Часть 1

      Ночь. Желтые блики луны поблескивали на водной глади, укрывая всё вокруг подобно легкому покрывалу. Прибрежные волны покачивали корабль, слегка убаюкивая под завывающий восточный ветер и, казалось, что все давно уже спят. Только капитан сидел в своей каюте, продолжая вглядываться в разложенные перед ним на столе карты близлежащих местностей. Честно говоря, Ким Хонджун очень устал. Раздражение накатывало так же, как прибой: появлялось и исчезало словно из ниоткуда. Он ущипнул себя за переносицу в попытке отогнать не только желание разнести всё на этом столе к чертям собачьим, но и не свалиться прямо здесь в беспамятстве. Его команда потерпела крупную неудачу и он, возможно в первые в жизни, был в отчаянии. Капитан потерял почти половину личного состава в последнем бою, а также награбленное золото. Всего две недели назад они праздновали успешную добычу, шлифуя всё купленным ромом, настоящим, не дешевым пойлом, но несколько дней спустя схлестнулись в кровавой битве, потерпев полную неудачу. И вот, они встали на якорь в архипелаге островов Карибского моря без малейшего понятия, что им делать дальше.       — Твою мать! — последняя недопитая бутылка того самого дорогущего рома с треском разбилась где-то в дальнем углу, приняв на себя вырвавшийся наружу гнев Хонджуна.       Он устало зачесывает каштановые волосы рукой и плюхается обратно в кресло. Единственным возможным выходом он видел только одно. Месть. Но идти на этот шаг он не собирался, не в ближайшее время точно, так как его люди полностью разбиты и морально подавлены, а меньшее, чего бы ему хотелось, так это подвергать их бессмысленной опасности. Да, Хонджун уверен в каждом из них и никогда не сомневался. Эти ребята настоящие пираты, морские волки, и любой из них без раздумий отдаст свою жизнь в смертельном бою, однако капитан надеется, что до этого не дойдет. Ведь есть множество других способов отомстить, куда более изящных.       — Капитан! — в каюту вбежал старпом Юнхо, стараясь отдышаться, — Мы поймали!       Хонджун, не медля ни секунды, надевает свою шляпу и идёт следом за своим помощником. Выйдя на свежий воздух, он взбодрился и в голове немного прояснилось, после стольких часов затворничества. Приятный морской бриз, казалось, окутал всё вокруг своим солёным запахом. Вся его основная команда столпилась на палубе, что-то бурно обсуждая, то и дело всплескивая руками и громко ахая.       — Капитан! — выкрикнул Уён, покрепче вцепившись в плечи серьёзного Чонхо, — Вы только посмотрите!       Хонджун провёл в море всю свою сознательную жизнь. Его ничем нельзя было удивить, ведь он побывал в каждом уголке этого мира и многое повидал. Завидев издалека силуэт лежащего чего-то массивного, он сперва подумал, что парни выловили акулу и хотел уже стукнуть кого-нибудь из них по голове, чтобы неповадно было в следующий раз беспокоить его по таким пустякам. Однако, подойдя ближе, туда где серебристая луна освещала сети, он в изумлении замер. Там на полу, барахтаясь и пытаясь освободиться, лежала русалка. Во-первых, это определенно точно был мужчина и, судя по всему, примерно одного с ним возраста, не подросток, но и не старик, а во-вторых…       Он был невероятно прекрасен…       Хонджун машинально прикоснулся пальцами к своему подбородку, чтобы точно убедиться, что он не отвалился и не валяется где-нибудь на полу. Длинный, переходящий из глубокого синего в бирюзовый цвет хвост, изящная талия, слегка выпирающие ключицы, тонкие руки и тысяча чертей… утонченное лицо с большими темными глазами, обрамленное отросшими и намокшими от воды чёрными, как смоль, волосами. Пожалуй, это было самое прекрасное зрелище, которое Хонджуну доводилось когда-либо лицезреть.       Уён попытался прикоснуться к чешуе на конце хвоста, как вдруг испуганно взвизгнул и отпрыгнул, когда русал зашипел, оголяя острые клыки. Сан, недолго думая, вытащил меч и хотел было воткнуть в плавник, чтобы лишить того желания напасть, но Хонджун остановил его.       — Я запрещаю, — строго сказал капитан, — это приказ.       — Так что мы будем с ним делать тогда? — Сан искренне недоумевал, так как капитан ясно дал понять несколько дней назад, что им необходимо поймать русалку.       Среди пиратов давно ходили легенды об этих магических созданиях. Русалки были действительно опасны. Их красота обманчива, ведь с помощью неё они заманивали опытных моряков, а своим пением насылали галлюцинации. Так потонул ни один десяток кораблей. Но, что ещё более интересное, их кровь обладает исцеляющими свойствами. Достаточно выпить пару капель и огнестрельная рана затянется сама по себе. Вот, почему Хонджун приказал расставить сети вокруг корабля и ждать, даже молиться на чудо. И чудо действительно случилось. Русалки никогда не плавают в одиночку, они окружают стаей, тем более никто и никогда не слышал о мужчинах-русалках, так что можно считать, что фортуна благосклонна к капитану.       Он присел на корточки, посмотрев в эти черные глаза, ни на секунду не прерывая зрительного контакта. Одно он понял точно: русал насторожен и испуган.       — Мы оставим его с нами, — отчеканил Хонджун, уловив, как брови русала злобно свелись к переносице, что вызвало на лице капитана довольную улыбку.       — Прошу прощения, мой капитан, — начал Чонхо, — но, по-моему, вы попали под его колдовское влияние. Если нам нужна только кровь, то не вижу смысла оставлять его в живых.       Хонджун не просто так назначил своим квартирмейстером именно Чонхо. Квартирмейстер лично ведет в бой абордажную команду, распределяет награбленное, а так же следит за дисциплиной на корабле, пока капитан занят. Эта должность подразумевает наличие у человека холодного разума и стойкости духа, а Чонхо был как раз таким человеком, к его советам можно и нужно прислушиваться. Но, к сожалению, Хонджуна прямо сейчас захватило сильнейшее любопытство. Ему захотелось изучить это существо, понаблюдать, прежде чем пустить кровь, что довольно цинично звучит. Возможно, он действительно попался в эту ловушку колдовских чар, но это его не беспокоило, во всяком случае в данный момент.       — Это не обсуждается, он побудет с нами некоторое время.       — Но капитан, куда мы его разместим? — тихо прошептал Юнхо, подойдя ближе, — Ведь без воды он не может…       Все замерли в изумлении, когда увидели, как хвост начинал постепенно бледнеть, теряя свою форму. Чешуя с липким звуком осыпалась на палубу, оголяя человеческие ноги и не только. Русал весь сжался, пытаясь подогнуть под себя только что появившиеся колени. Его забило крупной дрожью, а в глазах читался ужас.       — И чего вы вылупились? — рявкнул капитан, попутно снимая свой камзол, — Отвернулись, живо!       Хонджун приблизился практически вплотную к волшебному созданию, нерешительно протягивая камзол. Русал тихо зашипел, но не в попытке напасть, а скорее из-за страха.       — Я просто тебя укрою, хорошо? — попытался успокоить его Хонджун и русал нерешительно опустил голову, позволяя положить на свои плечи странный для него элемент одежды.       Капитан, явно осознавая все риски, обхватил одной рукой укрытые плечи, а вторую завел под холодные колени, поднимая русала вверх. Он ощущался в руках лёгким, совсем не тяжелым. Кончики пальцев русала вцепились в накинутую одежду, в попытке закрыться настолько сильно, насколько это возможно. Команда всё ещё пребывала в шоке.       — Я заберу его в свою каюту, — сказал Хонджун и помотал головой прежде, чем Чонхо успел что-либо возразить, — все расходимся спать, а утром на рассвете выдвигаемся, выполнять!       Команда не стала задавать никаких вопросов. Потихоньку палуба начинала пустеть.       Поскольку каюта капитана была самой большой на всём корабле, нет ничего удивительного в том, что Хонджун отнес русала именно к себе. Войдя внутрь, он усадил его на кровать, а сам опустился на кресло за стол, где по-прежнему были разбросаны карты.       — Отпусти… меня, — тихо проговорил русал, продолжая кутаться в камзол.       — Наконец-то ты заговорил, — победно улыбнулся Хонджун и подошел к одному из сундуков, выуживая от туда рубашку и широкие штаны, — это должно тебе подойти.       