакомым человеком, пускай он и держал одну единственную некогда популярную плантацию. Он понимал, что лицо он новое, и всему нужно свое время. Поэтому Мин не сдавался, пропадая днями и ночами, бегая по рынкам, магазинам и кафе, рекламируя, и давая дегустировать свой продукт. Родители переживали, но продолжали поддерживать. Верить. Ведь это их сын, и он все сможет. Спустя время бизнес пошел в гору. Юнги начал нанимать работников, а постепенно, он вдруг осознал, что они стали хоть маленькой, но кажется дружной семьей. Все любили свою работу, никто никогда не жаловался, позволяя себе такую шалость, как срывать спелые фрукты, поглощая их прямо на плантации. Чуть погодя, Мин снова рискует, и исполняет свою давнюю детскую мечту. Выкупаю одно старое здание в городе, он открывает свое кафе, посвященное полностью мандариновому изобилию. Он сам оформляет кафе, ведет переговоры с дизайнерами и поварами. Юнги вкладывает в это свою душу. Свою жизнь, он бы сказал. Его кафе должно приносить ему не только дополнительный заработок, но и дарить удовлетворение, будущим постояльцем. Он оформляет все в светло оранжевом цвете, да так увлекается, что, заходя внутрь готового кафе, понимает, что вот он, самый настоящий мандарин. Все здесь, так и кричит о принадлежности к этому фрукту. Он заморачивается. Вместо картин, он вешает интересные и забавные факты о мандаринах. В меню так же пишет о полезных свойствах фрукта, чтобы клиентам было интересно прочесть то, что они употребляют. Так же не забывает напомнить, что все мандарины исключительно выращены им самим, на его плантации, без всяких химических добавок и примесей. Он подобрал хорошее место, возле одного из университетов, и сделал не только приятные цены, но и скидки студентам. Это сработало. Мин Юнги в свои тридцать пять, стал успешным обладателем не только солнечной плантации, но и уютного кафе, в котором собираются студенты. -Хосок, прекращай! - недовольно морщит нос владелец, утыкаясь в очередную документацию о поставки свежих зерен. - Я кажется тебе говорил. -Но друг, - тот вальяжно запрыгивает на край стола своего друга, скрещивает ноги как ни в чем не, бывало, катает ручку по столу Юнги, - Тебе тридцать пять. Ты всю свою жизнь потратил на то, что сейчас имеешь. А в итоге не имеешь никого, - играя бровями, Чон заливается смехом, наблюдая за хмурым лицом за столом, — Это не дело. Брат, я ж переживаю. -Последний раз ничем хорошим не закончился. -Просто он был идиотом. Кинул тебя, когда ты был по уши в делах. Зато сейчас, я уверен кусает свои локти, поняв какую дольку упустил, - Мин недовольно поднимает взгляд, слыша, как его сравнивают с долькой и толкает друга рукой, сталкивая со стола. - Еще одно свидание вслепую? М? -Исчезни, - шипит, не желая больше поднимать эту тему. -Воздержание у мужчин, потом не лечится. Засохнет твой стручок в тридцать пять и все, - Хосок воспроизводит какие-то только ему понятные звуки и пожимает плечами, - Импотенция брат, это не шутки. -Умоляю, заткнись! В Хосока летит первое, что попалось в руки Юнги, и тот с визгами отпрыгивает от летящей в него книги и ретируется за дверь, немного посмеиваясь. Мин тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла, сжимая пальцами переносицу. Его последние отношения давно закончились. Человек не терпел его занятость, и требовал слишком много внимания к себе. Юнги, конечно, понимал, что так отношения не строятся, но на тот момент, его бизнес для него был важнее. Поначалу, его конечно поддерживали и клялись в любви до гроба, но столкнувшись с первыми препятствиями, капитулировались свесив всю вину на ничего не понимающего Юнги. После Юнги еще пару раз принимал предложения Хосока о свидании вслепую, но и от этой идеи отказался, понимая, что все те люди, с которыми он встречался, совсем не его. Ему нравилась своя жизнь и то, как он ее проживает, и даже капающие на мозги родителей, что причитали о внуках и красивом молодом человеке рядом, уже давно молчали, понимали, что все это бессмысленная трата времени. -Юнги, - в дверь залетает один из его администраторов, с широко распахнутыми глазами, - У нас ЧП! -Хосок уже ушел, - он осматривает Чонгука, одетого как с иголочки, будто он не администратор кафе, а владелец мишленовского ресторана. Чон стопорится, ведь Хосок для того всегда был тем самым ЧП, с которым их споры если начинались, то ничем хорошим не заканчивались. - Не стоит переживать. -Другое ЧП! - снова повышает голос, стреляя глазами по всему кабинету, будто не поверил в то, что говорит ему начальство, - Ким Тэхен не вышел сегодня на работу. Позвонил и сказал, что заболел. -Ты говоришь мне об этом только сейчас? - злится, приподнимаясь с кресла, - Обед Чонгук. Сейчас самый большой поток будет. -Прости! - продолжает кричать, не замечая, как на него накатывает паника, - Я сам как обычно постоял за кассой