"O" is for Olafactophilia

Олафактофилия (Olafactophilia) — сексуальное удовольствие, получаемое от ароматов.

...

Азирафель сосредоточенно смотрел в новый лист, ещё не исписанный и совершенно чистый. Его пальцы аккуратно наглаживпли чёрное перо изящной перьевой ручки. Взгляд метался между предметом письма и тайной книжкой, которую вел ангел не то чтобы сильно продолжительное время. Красивый овал буквы “О” стоял одиноко во главе, и что-то подсказывало ненадолго остановиться. Азирафель мог писать эти заметки только в отсутствии своего демона, ведь Кроули определенно будет задавать вопросы. Только последний не появлялся в букинистической лавке уже две недели к ряду. Фелл глубоко вздохнул. Узнай Кроули об этой книге, то без шуток бы, возможно, и не обошлось. Ангел пролистал исписанные страницы, его взгляд ненадолго остановился на описании демона в термах. -Не думал, что я так буду скучать… - пробурчал под нос ангел, откидываясь на спинку своего кресла. - Такое странное чувство. Даже с собой говорить совершенно не хотелось. Азирафель обнадеживающие поднял взгляд на входную дверь: та даже не шелохнулась. Предательница. На улице уже постепенно стихало, хотя Сохо совершенно не спальный район. Ангел вдохнул поглубже, прикрыл глаза. Воображение аккуратно нарисовало воздушный абрис демона, но он быстро исчез в дымке других мыслей. Что-то же Кроули говорил насчет того, что его не будет несколько недель, но в тот момент букинист словно и не слушал, а сейчас пытался восстановить картину по фрагментам. Задумчиво Фелл провел мягким пером по скуле, коснулся им кончика вздернутого носа. Лёгкий жжёный аромат пера и, словно, пачули на секунду вернул воображаемого демона. -Ох, Кроули… - Азирафель открыл глаза и посмотрел на свою перьевую ручку. Взгляд ангела задержался у жёсткого основания, он что-то обдумывал, повертел головой, словно проверял, есть ли кто в лавке. Но никого нет. Азирафель наклонился под стол, аккуратно протянул руку с пером и вставил острый кончик в небольшое круглое потайное отверстие. Где-то в противоположном конце стола что-то тихо щелкнуло, ангел протянул руку и вытянул длинный лоток. Расположив его перед собой уже на столе, мягкие пальцы прошлись по крышке, пару раз постучали. Ангел ещё раз огляделся. Всё ещё никого. -Я так соскучился, мой дорогой.. - дрожащие пальцы выуживают из лотка и шелковой прокладки длинное чёрное маховое перо. - Мне бы хотелось, чтобы ты приехал ко мне сейчас. Как бы эгоистично это желание сейчас не звучало, но я хочу тебя рядом. Азирафель прислонил большое перо к щеке, провел им по горбинке носа. Неуверенный вдох. И тут ярко разрезают сознание прекрасные визуализации. Лёгкие наполняются ароматом далёких звезд, древесины, ангел ощущает запах дождя, морского бриза. Стоило ему коснуться пером губ, и он почувствовал поцелуй. Так его целовал только Кроули. Сердце на секунду замерло и забилось быстрее. Азирафель расстегнул бабочку, стало слишком тесно и как-то жарко в комнате. Он рассматривал перо, нежно гладил его пальцами, чтобы не разбить мягкое опахало. Кончик пера двинулся по шее чуть ниже, к ложбинке между ключиц. Фелл глубоко вдохнул снова, слегка сполз с кресла, расслабленно расстегнув пару пуговиц. -Эй, ангел. Что делаешь? - Кроули стоял, прислонившись к колонне. Он бы хотел продолжить наблюдать, когда же Азирафель дойдет до самоудовлетворения, но это было сложно. -Что за… - ангел встрепенулся, чуть не выронил маховое чёрное перо, но даже не успел его спрятать, лишь предпринял глупую