1.

      В очередной раз прозвучал щелчок. Ризли отстранил фотоаппарат, прокрутил колёсико и проглядел еще раз полученную фотографию.       Сегодня хорошая погода, да и пейзажи до одури красивые. Осень все же очень красочное время года. Хоть каждый листок дерева фотографируй. Переезд в другой штат давался очень тяжело. Адаптация к новой культуре, менталитету, новое место работы в совершено другом полицейском участке – это так изнурительно. Уже прошло несколько месяцев, но так каких-то крепких дружеских связей и не получалось завести. Впрочем, Ризли не то, чтобы прям гнался за ними. Отношения с коллегами были очень даже хорошие. Но языковой барьер давал так же о себе знать.       Лица коллег, когда тот смешивал французский и английский, нужно было видеть. Английский язык Ризли знал очень хорошо, но полностью переключить так и не получилось даже спустя такой промежуток времени. Второй родной язык так и лез наружу. В свободное время особо не было с кем провести досуг, но отказываться от отдыха и хобби было бы глупо. Прогуляться самостоятельно в парке и сделать несколько фотографий — мужчина с удовольствием и в одиночку справится.       Внимание привлекла небольшая птичка, что начала плескаться в лужице. Ризли тихонько усмехнулся, присел на корточки и направил камеру, потихоньку прокручивая объектив. Птица улетела после первого же снимка, испугавшись громкого щелчка. Мужчина невольно ведет камерой вверх. В объектив попадает пара ног, одна закинута на другую, затем кисти рук. Ризли уже целенаправленно ведет камеру вверх, приближает.       Дыхание даже затрудняется от такой элегантности. Объектив ловит мужчину, тот сидел на лавке, читал книгу. Руку плавно тянет к очкам, поправляет, а затем переворачивает страничку. Щелк. Щелк. Щелк. Ризли отставляет камеру, даже волнительно переключает на снимки. Рассматривает каждую деталь в незнакомом человеке, присматривается, старается разглядеть лучше черты лица. Действительно, такая грациозность заставляла невольно задерживать дыхание. Этот человек словно не читал просто книгу, а позировал для Ризли. В каждом снимке утонченность, отточенность движений, некая мягкость в даже острых чертах лица.       Мужчина всматривается в снимок, где незнакомец поправляет очки легким движением. Еще и красивый до ужаса…       — Вы в курсе, что я могу вас засудить за подобные действия? — Ризли едва дергает плечами от внезапности. Он задирает голову, вскидывает брови. Герой фотографий стоял перед ним. И пусть брошенные слова звучали как угроза, но на чужом лице ни грамма злости или осуждения.              — Простите, — Ризли встает, чуть отряхивается свободной рукой, – Я сейчас все удалю, — мужчина направляет взгляд в упор на человека напротив, — Vous êtes encore plus beau de près, — на одном дыхании произносит, даже не в силах отвести такой наглый взгляд. Ризли кашляет в кулак, — Вы очень красиво вписывались в кадр, я не мог это не запечатлеть, — тот опускает взгляд в камеру, листая фотографии. Не без усилий, но все же они были стёрты, — C'est fait, — мужчина поворачивает камеру, параллельно листая снимки, чтобы удостоверить, что чужие фотографии были стёрты. — Спасибо, — незнакомец сдержанно, вяло, но кивает. Затем без лишних слов разворачивается, чтобы уйти       Ризли чуть мнется, чуть нервно постукивает по камере пальцем. Он так его отпустит?       — Вы не хотели бы стать моделью для моей съёмки? Littéralement une fois, — мужчина преодолевает небольшое расстояние за пару шагов, идёт уже в ногу с незнакомцем. Чуть мотнул головой, — Буквально один раз, — переходит снова на английский. Волнение давало о себе знать.       Тот останавливается, едва заметно вскидывает брови, развернувшись корпусом к Ризли.       — Мне приятно ваше предложение, но боюсь, у меня нет на подобное времени.       – Как на счет чашки чая? На это не нужно много времени, — Ризли нервно хмыкает.              Повисает молчание. На чужом лице уже крайне заметна эмоция удивления, пусть и мимика все так же была не столь выражена.       — Вы крайне настойчивый, — Ризли чуть поджимает губы, — Мое решение не поменяется, если это обсудить за чашкой чая.       – Non, Non, — Мужчина даже машинально убирает камеру за спину, — Вы не так поняли. Я просто приглашаю вас на чашку чая.       Снова молчание. Ризли вновь тарабанит пальцами по камере за спиной и нервно невольно даже раздувает ноздри. Было неловко. Уже закрадывались сомнения по поводу решения вообще продолжить диалог.       Но ему протягивают визитку. Мужчина растерянно ее берёт, вчитывается.       — Так, вы судья, — Ризли вскидывает брови, затем тихо хихикает, переворачивая визитку, подмечая номер телефона, — Ну, Невиллет, тогда при встрече мы будем обсуждать уголовный кодекс, потому что я полицейский.       – Хорошо, — ответ последовал быстро и довольно отчеканено.       Ризли хлопает глазами, даже растерянно смотрит на мужчину. Смех вырвался в ту же секунду.       – Я шучу, — хмыкает, — Но если у вас есть желание обсудить со мной уголовный кодекс, то с удовольствием. Но, думаю, у нас будут и другие темы для обсуждений.       Невиллет кивает.       – Не могу сказать, когда у меня будет время для встречи с вами. Напишите на рабочий номер, — указывает на визитку, – я пришлю уже личный. Как вас зовут?       – Ризли.       – Тогда укажите в сообщении имя, — мужчина чуть удобнее берет книгу, чтобы та не мешала, — Я вынужден уйти сейчас. Не забудьте о сообщении и… — Ризли замечает как уголки чужих губ слегка поднялись, — Merci pour les compliments. Je suis flatté. О. О-о-о. Вот значит как. Мужчина чуть прикрывает ладонью щеку, пытаясь скрыть раскрасневшуюся кожу. Ризли наблюдает за удаляющейся фигурой, даже не в силах сказать что-то на прощание. Situation embarrassante.