утром, поэтому не ожидал его звонка. -Успокойся, - он подходит к парню, по-отцовски трепля его волосы. Чонгуку всего двадцать три, но это не помешало ему стоять на высшей должности, и управлять кафе в отсутствии Юнги, когда тот был занят делами. Чонгук был братом Хосока, и тот за него ручался несмотря на то, что их отношения желали оставаться лучшими, - А сменщик? -Намджун уехал к родителям на выходные. Я ему позвоню, - вдруг изрекает Чон, нервно хватаясь за телефон. -Тихо. Не стоит его тревожить. Я сам встану на кассу сегодня. Больших поставок нет, и на плантацию мне сегодня не ехать. -Ты серьезно? - пищит Чонгук, поджимая губы, смотря оленьими глазами на Юнги, словно на спасителя. -Почему и нет. В первое время я был здесь не только за кассира. Юнги прекрасно помнил время, когда он убирался, и принимал товар, успевая обслуживать клиентов и ездить на плантацию, чтобы привезти все необходимое. О тяжелых временах, сейчас он вспоминает с улыбкой. Без своего упорства он бы не добился ровным счетом ничего из того, что сейчас имеет. До самого вечера Юнги стоит на кассе. Мило улыбается, предлагает новинки и советует самое вкусное, что можно попробовать в его кафе. Он помогает бариста готовить кофе, ведь не зря в свое время прошел обучающие курсы. Работники его ценят за его помощь и разносторонность, не каждый начальник, готов драить туалеты, когда не выйдет уборщица, и стоять на кассе, за заболевшего Тэхена. Мин не брезгует, ведь это кафе, это его ребенок, о котором он заботится как самый настоящий и любящий отец. К вечеру спина начинает болеть. Он уже давно отвык от такой работы. Потягиваясь, он хрустит позвоночником и прикрывает глаза, понимая, что домой сегодня он придет поздно. Когда над дверью снова звонит колокольчик в форме мандарина, Юнги открывает глаза и приветливо улыбается, наблюдая за молодым парнишкой с широкой улыбкой подбегающему к стойке. Мин замирает. Его сердце начинает стучать со скоростью проезжающих болидов на формуле 1. Он гулко сглатывает, когда это рыжее чудо, треплет свои волосы цвета его любимого фрукта и забывает поздороваться в ответ. Чимин хлопает глазами, наблюдая за новеньким человеком за кассой и улыбается еще шире, когда замечает на фартуке маленький значок с мандаринами. Таких он не замечал у других работников. -Здравствуйте, - вновь повторяет он, замечая, как дергается кассир, чуть тряхнув головой, и снова дарит свою улыбку, - Я погляжу вы новенький, - делает свои выводы, осматривая красивого и смущающегося мужчину под его взглядом, - Я всегда беру раф с мандариновым сиропом и три пончика. С клементином, муркоттом и сатсума, - перечисляет сорта мандаринов, облизывая губы, в предвкушении свежей выпечки. А у Юнги в это время останавливается сердце. Трясущимися пальцами он вбивает заказ, продолжая молчать, словно проглотил язык. Перед ним сейчас стоит будто самый настоящий мандариновый мальчик. Такой же яркий, солнечный и, Мин готов поклясться, такой же вкусный. Его губы блестели от бледно-оранжевого блеска, который хотелось попробовать. А глаза светились так, будто солнце это он сам. Чимин вновь осматривает кассира, не замечая на нем рабочего бейджика и хмурится. Но, всего на секунду, не теряя своего шарма. -Мистер Кассир, - хитро обращается к Юнги, чуть склонившись вперед, будто собирается рассказать самую настоящую тайну, которую долго хранил, - Хотите интересный факт о мандаринах? - весело щебечет почти на самое ухо. И когда только Юнги успел наклониться к нему так близко? - Вы знали, что испанское название мандаринов образовано от se mondar, и переводится как “легко очищаться”, что указывает на его свойство легко очищаться. Юнги, все еще пребывая в ступоре, не замечает, как весело смеется Чимин, щелкая его пальцем в кончик носа. Он отмирает, хлопая глупо глазами, начиная смущаться. За тридцать пять лет, с ним кажется такое впервые. Чимин склоняя голову вбок, наблюдает, как мило краснеют щечки у мужчины и радуется как ребенок, понимая, что ввел кассира в ступор. Глупо будет отрицать, что как только он увидел мужчину, ему не захотелось привлечь его внимания. Мистер Кассир был как раз в его вкусе. Несмотря на то, что кажется старше самого Чимина. Мин отмирает, когда заказ парнишки подносят к нему, и тот рассчитывается. Так глупо будет сейчас упускать то, что кажется пустило свои мандариновые корни в его сердце, и то, что именно этого сорта так не хватало его засохшей внутри плантации. -Мин Юнги, - отмирает мужчина, даря несмелую улыбку парнишке, - Владелец Мандаринового кафе. -Пак Чимин,- хитро щурится студент, совершенно по-другому смотря на Юнги, - Расскажите мне факт о мандаринах, и разрешу позвать себя на свидание, - в открытую флиртует Пак. -Как насчет экскурсии на мою личную плантацию? - поддерживает флирт Юнги. -Мамочка, -совсем тихо пищит Чимин,- Кажется я выхожу замуж!