попытку. - Кроули?! Какого… Что ты тут делаешь? -Я же говорил, что приезжаю во вторник. Сегодня вторник, ангел. А у тебя язык острее стал? - демон улыбнулся, заглядывая через чужой стол, - так, что это у тебя? Покажи мне? Кроули обошел стол и встал за креслом своего ангела, с интересом рассматривая свое перо в эфирных руках. Он наклонился, слегка прикусил кончик чужого алого уха зубами. Стоило признать, что демон не был уверен, что ангел развлекается в одиночку, не смотря на всю его любопытно-любвеобильную непостижимую натуру. Смуглые пальцы вытянули перо из рук Азирафеля, повертели, и вновь отдали второму владельцу. -Что ты делал с моим пером? - настойчиво, но с улыбкой, допрашивал Кроули, поглаживая ладонями чужие бедра, изогнувшись через спинку кресла. -Я просто сохранил его, понимаешь? - Азирафель прикусил губы, пытаясь придумать что-то получше, чем: “Мне очень нравится твой запах и я ничего не могу с собой поделать, потому что я извращенец”. -Ага. - демон кивнул, зарылся кончиком носа в мягкие белые кудри, оставил поцелуй где-то в районе темечка. - Конечно, понимаю. С тихим шуршанием и лёгким ветром Кроули раскрыл темные крылья, размял затёкшие суставы, постепенно распрямляя то одно крыло, то другое. Тяжёлым коконом он укрыл себя и ангела в этой интимной тьме. Азирафель повернулся вполоборота, пытаясь поймать яркий взгляд, но его отвлек мягкий аромат давно потерянной ангельской сути. Лёгкие нотки шафрана, морского бриза, снова этот запах звёзд, но куда ярче, чем от одного махового пера. Ангел неуверенно касается, словно пробует, насколько далеко он может зайти, но Змий стоит неподвижно, изучает, следит за любовником. -Ты скучал? - Кроули шепчет, и в коконе звук не распространяется, перья глушат и не дают посторонним звукам проникнуть внутрь. -Очень сильно, дорогой мальчик. - Азирафель отвечает честно, глубоко вдыхая аромат собственного афродизиака. Демон обходит кресло, стараясь не тревожить эту картину, медленно забирается, садясь на святейшие колени. Он шепчет что-то вроде одобрения, позволяет ангелу запрокинуть голову. Теплые губы касаются нежной кожи на шее, оставляют поцелуй: один, другой, третий. Кроули греют мысли о том, что Азирафель скучал и ждал его. Мягкие пальцы эфирного существа касаются перьев, гладят, переходят на чужую грудь. Ему искренне мало демона: он сам расстегивает чужую жилетку, убирает темную футболку, кольчужный шарф и пиджак. Ладони скользят по обнаженной груди, опускаются к впалому животу, пальцы обводят выступающие ребра. Трогать, гладить, целовать, ощущать все то, из чего ангел не может выбрать. -Поцелуй. - Кроули наблюдает, как-то по-змеиному извиваясь бедрами на чужих коленях. Азирафель кивает, прикрывает глаза, и его губы касаются осторожно под ключицей, поцелуи идут ниже, к груди. Теплый язык проходится по горошине соска, ангел слегка прикусывает, втягивает, снова мягко целует. Аромат тела, крыльев сводит с ума, уводит куда-то далеко во времени, это абсолютно неземное чувство, которое Азирафель едва ли может воспроизвести в памяти до этого момента. Кроули позволяет себе расстегнуть джинсы и змеиный ремень, кое-как стягивает с себя оставшуюся одежду. Ему нравится сидеть обнаженным с ангелом, так он чувствует себя более свободным и живым что ли. Теплые руки обнимают его за талию, гладят напряженную спину, ладони поднимаются к местечку между лопаток. Кокон из крыльев слегка вздрагивает, когда чужие пальцы касаются спины в точке роста. Приятное ощущение лёгкого разряда. Кроули ластится, пытаясь получить