Часть 1

Дождь лил отвесной стеной, а раскаты грома зловеще сотрясали небо. Люк поежился, вжимаясь лицом в уже промокший до нитей шарф, и крепче ухватился за рожки седла. Ладони неприятно скользили по влажной кожаной обивке, но он лишь сжал их сильнее. В темных грозовых тучах не было видно ни зги, но Люк нутром чувствовал опасность. Чувствовал его.    Эймонд. Он был добротой, мягким, едва ощутимым присутствием, теплой улыбкой, неуверенным прикосновением. Через мгновенье — стыдом, болью, ослепляющей ненавистью.   — Вы сгорите с криками, как сгорел ваш отец, бастарды.   Ранил   Люк покачал головой, стряхивая, как щенок, пропитавшие темные волосы капли воды. И хотя прошло вот уже шесть лет и ночь на Дрифтмарке осталась далеко позади, это всегда был только Эймонд.   — Ее дети — бастарды, а она — шлюха.    Мимо  Тяжелым дыханием, адским пламенем в единственном его глазу, явственным желанием, колючим одеялом окутывающим с головы до ног, и горькой насмешкой.   — Последний тост, за здоровье моих племянников Джейса, Люка и Джоффри. Каждый из них красив, умен, силен… Так поднимем же кубки за трех сильных мальчиков!   Ранил  Яростью и злобой, неутолимым голодом и жаждой мести, бушующей в крови.   — Я хочу забрать твой глаз. Как плату за мой. Одного хватит, не ослепнешь.   Ранил  Ледяным потоком дождевой воды, проникающей под одежду, что противно липла к дрожащему телу. Черными тучами и густым туманом, застилающими взор. Нежным лучом солнца, дарующим надежду.    — Taoba!   Люк горько усмехнулся и закрыл глаза. Мать расстроится, но зато Эйгон наверняка будет рад.   Убил