Русал недоверчиво осмотрел предложенные вещи, отчего его брови вновь нахмурились.       — Отпусти. Меня.       Он отчеканил каждое слово уже не испуганно, а сердито, даже злобно, на что Хонджун лишь посмеялся. Знал ли капитан, что перед ним сидит опасное создание, способное мучительно его убить? Да. Боялся ли он его? Вовсе нет, казалось, любопытство перекрыло все разумные мысли в его голове.       — Я отвернусь, а ты оденься. Тогда и поговорим.       Капитан был человеком слова, поэтому без всякого страха он повернулся спиной к опасному созданию и стал ждать, сжав на всякий случай рукоять меча. Светильник слабо горел прямо возле кровати, отбрасывая тень русала на стену перед Хонджуном. Его заворожило, то, как плясал черный силуэт напротив. Тонкие руки подняли рубашку вверх, осматривая со всех сторон. Волнистые волосы нитями рассыпались по лицу, когда русал просунул голову через вверх, а потом он нерешительно встал на ноги и осмотрел штаны. Хонджун тяжело сглотнул, не в силах оторваться от столь завораживающего зрелища. Теперь в его голове начало действительно зарождаться понимание того, почему русалок считают самыми опасными и страшными тварями.       Их красота действительно губительна.       Удостоверившись через тень, что русал теперь не сидит девственно голый, Хонджун повернулся, отметив, что его вещи были слегка ему малы.       — Как тебя зовут?       Хонджун не был уверен, дают ли русалки друг другу имена? Во всяком случае, они же должны как-то обращаться друг к другу. Если у этого прекрасного создания и есть имя, то оно наверняка очень красивое…       Он продолжал всматриваться в черные глаза напротив, подмечая, что те смотрят так же в упор, пока не услышал нерешительное:       — Сонхва       Как и думал капитан, имя было действительно красивым, изумительно необычным, мелодичным. Лгать смысла нет: ему понравилось, как русал произнес собственное имя бархатным голосом.       — Приятно познакомиться, Сонхва, — ответил Хонджун, намеренно сделав акцент на имени, — меня зовут Ким Хонджун, я капитан корабля «Судьба».       Брови Сонхва изогнулись в недоумении. Он оценивающее осмотрел капитана с головы до пят и тихо фыркнул.       — И что тебе не понравилось? — оскорбился Хонджун, посмотрев на себя в зеркало, что висело рядом с дверью.       Да, последняя неделя знатно потрепала его внешний вид, но он выглядел, в общих чертах, по-прежнему. Отросшие каштановые волосы, с заплетенными маленькими косичками на затылке лежали аккуратно, свободная белая рубашка с манжетами была чистой и недавно постиранной, черные брюки не были рваными и мятыми, хоть их заношенный вид и выдавали несколько заплаток, а широкие черные сапоги были зачищены всего несколько часов назад. Так что капитан искренне не понимал, что с ним не так.       — Ты не похож на капитана пиратов, — спокойно ответил Сонхва, убрав свисающую прядь черных волос, за ухо, — ты маленького роста, как ребенок.       Хонджун повернулся лицом к Сонхва и схватился за подбородок, вновь решив, что тот второй раз за вечер отвалился и упал на пол. По жизни ему много чего говорили, называя неудачником и даже пороховой обезьяной, но никто и никогда не воспринимал его не в серьез. Да, его рост оставлял желать лучшего, но ребёнок?       — Вообще-то мне двадцать пять! — раздосадовано выкрикнул он, сделав несколько шагов к Сонхва.       — Поздравляю, — презрительно фыркнул Сонхва, — а теперь отпусти меня домой!       — Или что?       