все тепло. -Еще раз поцелуй. - демон наклоняется, вплетая пальцы в мягкие белые волосы. И Азирафель целует, как его просят, как он хочет сам. Горячий язык проходится по груди, губы смыкаются вокруг второго соска. Ангел дразнит, пытается отвлечься от собственных гедонических мыслей. Мягкая тьма вокруг расступается, когда светлые волосы озаряет лёгкое сияние нимба. Демон убирает руки, как только пальцы обжигает, ладони мерно сдвигаются вниз, к шее, заползают под рубашку. Бедра сами сжимают чужие ноги, Кроули толкает ангела к спинке кресла, буквально вжимает его в мягкую обивку. -Ты прямо сияешь от счастья, - с игривым сарказмом подмечает демон свечение. -Прости, мой дорогой. - Азирафель гладит ладонями обнаженную грудь, в коконе черных крыльев становится жарко. - я скучал. Кроули кивает, наклоняется ниже, насколько позволяет гибкость человеческой оболочки, он прикусывает кожу на чужой шее, легко зализывает укус раздвоенным языком. Ангел тянется руками к темным перьям, перебирает их пальцами, пока демон отрывисто дышит, дрожа от волнения и предвкушения более настойчивых ласк. Азирафель не знает или может быть догадывается, что аромат, который источает демон - чистое желание. Демоны должны нравиться, должны искушать, должны завораживать. Даже если делают это непроизвольно, но сколько ангелов уже пало в этом соблазнении. Кроули не гордился этим фактом, но искренне и завороженно смотрел, как его ангел утыкается носом в жилистую шею, вдыхая пряный, немного терпкий аромат. Искуситель не отвлекал, сдерживал себя, чтобы не наброситься. -Я лучше блинов? - с улыбкой замечает Кроули, отвлекая своего ангела от эйфории. -Лучше всех десертов, которые придумали и ещё придумают. - серьезно отвечает Азирафель, поднимая опьяненный взгляд. - Я бы не оставил ни крошки. Ни капли этого… этого искушения. -И тогда чего же ты ждёшь? - Демон позволяет себе оторваться от ангела, поднимаясь на колени на подлокотники. Ангелу дважды повторять не нужно. Его руки размеренно оглаживают обнаженные бедра, пальцы впиваются в кожу, а кончик носа уже движется по впалому животу. Ангел оставляет поцелуй на выступающей тазобедренной косточке, вдыхает аромат тела. Кроули боится зарываться пальцами в белокурые волосы, нимб всё ещё ярко освещает ангельскую макушку. Демон опирается одной рукой о спинку кресла, а пальцами свободной руки сжимает чужое плечо. Он может коснуться щеки, кончика уха, губ, аккуратно тронуть ближайшие кудряшки. Теплые поцелуи останавливаются у лобка, и ангел поднимает взгляд, чтобы поймать чужой. Кроули внимательно следит: ему нравится это первое движение, когда Азирафель проводит языком по губам, смачивая их, сглатывает слегка нетерпеливо. А дальше всегда по-разному: ангел может приоткрыть рот, и его кончик языка пройдется от основания члена, а может быть его губы сразу коснуться влажной головки, или же он решит подразнить, слегка выдыхая. Яркий взгляд голубых глаз виден даже в темном коконе черных крыльев, Азирафель следит. Он проходится пальцами по внутренней стороне бедра, оглаживает широкой ладонью ягодицу, а горячий язык проходится по головке члена. Кроули проигрывает первый в этой схватке взглядов. Янтарные глаза прикрываются словно сами собой. -Я бы хотел соблазнять тебя каждый день. - с трудом выдыхает демон, и его пальцы сжимаются на сильном ангельском плече. В ответ ангел только глубже берет в горячий рот крепкий член, язык уверенно скользит, размазывая смазку. Есть что-то в том, чтобы дышать, в том, чтобы не пользоваться возможностью не наполнять воздухом лёгкие. Весь Кроули - это сплошное искушение, симфония неповторимых ароматов звёзд, земных пряностей, чего-то сладковато-терпкого. Или же это солоновато-приторное, как соленая карамель? Всегда раскрывается что-то новое, но кое-что остаётся неизменным. Кончик носа Азирафеля упирается в лобок, а головка члена - глубоко в глотке. Демон дрожит, его перья подхватывают эту дрожь, и тихий шелест продолжает хриплый стон. Ангел ощущает рождение звёзд, выстраданный аромат шафрана, нежнейшую россыпь туманностей. Оно сменяется горячим и жгучим, словно взрыв сверхновой. -Ты всё ещё чувствуешь мою благодать? - хрипло рычит Кроули, и его пальцы сжимают кудри чуть ниже затылка, даже если нимб слегка опаляет кожу. - Поэтому хранишь мое перо? Демон не получает словесного ответа, но он читается в мутных от пьяного искушения глазах. Движения ангела ритмичные, слишком хаотичные, чтобы Кроули мог привыкнуть. Азирафель не даёт расслабиться. Он выпускает член изо рта лишь спустя несколько минут. До припухших губ тянется ниточка слюны. Так ангел выглядит развратным, до боли в паху желанным. Фелл даёт себе немного времени на дыхание. Головка чужого члена касается его щеки, оставляя влажный след на покрасневшей коже. -Я храню его, потому что мне мало тебя. - ладони умело проходятся по всей длине члена, пальцы легко массируют мошонку, вновь двигаются вверх по стволу. - Я бы хотел чувствовать тебя каждый день, ощущать тебя каждую минуту земного времени, дорогой. Ответ до боли воспламеняет все изнутри. Кроули плотнее смыкает свой кокон из гигантских крыльев, и ангел вжимается в чужое бедро. Он целует, кусает, сжимает пальцами смуглую кожу, словно хочет собрать этот неповторимый аромат, оставить его на себе жгучим отпечатком, никогда не заживающим следом, который можно носить ещё целую вечность. Демон соскальзывает коленями с подлокотников. Ближайшее, куда он может опуститься, - пол около стола букиниста. Кроули тянет разомлевшего Азирафеля за собой, несдержанно стягивает остатки взмокшей одежды. Одежда - какая глупость людей. Прекрасное тело ангела спрятано за горой потёртых тряпок с нитками и пуговицами. Искуситель не оставляет даже подтяжек для носков на чужих ногах. Мягкие округлости, лёгкость в движениях - все это скрывается за рубашками, брюками и чопорными туфлями. Обнаженный Азирафель - это то, каким на самом деле Кроули увидел в первый раз своего ангела когда-то давно. -Тебе и правда мало меня? - хрипотца в голосе горячей одержимостью ложиться на ангельский слух. -Хочешь больше? Привстань немного. Азирафель сидит на чужих коленях, он так близко к своему пьянящему искушению. Ангел обнимает за шею, слушается, его ноги дрожат, когда он слегка наваливается грудью на демона, чтобы приподнять бедра. Кроули держит. Всегда держит и помогает. Его руки не грубые, а движения уверенные. Словно феромонами, заполняет демон своим ароматом темный кокон из крыльев. До боли ноющий член требует разрядки. Пальцы направляют головку члена между чужих ягодиц. Азирафель опускается сам. Сдавленный тяжёлый стон - ангел роняет голову на смуглое плечо, теряет самообладание, вдыхая этот пьянящий аромат. Нимб словно режет кожу. Кроули шипит. Шипит как змей, обнажая клыки. Но с болью приходит удовольствие от узкого нутра ангела. Азирафель успевает спохватиться, стягивая с кудрявой головы горящий нимб. Он пока вполне может полежать где-то на столе. Кроули чуть раскрывает крылья, чтобы благодать не оплатила черные перья. Нимб отодвигается куда-то