Хонджун впервые за вечер перестал вести себя дружелюбно. Стать капитаном пиратского судна не так просто, как многие могут подумать. Он сбежал из места, которое когда-то можно было назвать «домом» в четырнадцать лет. К сожалению, он попал не на торговое судно, как полагал, а на пиратский корабль, который грабил его портовый город в тот вечер. Так он пробыл в рабском служении юнгой три года, пока ему это не надоело. Тогда он получил десять ударов плетью за то, что уронил две бочки с провиантом в воду. Бесконечные наказания и издевательства, казалось, никогда не закончатся. Его обуяла страшная злость на самого себя за то, что он живет такой ужасной жизнью, не пытаясь ничего изменить. Он собрал доверенных людей, таких же матросов, его нынешнюю команду и поднял бунт. Схлестнувшись с капитаном Джеком Рэкхемом на клинках, он отчаянно дрался, истекая кровью, пока не одержал победу. Уже бывшего капитана, абсолютно поверженного и умирающего бросили на одиноком острове с одной единственной пулей в пистолете. С тех пор Хонджун был известен среди пиратов, как самый отчаянный и молодой капитан. И, если вы думаете, что он позволит какой-то русалке с ним так общаться, вы глубоко заблуждаетесь. Он вытащил меч из ножен и поднес кончик лезвия к шее русала, от чего тот свирепо зашипел, обнажив клыки.       — Ну давай, красавица, нападай, — ядовито ухмыльнулся капитан, — но я советую тебе вести себя послушно, пока позволено.       Хонджун ожидал, что тот испуганно свернется калачиком, как было это недавно на палубе, однако его глаза широко раскрылись, когда Сонхва надавил своей шеей на приставленный кончик меча и также ядовито ухмыльнулся. Тёмно-бордовая кровь, которая на вид казалась вопреки всему не горячей, а холодной, тонкой струйкой начала стекать по лезвию.        — Или что?       Боги, если бы хоть одна живая душа застала этот диалог, то решила бы, что они страстно флиртуют друг с другом, а не пытаются сдержаться, чтобы не поубивать друг друга. И Хонджуну это чертовски понравилось…       — Ты вроде бы хотел мою кровь? — всё так же ухмыляясь, игриво спросил Сонхва, — так давай, слижи всё, чтобы ни одна драгоценная капля не упала на этот грязный пол.       Сонхва приготовился к тому, что прямо сейчас лишится головы, так и не успев вернуться домой к своему племени. Но он был совершенно ошарашен, когда капитан поднес окровавленное лезвие меча к своему лицу и провел по нему языком, слизывая кровь.       — Интересно, — начал Хонджун, довольно смакуя, — ты весь на вкус такой сладкий?       — Сумасшедший идиот! — выкрикнул Сонхва, поспешно закрыв ладонью свою рану на шее из которой медленно сочилась бордовая кровь, молясь, чтобы капитан не заметил его полыхающие от смущения щёки.       — Считай, я победил, — самодовольно ухмыльнулся он, — будем дальше в игры играть или нормально поговорим?       — Чего ты от меня хочешь?       И действительно, чего Хонджун от него хотел? Он слышал легенды о русалках чуть ли не с самого детства. Его отец был рыбаком и каждый вечер рассказывал истории других моряков о том, как русалки страшно красивы. Если услышишь сладкий голос на закате, что разноситься эхом по водной глади, считай, ты покойник. Говорят, песнь русалки очаровывает сразу и ты видишь желанный сон, райские края, где ты по-настоящему счастлив, а потом русалка утянет тебя поцелуем в холодные глубины океана, где разорвет на кусочки. Несмотря на все предостережения, Хонджун всегда хотел увидеть и поговорить хотя бы с одной русалкой. Это был чистейший интерес, искреннее любопытство. Но, узнав от других пиратов, что кровь русалки способна исцелять, появился повод придать материальную ценность бестолковой затее «поймать русалку», скрыв личный интерес под завесой навсегда.       — Хочу узнать тебя получше, — честно признался Хонджун, чем вызвал легкое удивление на лице Сонхва, — проведи со мной несколько дней и я даю слово, что ты вернешься домой абсолютно невредимым.       — Абсолютно невредимым? — уточнил Сонхва, ругая себя за всплывшие в голове воспоминания о том, как капитан слизывал его кровь с меча.       Хонджун похлопал себя по карманам штанов и выудил из одного небольшую склянку.       — Никто не станет вскрывать тебе глотку. Я прошу лишь немного твоей крови.       Сонхва уставился на склянку, что лежала в раскрытой ладони капитана и нерешительно взял её. Он уплыл слишком далеко от дома, движимый искренним интересом взглянуть на людей поближе под предлогом охоты, совершенно не подозревая, что имеет общие интересы с Хонджуном. Скорее всего, он совершил самую большую ошибку в своей жизни.       — Я согласен.