далеко, отталкивается ангельскими руками на стол. И снова они в полной тьме, словно в бесконечности космоса. Демон придерживает за талию, сжимает в пальцах мягкие бока, помогает двигаться. Они настолько вплотную друг к другу, что даже перо бы не просочилось между телами. -Кроули, прошу.. - на середине мольбы голос Азирафеля срывается в стон, грубую отдышку, когда крепкие бедра впечатываются в чужой пах. -Что, ангел? - сам демон уже потерял самообладание, его пальцы сжимают ангельские ягодицы, руки насаживают сами. -Коснись.. - Азирафель выдыхает куда-то в шею, тут же шумно втягивая носом воздух, пропадая в аромате искушения. - пожалуйста, прикоснись ко мне. Кроули слышит как последние слова тонут в хрипловатом голосе. Его ладонь накрывает член ангела, и пальцы сжимаются в кольцо у самого основания. Азирафель сам двигает бедрами, насаживается: сидя это довольно сложно, учитывая их положение под столом Фелла. Черные перья дрожат, где-то сзади спадает мелкий пух, но демон прочно держит этот маленький мирок для них двоих, ведь ангел так скучал, так ждал своего искусителя. Бедра Азирафеля двигаются умело, необузданно: идут вкруг, пока головка чужого члена не проходит по яркому клубку нервов, двигаются глубоко вверх и вниз, чтобы повторить искру. Кроули придерживает под взмокшую поясницу ангела, в коконе крыльев невыносимо жарко, ощущается тяжёлый аромат благодати и желания, любви и похоти. Самые большие акценты, к которым припадает Азирафель - сгиб шеи, которую он с желанием вылизывает языком, кусает и целует, местечко за ухом, где уже прилипли рыжие волосы, ключицы, в которые ангел утыкается, когда держать голову нет никаких сил. Кроули открывается только своему ангелу. Ещё несколько размашистых движений бедер, и демон не выдерживает, наполняя чужое нутро горячей спермой. -Я так скучал, дорогой. - Азирафель повторяет словно в некотором трансе, и казалось бы, пора дать немного воздуха, но крылья Кроули дрожат. Ангел не готов, он хочет больше, хочет всего демона. Пальцы ведут по спине, вырисовывая узор, смыкаются где-то у основания крыльев. Кроули стонет, прогибается, следует за руками, чуть наклоняется. Он чувствует горячее дыхание на своих губах, уже инстинктивно приоткрывает, впуская в себя ангельский язык. Такой требовательный, влажный поцелуй. Пальцы демона дрожат, но продолжают мастурбировать чужой член. Азирафель делает ещё вздох, обильно кончая на чужой живот. Кокон из крыльев опадает, и демон может дать передышку. В глазах словно мелкие звёздочки от большого количества демонического аромата. Ангел обмякает в руках Кроули, устраивая голову где-то на груди. -Какое же это дьявольское искушение. - бормочет Азирафель, пока демон удобно облокачивается о ножку тяжёлого стола спиной. - Я не хочу, чтобы это… Вдруг ангел замолкает. Его взгляд устремлён куда-то чуть дальше от кресла, куда-то в пол. -Чтобы что, ангел? - Кроули сжимает в объятиях Азирафеля, который куда-то тянется. - Что там? Что-то, что не может подождать? -Что это? - ангел протягивает демону белое небольшое перышко. -Это же мое… но я не.. Кроули? Кроули молча зарылся в белые кудри ангела носом, прижимая того к себе крепче. Он совсем не хотел, чтобы Азирафель увидел слегка покрасневшее лицо демона, который столько лет прятал небольшое перышко своего ангела в черных крыльях, поближе к себе. Ведь как объяснить этому глупому ангелу, что аромат его благодати свел с ума самого Змийя-Искусителя. При случае, демон обязательно выкрадет свою драгоценность обратно под свое смоляное крыло.